МНЕНИЯ, ОЦЕНКИ, ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

 

Александру Солженицыну 80 лет

Не по правде

Демонстративный отказ Александра Солженицына от высшей государственной награды можно объяснять по-разному. Можно упрекать президентскую администрацию и Ельцина лично - за недипломатичность и излишнюю настойчивость (ведь предупреждали же их!), можно соглашаться с писателем, когда он рассуждает о бедственном положении сегодняшней России. Но все-таки то, что мы переживаем сегодня, - это прежде всего боль, гнев и безысходная тоска. Человек слаб и несовершенен - каждый день приносит все новые подтверждения этой печальной истины. Но когда слабость и несовершенство отбрасывают свой неровный отсвет на долгую, многотрудную жизнь, прожитую великим человеком - причем не в одиночку, а вместе со страной, - тогда слабыми, несовершенными и грешными становимся все мы вместе.

Совсем не так давно - лет десять-пятнадцать назад - Александр Солженицын предрекал России, которую семьдесят пять лет подряд переезжало красное колесо, не менее чем два века разрухи и тягот на пути к нормальной жизни. Тогда он понимал и помнил, что такое три четверти века ГУЛАГа и шарашек. Думаю, что он не мог не понимать и другого: исцеление начнется нескоро и, по всей вероятности, уже после него.

Прошло совсем немного времени. Коммунизм развалился, проклиная перед смертью всех, кто его разваливал, - и далеко не в последнюю очередь несгибаемого "вермонтского отшельника". Минули первые семь из тех двухсот лет разрухи, страданий и лишений, которые отводил Александр Исаевич на залечивание последствий коммунистической гангрены. И вот сегодня он публично проклинает "эту" (то есть послекоммунистическую) "власть", которая "довела Россию до нынешнего гибельного состояния", отрекается от "этой власти" и, как мне кажется, несмиренно торжествует над ней. Что ж, может быть, у него есть на это право - по его заслугам, да по нашим грехам?

Но тут у меня возникает вопрос, для меня самого очень болезненный. Где был "великий писатель земли русской", когда русская земля в корчах сбрасывала с себя пропитанную ядом коммунистическую шкуру? Когда каждого его слова ждали, как глотка живительного воздуха свободы и правды? Когда точностью, мудростью и бескомпромиссностью "меча, хорошо отточенного на нечистую силу", готова была прирасти новая, свежая и молодая, Россия? Сегодня принято считать, что тогда, в 90-м, Солженицына не услышали и не оценили, сам он грешит на необычность своего обогащенного Далем словаря (и на нашу неготовность к употреблению термина "обустроить"). Но беда была совсем не в этом! Просто каждое слово пространного трактата нам очень трудно было принять. Казалось, что в нем присутствует высокомерная снисходительность, отчужденность и оторванность от настоящей, живой России, от ее бед и обид.

А что говорил и делал Александр Исаевич, когда страна начала все-таки выходить из рабства? Сколько помнится - если не молчал, то ворчал. Ростропович спешил в августовскую Москву, чтобы заслонить Россию своей виолончелью от пугоязовских танков, - а Солженицына мы не слышали. В октябре 93-го Россию чуть было не сбросило в пропасть кровавого, террористического реванша - Солженицын безмолвствовал.

Когда писатель вернулся в свою страну, его встречали, затаив дыхание. От него ждали если не чуда - то хотя бы помощи и поддержки, проблеска света, точного слова и живой мысли. А услышали новые поучения.

Над страной сгущались багровые тучи. Коммунисты - все более наглые, все более жестокие и все более безнаказанные, раз за разом блокировали жизненно необходимые законы, раздували в обществе ненависть и рознь, лгали и витийствовали. Но обратился ли против этой нечистой силы "хорошо отточенный меч"?

И даже в те летние дни 96-го, когда "демократический" возврат красных к власти был вероятен как никогда, великий писатель не просто молчал - он смущал и соблазнял народ своими мутными и темными речами о "двух злах", из коих невозможно выбрать, речами, в тот момент работавшими исключительно на Зюганова и зюгановцев.

За последний месяц в стране случилось многое. Коммунистические нацисты вышли на финишную прямую, их зубы клацают у самого горла страны. Думская горилла Макашов под снисходительные ухмылки своих охотнорядских подельников призывает к новому геноциду. Солженицын молчит. Лощеный последыш коммунистических палачей Селезнев призывает вернуть в Россию каторгу, а ражие охотнорядцы вместе с правой рукой московского градоначальника готовы приволочь в центр столицы кощунственное железное пугало. Солженицын безмолвствует. Но вот "неправильный", "ошибочный", "не тот" президент Ельцин, открывший Солженицыну путь домой и проведший все эти семь (первых из двухста) лет в центре жуткого круговращения,практически не имеющий шансов встретить когда-нибудь собственный восьмидесятилетний юбилей, просит русского писателя принять самую высшую русскую награду. В ответ - велеречивые публичные оскорбления...

Горько и стыдно все это наблюдать.

Солженицын - великий писатель, знаменитый общественный деятель. Он перевернул душу нескольким поколениям думающих людей в России и во всем мире. Он человек со сложным характером, перенесший множество тяжких испытаний и проживший долгую и трудную жизнь. Но исторические ошибки имеют обратную силу, особенно если они приносят роковой, может быть, вред народу и стране. То, что делает сегодня Солженицын - выступая практически заодно с красными ненавистниками России, ее всегдашними супостатами, против слабой власти и еще более слабого народа, - можно даже расценить как нравственный коллаборационизм. Можно только еще раз повторить: это горько и больно, когда речь идет о таком человеке, как Александр Солженицын.

...А сегодня Россия как бы осиротела. "Матренин двор" опустел - последний "великий писатель земли русской" его оставил. Иван Денисович остался один - сегодня Солженицын не в России Ивана Денисовича. Он в другой России - Лукиных, Парвусов и Прохановых, Макашовых, Зюгановых и Троцких. Бирнамский лес остановился, хорошо заточенный на нечистую силу меч выпал из ослабевших почему-то рук.

"Еще многое мне и вблизи не видно, еще во многом поправит меня Высшая Рука", - так писал Александр Исаевич в 1973 г. Может, действительно поправит? Дай Бог.

ДМИТРИЙ ЮРЬЕВ

Москва

© "Русская мысль", N 4250,
Париж, 17 декабря 1998 г.

Последующую полемику
по поводу этой публикации см. в
"РМ", N 4252, 07.01.99 г.


    ....