МИР ИСКУССТВА

 

Скончался Ежи Гротовский

При этом известии один французский театральный критик сказал, что смертью Гротовского завершилась история театра ХХ века. В этих словах нет никакого преувеличения: наряду со Станиславским и Гордоном Крэгом создатель вроцлавской "Лаборатории" принадлежал к величайшим театральным реформаторам нашего века. Гениальным его считали еще при жизни. Нередко его считали даже чем-то бтльшим, чем просто человеком театра, пророком, гуру, основателем секты. Ибо в его театре было нечто от древнейших религиозных мистерий. Да и вообще "театр" в применении к Гротовскому понятие условное: он расстался с театром тогда, когда весь мир интересовался его творчеством, и посвятил себя тому, что можно назвать "паратеатром", отыскивая подлинные истоки театрального искусства в архаических культурах. Со временем это привело его к своеобразной антропологии театра.

Он родился в 1933 г. в Жешуве, в польской провинции. Школьные и студенческие годы провел в Кракове. Сначала он обучался актерскому мастерству, потом театральной режиссуре. Его студенческие годы пришлись на годы сталинизма к счастью, работать он начал уже в атмосфере культурной и политической оттепели, когда соцреалистические каноны были преодолены и искусство обрело значительную свободу.

Однако, прежде чем заняться режиссурой, он проучился еще год в московском ГИТИСе, где глубже ознакомился с системой Станиславского. Всю свою жизнь Гротовский чувствовал себя должником и продолжателем театра Станиславского. Он часто говаривал: "Я начал свой путь там, где Станиславский его закончил, потому что умер". В Москве он знакомился также с наследием Вахтангова, Таирова, Мейерхольда, в чем ему помогали замечательные московские театроведы. Из Москвы он совершил путешествие в Среднюю Азию, что духовно преобразило его: это была первая встреча Гротовского с Востоком, который позднее сыграл важную роль в кристаллизации его образа культуры.

Вернувшись в Польшу, Гротовский ставил спектакли сначала в краковских театрах, в т.ч. по пьесам Ионеско и Чехова. Некоторое время он сотрудничал с художником Юзефом Шайной, позднее создавшим свой театральный коллектив "Студио". Вскоре Гротовский переехал в Ополе там-то и родился великий реформатор. В опольском "Театре 13 рядов" Гротовский поставил, в частности, инсценировку "Идиота" и романтическую драму Мицкевича "Дзяды", ставил также других польских романтиков и Маяковского. Спектакли вызывали потрясение. Зрители чувствовали, что должны пересмотреть свои представления о театральном искусстве. Гротовский вводил их не в привычный театр, а в новое, незнакомое пространство, делая свидетелями, участниками настоящей мистерии.

В театре Гротовского не было деления на сцену и зрительный зал, практически не было декораций, освещения, музыкального оформления оставались только актер со своим телом и слово. Так родился "скудный театр", о котором Питер Брук восхищенно писал: "Гротовский сделал из скудости идеал. Его актеры избавились от всего, кроме собственного тела; они располагают инструментами-организмами и неограниченным временем ничего удивительного, что они считают свой театр самым богатым в мире". Концепции Гротовского оказали сильное влияние не только на Брука, но также на Петера Штайна и других крупных режиссеров, в том числе и польских даже таких далеких от авангардных экспериментов, как Конрад Свинарский, ученик Брехта. Прежде же всего влияние Гротовского сказалось в феномене польских студенческих театров, очень важного компонента нашей духовной и политической жизни.

После первых успехов в Ополе Гротовский со своим актерским коллективом переехал во Вроцлав, где назвал свой театр попросту "Лабораторией". Это действительно была самая настоящая лаборатория, где в кропотливой работе режиссера с актерами новые театральные идеи нашли свою окончательную форму. Тот же Питер Брук так определил смысл этой театральной революции: "Гротовский уникален. Почему? Потому что, насколько я знаю, никто в мире со времен Станиславского не исследовал природу актерства, его проявлений, его значения, природы и духовно-физически-эмоциональных процессов так глубоко и полно, как Гротовский". Но, как подчеркивают знатоки, метод Гротовского антитеза методу Станиславского. Его актер должен не вчувствоваться в своего героя и переживать с ним, но понять его с интеллектуального отдаления, а затем выразить истину о нем главным образом телом. Отсюда те неустанные упражнения, которые позволили его актерам совершать прямо нечеловеческий труд и достичь владения своим телом, достойного йогов.

К Гротовскому, во вроцлавскую "Лабораторию", съезжалась вся театральная Польша, особенно молодежь: на волне поднимавшейся "контркультуры" она находила здесь живительные идеи. На стажировку к Гротовскому стали прибывать также его последователи из Западной Европы и США. Гротовский стал гуру для поколения хиппи. Может быть, потому, что он принадлежал к тем немногим в материализованном мире, кто искал в искусстве спасения. Один из его тогдашних учеников говорит, что пророк Гротовский возвращал театру забытую терапевтическую роль, но в эсхатологическом понимании: театр становился искусством, исцеляющим от увечности существования.

Под конец 60-х Гротовский поставил свой самый знаменитый спектакль "Apocalipsis cum figuris" заглавие заимствовано из романа Томаса Манна "Доктор Фаустус". Спектакль был построен на многих поэтических и мистических текстах, но главную его канву составляла "Легенда о Великом Инквизиторе". Этот вызывающий спектакль о деревенском дурачке на самом деле о вернувшемся на землю Христе был так далек от общепринятых религиозных догм, что церковные власти сочли необходимым осудить Гротовского.

Это был последний спектакль "Лаборатории" и не потому, что гуру был сокрушен церковным обвинением в ереси и кощунстве. Гротовский уже начинал новый этап поисков истины о театре. Начинается период "паратеатра", т.е. непривычных поисков вне театрального учреждения, театрального здания. Среди представителей первобытных культур он ищет ядро театра, тайну древнейших актерских методов. Эти поиски привели его в Африку, Индию, Латинскую Америку. Они не были утопическими и никуда не ведущими. Своим опытом Гротовский постоянно делился с актерами, зрителями, студентами во всем мире. Когда он был последний раз в Польше, с ним приехал его американский последователь, который строит свое актерское мастерство на технике африканских колдунов. Впечатление, по рассказам тех немногих, кому удалось увидеть учителя и его учеников, было неслыханным.

Это было два года назад. В годы военного положения Гротовский выбрал эмиграцию. Сначала он поселился в США, но в последние годы вернулся в Европу и жил в Италии, в городке Понтедера. Там он и умер 14 января. Его последней волей было, чтобы его прах был рассеян над Индией.

ЯН СТШАЛКА

Краков

© "Русская мысль",
N 4254, Париж, 21 января 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....