МНЕНИЯ, ОЦЕНКИ, ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

Александру Солженицыну - 80 лет

По страницам западной прессы

Западная культура, столь часто порицаемая и презираемая нашими псевдославянофилами, проявила себя и памятливой, и уравновешенной по отношению к тому событию, которое сосредотачивает на себе немало внимания и нашей газеты, - восьмидесятилетию писателя и общественного деятеля Александра Солженицына (именно общественного деятеля - политиком как таковым он быть не хотел). Случилось так - и не впервые в его жизни, - что он опять оказался в гуще политической борьбы в один из очередных судьбоносных моментов российской истории. Но совершенно независимо от этого стечения обстоятельств западные средства массовой информации уже задолго до его дня рождения стали вспоминать о нем, анализируя все величие дела, совершенного им для его страны и всего человечества. Общепризнанно, что он сумел не только развенчать коммунизм, но и (в этом-то и состояла главная и уникальная его заслуга) заставить людей подумать о человеке, поставив его выше идеологий, абстракций, утопий.

Некоторые комментаторы считают, что сегодняшнее его поведение, вызывающее столько недоумения у его друзей и поклонников и столько удовлетворения и торжества у тех, кто являются его врагами по определению (открытыми или скрытыми), рождено именно этой тенденцией или внутренней потребностью сосредоточиться на судьбе отдельного человека, что он так прекрасно умел делать в своих литературных произведениях и чему содействовал своей благотворительной деятельностью (которая была очень действенным маневром в войне с тоталитаризмом). Это промелькнуло в ряде статей, посвященных приближавшемуся восьмидесятилетию, но, в общем, звучало не слишком убедительно.

Большинство комментаторов все-таки пришли к выводу, что не желающий вмешиваться в политику Солженицын участвует в ней все время и очень активно, неожиданным образом идя наперекор всему, что сам предсказывал, когда не ожидал скорого падения коммунизма и тем не менее твердо стоял на том, что вернется в Россию. Именно в Россию, а не в Советский Союз. Но сегодня, бывает, задумываешься, пишет германская "Вельт": не сожалеет ли он в глубине души об исчезновении этого самого Советского Союза, чудовищную природу которого так ярко в свое время описал?

На этой странице мы публикуем подробную (сколько позволяют размеры газеты) хронику празднования восьмидесятилетия А.И. Солженицына в России, особо останавливаясь на ее "скандальном" моменте - отказе принять государственную награду, орден Апостола Андрея Первозванного. Момент оказался люб средствам массовой информации, потому что представляется скандальным; мы придаем ему особое значение совсем с иной точки зрения, потому что, на наш взгляд, он на самом деле трагический. Но об этом каждый может судить по-своему, если будет знать факты; мы же хотим пока бросить хотя бы беглый взгляд на то, что писали и говорили западные СМИ, когда хронология нашей земной жизни обратила их особое внимание к писателю.

В Западной Европе Солженицына оценили тоже давно

Много раз уже нам доводилось подчеркивать, что с течением времени имя Солженицына и роль, которую он сыграл в истории человеческого сообщества, приобретают все большее значение в глазах западных историков и аналитиков. Конечно, мыслители и авторы христианского направления более других стремятся его понять и оценить. Сегодня мы остановимся на текстах, опубликованных во французском и итальянском христианских изданиях (католических, разумеется, - но им-то и в голову не приходит искать конфессиональных различий, а задумываются они действительно, к счастью для всех, о христианских корнях и развитии мировоззрения).

Французский журнал "Фамий кретьен" ("Христианская семья") озаглавил свою статью "Пророк зимней порой" и пояснил: "Празднуя восьмидесятилетие, великий писатель, борец, герой сопротивления красной тирании, не находит равновесия между вечерним миром и тревогой за свою родину". Вернувшись (что неизбежно во Франции) к интервью Солженицына Бернару Пиво, которое недавно было показано по французскому телевидению, автор статьи пишет далее:

