МИР ИСКУССТВА

 

Парижские гастроли "Школы драматического искусства" Анатолия Васильева

Пушкин. "Дон Жуан, или Каменный гость" и другие стихи

Над пушкинским спектаклем, премьера которого состоялась в Москве в феврале 1998 г., в "Школе драматического искусства" работали несколько лет, отрывки из него показывали в Париже, во время стажа в Баньолй, уже три года назад. Он составляет неотъемлемую часть тех поисков Васильева последних лет, что, в частности, были явлены в мольеровском "Амфитрионе": персонажи исчезают, поэтическое слово материализуется, становится новой реальностью и главным действующим лицом спектакля. Слово, имеющее основание в себе самом.

В этом смысле главным действующим лицом васильевского "Дон Жуана" становится сам пушкинский текст (не случайно именно с имени поэта начинается полное название спектакля). Включение в ткань спектакля других пушкинских произведений, от "Гаврилиады", с которой начинается действие, до "Элегии" ("Безумных лет угасшее веселье..."), написанной в один год с "Каменным гостем", имеет здесь двойное оправдание: и то, что главный герой спектакля само поэтическое слово, и то, что "Каменный гость", следуя цитируемой в программке ахматовской версии ("Пушкинский Гуан и не дапонтовский богач, который хочет "наслаждаться за свои деньги", и не мольеровский унылый резонер, обманывающий кредиторов. Пушкинский Гуан испанский гранд, которого при встрече на улице не мог не узнать король. Внимательно читая "Каменного гостя", мы делаем неожиданное открытие: дон Гуан поэт. Его стихи, положенные на музыку, поет Лаура, а сам Гуан называет себя "импровизатором любовной песни"") трактуется как произведение сугубо личностное, автобиографическое: в отличие от своих предшественников в литературе, этот дон Гуан, так же, как Пушкин, поэт.

Отсюда вся логика построения спектакля, повинующаяся единственно игре поэтического воображения в вольно перекроенные сцены из "Каменного гостя" вставляются отрывки из стихотворений и поэм Пушкина, актеры произносят текст, словно перебрасываясь ролями. Декорация созвучна поэтическому пространству: белая стела подиума, ограниченная в глубине сцены белыми дорическими колоннами с портиком посредине, причем колоннада с двух сторон не имеет опоры, как бы парит в воздухе, а на другом конце подиума, на авансцене, разбросанные аксессуары создают изысканный натюрморт в духе старых европейских мастеров: высокий графин с красными вином, свечи, перевернутая чаша... Посреди натюрморта затерялась римская статуэтка. Ей на другом конце сцены соответствует скульптурный поясной портрет Командора. Столь же театрально изысканны цветные китайские туники, надетые поверх длинных черных платьев Аллы Демидовой и Людмилы Дребневой, и костюмы в смешении разных эпох Александра Анурова, Игоря Яцко, Владимира Лаврова.

Зрителям откровенно предложено наслаждаться чистым искусством театра и празднеством языка. Но... Спектакль между тем играют в Париже и теоретически для французской публики. Той, что с детства пушкинских стихов не впитала, ни их содержания, ни их мелодики не знает. Дабы не нарушать ритуал языкового действа, режиссер предлагает несколько своеобразный метод перевода : переводы всех многочисленных стихотворений первой части появляются один за другим до начала спектакля. Естественно, когда начинается сам спектакль, зритель, даже самый талантливый, не в состоянии соотнести только что быстро прочитанный перевод со сложной мозаикой проходящих перед ним поэтических текстов. Другой перевод дается в середине спектакля, между сценами: исполнители вынуждены ждать пока весь текст пройдет на экране, создавая затягивающуюся паузу . А действие и без того кажется растянутым в этом огромном сценическом пространстве "Театра Солнца", очень четко ориентированном на эпические спектакли Мнушкиной, но явно противоположном самой природе васильевского метода, предполагающего предельную концентрацию действия, всей энергии спектакля вокруг поэтического слова. Здесь происходит как бы бесконечное рассеивание этой энергии в пространстве и времени, и целостное, магическое по природе своего воздействия действо раскалывается на отдельные зернышки бисера. В россыпи бисера подчас блеснет своей волшебной огранкой алмаз, как в сцене признания Дон Гуана донне Анне, в разных регистрах, как в оперном каноне, повторяемой двумя дуэтами актеров : ДемидоваЯцко, ДребневаЛавров, с подлинной оперной партией на итальянском, включающейся в действие на самой высокой ноте: "Я дон Гуан. И я тебя люблю". Или в ироничной сцене Лепорелло (Ануров) и Дон Гуана (Яцко) у могилы Командора... В этих сценах актеры предаются той высокой магии театральной игры, которая всегда составляла одну из неразгаданных загадок спектаклей Анатолия Васильева.

О театре Васильева много говорили и писали прежде всего как об особой актерской школе (что явствует из самого названия театра). Этот "Каменный гость" со всей очевидностью утверждает, что такая школа в самом деле существует. Почти перед самым началом гастролей, как мы узнаем из интервью Васильева корреспонденту парижской "Либерасьон" Ж.-П.Тибода, из театра ушла Наталья Коляканова, васильевская актриса, как говорится, "милостью Божией". Кто может заменить блистательную Коляканову? Васильев пригласил одну из самых больших актрис русского театра Аллу Демидову. Казалось бы, в ее даре есть все, что превращает простое появление актера на сцене в праздник театра. И внешне Алла Демидова достаточно точно попадает в общий замысел и рисунок роли. Но только внешне, потому что, даже предаваясь радостному ритуалу самого поэтического слова, Демидова не может полностью забыть про персонаж, отказаться от воплощения персонажа Лауры, донны Анны. Чем вносит, помимо своей воли, дополнительный диссонанс в без того трудно складывающийся спектакль.

Нет, будет преувеличением сказать, что гастроли не удались: большой зал "Театра Солнца" заполнялся практически полностью, зрители с интересом внимали и по окончании устраивали полагающиеся по этому случаю аплодисменты.

Но, думаю, для всех, кто восхищается мастером на протяжении нескольких десятилетий, этот парижский "Дон Жуан..." останется чем-то вроде незаконченного наброска, знаком вопроса, остающимся без ответа.

ЕКАТЕРИНА БОГОПОЛЬСКАЯ

Париж

© "Русская мысль",
N 4254, Париж, 21 января 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....