МНЕНИЯ, ОЦЕНКИ, ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

 

К полемике в "РМ" N 4252 за 07.01.99
Спор о заявлениях Александра Солженицына:

 

Ответ
главного редактора

В "РМ" N 4250 была опубликована статья Дмитрия Юрьева "Не по правде". Она вызвала реакцию разного рода у читателей и у членов редакционного совета. Сегодня мы публикуем реплику Владимира Прибыловского, во многом отражающую мнение тех, кто не согласен со статьей Д.Юрьева. Таким образом, мы надеемся, будут восстановлены равновесие и объективность, которые всегда были нашей главной целью. Мы сожалеем о некоторой резкости высказываний наших авторов, но отдаем себе отчет в том, что эта резкость (особенно в стиле первой статьи) вызвана крайне напряженным внутриполитическим состоянием России, искажающим многие дискуссии.

Напомним, что 80-летию Александра Солженицына были посвящены две статьи в "РМ" N 4249: одна о.Георгия Чистякова, другая нашего сотрудника Сергея Юрова. Д.Юрьев в своей статье "Не по правде" откликнулся лишь на заявление А.И.Солженицына о причинах неприятия им ордена апостола Андрея Первозванного. Он написал эту статью по моей просьбе, и поэтому я считаю своим долгом объяснить, почему я сочла необходимым для нашей газеты откликнуться на суждение о современной России, содержащееся в словах Солженицына (см. "РМ" N 4250). Это суждение доводит до крайности многочисленные высказывания писателя, особенно его телевизионных передач, тексты которых "РМ" регулярно печатала (хотя и считала их содержание весьма спорным), видя в них исторические документы, но до сих пор никогда их не комментировала.

Россия, в которую вернулся Солженицын, новая страна; небольшая, может быть, но очень могущественная группа людей старается ввергнуть ее в ту или иную форму страшного и безумного подобия прошлого. Когда в страну вернулся самый знаменитый из ее изгнанников, она была свободной страной, как таковая его встретила и, несмотря ни на что, свободной пока остается. За свободу надо бороться. Когда-то Солженицын сурово напоминал об этом Западу. На мой взгляд, он после возвращения в Россию постоянно игнорировал важнейший факт достижение Россией свободы и не содействовал борьбе за ее сохранение.

Принять или не принять премию или орден личное дело каждого. Но объяснение, которым Солженицын сопроводил свой отказ, представляется мне резко противоречащим жизни и великому подвигу писателя. На мой взгляд, он объективно (может быть, не желая этого и не сознавая) поддержал как раз те политические силы, с которыми боролся всю жизнь и крупному поражению которых в большой мере содействовал.

У России после 1991 года было несколько очень разных правительств. Некоторые из них всерьез пытались вывести ее на путь правового демократического государства и оздоровления экономики. Им никогда не давали возможности не только завершить, но даже толком начать это дело. Утверждение, что с 1991 года до наших дней в России господствовал единый режим, приведший ее к бедственному положению, исторически неточно и помогает коммунистам и их союзникам еще раз выйти сухими из воды. Катастрофа, постигшая народы Советского Союза, дело рук коммунистов; об этом как раз Солженицын поведал нам самым ярким образом. Посткоммунистические руководители России не сумели (а многие вовсе этого и не хотели) успешно и безболезненно вывести ее из этого катастрофического состояния, унаследованного от прошлого во всех отношениях. Можно критиковать их за это. Можно упрекать президента Ельцина в чрезмерной уступчивости и неразборчивости в отношениях с олигархами и с экстремистами. Но огульное осуждение всего периода с 1991 по 1998 год, теперь уже без оглядки на ужас и трагичность бездны, из которой России надо было выкарабкиваться, несправедливо и необоснованно.

Вся коммунистическая пропаганда, в России и за ее пределами, зиждется на постулате "во всем виноваты демократы"; имеются в виду антикоммунисты. Получается, что Солженицын говорит то же самое. Конечно, он не вторит тем, кто воспевает коммунистическое прошлое. Но он исходит из того, что о том прошлом он уже все сказал. Люди, однако, слышат то, что он говорит сегодня. А сегодняшние его слова поразительным образом перечеркивают сказанное ранее. Недаром такое ликование вызвало его заявление у коммунистической и коммуно-"патриотической" прессы тут можно было бы привести бесчисленные цитаты. Его письмо в поддержку лужковского "Отечества" (см. "РМ" N 4251) видится мне как дальнейший шаг в том же направлении.

Александр Солженицын в прошлом неоднократно утверждал, что он не политик и не намерен заниматься политикой. Кому-то удалось вовлечь его в самую гущу российской (и международной) политической схватки. Так случилось, что он утерял благороднейший моральный и человеческий иммунитет, который, казалось, был ему гарантирован его героическим прошлым. Он позволил превратить себя в фигуру политической игры. Те, кто по сути своего мышления и мировоззрения является его врагами, безмерно рады. А убежденные его друзья, сторонники и поклонники не могут не горевать.

Об этом весь спор, который мы сейчас на страницах "РМ" заканчиваем.

ИРИНА ИЛОВАЙСКАЯ

Рим Париж

© "Русская мысль", N 4252,
Париж, 07 января 1999 г.

<< К оглавлению полемики ||| Реплика Вл. Прибыловского >>
Публикация, вызвавшая спор: Дмитрий Юрьев. "Не по правде". "РМ", N 4250 17 декабря 1998 г.

Только в Internet-версии. Приложение: из архива "РМ" за 1997 г.

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....