"Двадцать пять лет тому назад именно этот человек, автор "Архипелага ГУЛАГ", своим свидетельством о концентрационном мире пошатнул советскую империю. Тоталитарная крепость дрогнула под ударами правды, облеченной в литературную форму. В конце восьмидесятых годов она рухнет. Жизнь бывшего зэка стала роком; он пережил все испытания двадцатого века - войну, ГУЛАГ, разлуку со всем дорогим, изгнание, он испытал и то, что так часто становится участью людей нашего времени, - раковое заболевание. Все это он превратил в работу. Голос Солженицына звучит громче во Франции, чем в собственной его стране. Там его последнее произведение "Россия в обвале" мало читают. Он судит о бедах своей родины с крайней строгостью. Он возмущается, нападает, ругает, разоблачает "преступную олигархию", псевдодемократию. Ему больно за Россию, по его мнению, она идет к гибели. Он занят одной только мыслью: чтобы страждущая Россия воскресла. Кто он такой: пророк, вопиющий в пустыне, или старый человек, потерявший связь со своей эпохой и уже не понимающий современную Россию?

Может быть, Солженицын глубоко огорчен тем, что его мечта о России оказалась неосуществимой. Он верил в истинное духовное возрождение, но откуда было ему взяться после семидесяти лет духовной пустыни? Мечта великого писателя противоречит его логическому суждению: сколько раз он сам говорил о десятилетиях, может быть, веках, которые понадобятся для того, чтобы Россия исцелилась от коммунизма?

В годы изгнания в Вермонте Солженицын был убежден в том, что вернется в Россию, и это его предчувствие, предсказание, которое тогда могло казаться безумным, сбылось. Сумерки жизни приближаются, но он вновь обрел родину: ее воздух, ее свет, благоухание ее земли. Родная земля обретена снова. Но не обетованная земля. Ее он продолжает ждать, ожидая ее воскресения".

Отметим особое удовлетворение, с которым французский автор говорит о добром отношении Солженицына к Франции. Французы всегда были и остаются патриотами, и любовь к их стране их глубоко трогает; Францию Солженицыну, к счастью, сумели объяснить и показать. Не знаю, как обстоит дело с Италией, которую он видел мало. Когда он встречался с Иоанном Павлом II перед отъездом в Россию, во время последней поездки по Европе (тогда он сказал, что это - последнее такое путешествие, и сейчас западные СМИ все отмечают, что он не принимает ни одного приглашения за границу), его собеседник поблагодарил его за все, что от него получил и чему от него научился: "Многое из того, что мне удалось сделать, - сказал епископ Римский, - я смог совершить благодаря вам". Иоанн Павел II, как известно, один из тех людей, которым - как и Солженицыну - приписывают победу над коммунизмом и над тоталитарным мышлением, победу, одержанную силой духа и слова. Автор статьи в "Фамий кретьен" вряд ли знал об этом суждении Папы, но интересно и важно - особенно, как нам кажется, в этот момент некоего духовного и умственного блуждания Солженицына, вызванного присущим некоторым русским людям непониманием демократии и недоверием к праву, - отметить, как выстраивается в анналах истории такая небольшая и тем не менее непобедимая армия сопротивления насилию, злу и лжи.

Сегодняшняя Россия не прислушивается к сегодняшнему Солженицыну

"Я умру на родине", - цитирует пророчество Солженицына итальянская газета "Аввенире".

"Вот уже несколько лет прошло с его возвращения в Россию, и он достаточно здоров и полон жизни, чтобы можно было вполне реалистично пожелать ему еще долгих лет на этой родной земле и считать, что, согласно исторической логике, именно там и закончится его жизнь". И действительно - можно ли думать о втором изгнании, несмотря на все, что происходит сейчас в России и чего сам Солженицын как будто не видит, словно забывая о том, сколько раз он грозно предупреждал западные страны, что свобода не дана навсегда, но что ее надо постоянно поддерживать и защищать? "Аввенире", как и цитируемый выше французский журнал, считает, что мир всерьез задумался о страшной сути коммунизма после того, как услышал Солженицына.

"Радикальный поворот мирового мышления по отношению к коммунизму - в той мере, в какой он состоялся, - начался с появлением Солженицына, хотя до него, как сам он с изумлением подчеркивал, вышло в свет несколько десятков книг, разных по ценности и убедительности, но богатых информацией, которые ставили себе целью рассказать правду о коммунизме, разбить ту завесу лжи, в которой нуждается любой тоталитаризм. Но талант дается писателю свыше, а читатель всегда прислушивается к неотразимому звучанию правды и любви к жизни. Произведения Солженицына были богаты именно этими качествами. Увы, в последнее время они стали опускаться до уровня политического памфлета, и даже некоторые страницы "Красного колеса" дают это предчувствовать: это лишь отчасти правда жизни, а слишком часто - идеологическое ее толкование.

Современная Россия не прислушивается к Солженицыну, потому что он ныне говорит не как пророк, а как ворчливый обыватель. Может быть, поэтому справедливо не обращать на его слова слишком большого внимания. Но было бы и крайне несправедливо, и просто абсурдно, если бы русские или мы здесь на Западе забыли громадное дело, совершенное писателем, человеком, европейцем иногда наперекор самому себе - так же, как Россия принадлежит к Европе и не может жить вне ее, несмотря на то, что не всегда это понимает и не всегда умеет сопротивляться тем, кто препятствует ей найти свои истинные духовные корни".

А Америка?

Взглянем теперь на статью совсем другого жанра и в совершенно иной газете - в американской "Уолл-стрит джорнэл". Тут религиозное, в частности христианское, встречается редко. Правда, автор статьи - американка русского происхождения Людмила Торн, всю свою жизнь, весь журналистский и писательский труд посвятившая России. Она посвятила свой очерк гораздо больше настоящему Солженицына, его нынешней жизни, тем его произведениям, которые сейчас так часто подвергаются суровой критике, чем его героическому и славному прошлому.

(Впрочем, тут, вероятно, справедливо будет сказать, что у Солженицына очень трудно отделить прошлое от настоящего, ибо все, что было им сделано и написано, - неотъемлемая часть его личности и его жизненного пути, в какой-то момент им самим, вероятно, неправильно понятого).

Автор статьи в американской газете с большим вниманием изучила все написанное и сказанное писателем за последние годы, ставя себе при этом достаточно ясно прослеживаемую задачу: защитить Солженицына от нападок тех, кто - по разным причинам - во что бы то ни стало хочет представить его как реакционера, правого экстремиста и чуть ли не фашиста. Надо сказать, что в Европе такой подход уже давно исчез, хотя в свое время существовал и усердно поддерживался советской пропагандой. Что же касается отношений Солженицына с американской общественностью или с тем, что принято считать американской интеллектуальной элитой, то они друг друга не узнали и не поняли, для чего было множество самых разнообразных причин. (Людмила Торн вспоминает, в частности, знаменитую "Гарвардскую речь" писателя, в которой американские СМИ захотели увидеть неприятие Солженицыным свободы, в то время как в Европе она была воспринята как гимн свободе).

Очень много внимания автор статьи уделяет благотворительной и просветительской деятельности Солженицына и созданного им (на огромный доход от продажи "Архипелага ГУЛАГ", из которого он не оставил себе ни копейки) Фонда помощи узникам совести и их семьям. И поныне фонд этот оказывает поддержку, а может быть, просто позволяет выжить нескольким тысячам всеми забытых людей.

Выше мы уже упоминали о том, что это было не только делом милосердия, но и мудрым стратегическим движением в сражении с тоталитаризмом. Нельзя забывать, что это был первый шаг к доказательству способности и возможности человека или маленькой группы людей силой духа и солидарностью сопротивляться насилию мощной и безжалостной государственной машины. А это, конечно, начало раскрепощения, освобождения и - Людмила Торн совершенно права - демократии.

От себя же можем добавить, что глубокую грусть и недоумение вызывает отказ одного из самых великих борцов за свободу и права человека нашего времени понять и признать, что, каковы бы ни были ошибки и как бы глубоко ни были посеяны зародыши коррупции и лжи, Россия за последние восемь лет все же постепенно выходила из пропасти и в этом своем отчаянном усилии нуждалась в поддержке, в просвещении, в положительных союзах, а не в попытках разрушения того, что удалось построить.

ИРИНА ИЛОВАЙСКАЯ

Париж

© "Русская мысль", N 4250,
Париж, 17 декабря 1998 г.


    ....