СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

ПАРЛАМЕНТСКАЯ ХРОНИКА

На прошлой неделе Дума жила бурной жизнью. Отчасти это можно было предвидеть на 29 января было назначено третье чтение бюджета-99. Однако главным политическим событием недели стало воскресение из мертвых идеи "политического соглашения" между ветвями власти.

Непоседливый покойник

Во время политического кризиса августа-сентября прошлого года, последовавшего за отставкой кабинета Кириенко, в ходе торга между администрацией президента и Федеральным Собранием из-за кандидатуры Черномырдина появился на свет текст "политического соглашения", в котором были расписаны условия компромисса между ветвями власти. Президент брал на себя обязательство не распускать Думу, согласовывать с ней не только кандидатуру премьера, но и ключевых министров и существенно увеличить полномочия кабинета; подразумевалось, что в ответ на это Дума проголосует за Черномырдина. Политическое соглашение было подписано всеми сторонами, кроме Государственной Думы; единственной думской фракцией, которая отказалась ставить свою подпись и тем самым заблокировала принятие соглашения, была фракция КПРФ. После 7 сентября, когда Дума во второй раз провалила кандидатуру Черномырдина, политическое соглашение потеряло актуальность и, как всем казалось, мирно почило. Единственным человеком в Думе, который носился с идеей заключения нового соглашения на принципах "пусть никто никого не ест", был лидер фракции "Российские регионы" Олег Морозов. И вдруг...

Вечером 22 января Евгений Примаков направил в Кремль, Думу и Совет Федерации документ под названием "письмо о стабилизации", содержание которого немедленно "утекло" в СМИ. Что же оказалось? Блаженной памяти "политическое соглашение" воскресло. Примаков предлагает: президенту не распускать Думу и не отправлять правительство в отставку; Думе прекратить процедуру импичмента и не выражать недоверия правительству; правительству не вносить в Думу вопрос о доверии себе; Совету Федерации поддержать мораторий на изменение границ и правового статуса субъектов Федерации. К этому приложен также закон о гарантиях президенту после окончания срока его полномочий, предлагавшийся в августе, но не попавший в согласованный текст. Доискаться смысла инициативы премьера в условиях, когда президент озабочен в основном собственным здоровьем, импичмент идет ни шатко ни валко, а Дума с правительством нежно любят друг друга, сложно. Особенно, когда в начале следующей недели стало известно, что президентская рать была совершенно не в курсе премьерского миротворчества. Большая часть СМИ и политологов решила, что Примакова подставили. Меньшая что положение правительства неустойчиво и Примаков хочет, заключив соглашение, обезопасить себя и кабинет. Ни та, ни другая версия критики не выдерживают. Возможно, Примаков и не самый блестящий ум, но чтобы кадровый разведчик так грубо прокололся, трудно поверить. Что касается отставки правительства, то, конечно, для нас нет ничего невозможного, но, судя по поведению вице-премьеров в Думе в пятницу, над ними не каплет. Во всяком случае, когда Юрию Маслюкову задали вопрос о возможной отставке правительства, он вытаращил глаза и воскликнул: "Да вы что!"

К вечеру 29 января идея политсоглашения, если верить Геннадию Селезневу, была еще жива. Спикер Думы сказал, что собирается в начале февраля встречаться по этому поводу с Примаковым, обрушился на НТВ за то, что компания натравливает Бориса Николаевича на Евгения Максимовича. Он также опроверг слухи о том, что премьер просил его задержать распространение "стабилизационного письма" а вот лидер фракции НДР и пока еще первый зам Селезнева Владимир Рыжков в воскресенье вечером сказал Киселеву в ночных "Итогах", что звонок от Примакова с просьбой припрятать письмо действительно был и что спикер ему, Рыжкову, об этом говорил. Как говорила кэрролловская Алиса, все чудесатее и чудесатеее. Посмотрим, что будет дальше.

Битва за урожай

Третье чтение бюджета, во время которого расписываются отдельные строчки жаркая пора для мелких лоббистов. Правда, в нынешнем году бюджет и правда был очень жесткий много не отщипнешь. Тем не менее каждый депутат заинтересован в том, чтобы озвучить свою поправку, например, о выделении ста миллионов для родного (т.е. областного) крестьянства. Во-первых, нужно продемонстировать избирателю, как ты отставиаешь его интересы; во-вторых отчитаться перед заказчиком поправки: я, дескать, сделал что мог. Такие лоббистские поправки об увеличении льгот, направлении инвестиций и списании долгов никаких шансов на принятие не имеют, но их авторы тем не менее настаивают на голосовании (и переголосовании; например, депутат от КПРФ, в прошлом директор фабрики "Шуйские ситцы", свою поправку о списании долгов текстильных предприятий родной Ивановской области ставил на голосование аж три раза естественно, безрезультатно). Поэтому третье чтение затягивается надолго пока поправку обсудят, пока отклонят.

На этот раз свою поправку предложил и президент. Как известно, во втором чтении депутаты увеличили разделы промышленности, обороны и социальной политики за счет сокращения расходов на государственное управление. При этом расходы на администрацию президента были срезаны на 40%, а на содержание Государственой Думы на 11,6%. Президенту показалось это неправильным, и он предложил провести сокращение по-другому: снять со всех статей по 11,6%. В кулуарах представитель президента Александр Котенков объяснял, что президент не против сокращения в принципе, но диспропорция ни в какие рамки не лезет и вообще президента не может устраивать такое положение, когда Дума превращается в избирательный штаб одной фракции (имеется в виду КПРФ). Аргументы президентской стороны не убедили депутатов: за президентскую поправку проголосовало всего 117 человек. Возмущенный Котенков сообщил прессе, что с 1997 г. расходы на содержание Думы возросли в три раза и всем ясно почему: Дума готовится к выборам, а на выборы нужны деньги. Он даже намекнул, что президент может и не подписать бюджет. Первый вице-премьер Маслюков был более дипломатичен. Он признал, что ситуация неприятная, но выразил уверенность, что она "будет решена". А ближе всех к реальности, видимо, был Геннадий Селезнев, который сказал, что бюджет и аппарат президента вещи несоизмеримые и, если президент не подпишет бюджет из-за того, что ему сократили аппарат, обществу это будет непонятно.

Вечером, в начале одиннадцатого, бюджет был наконец принят. "За" голосовали 298 депутатов (левое большинство, НДР, ЛДПР и "Российские регионы"), "против" 48 ("Яблоко" и несколько лично обиженных бюджетным комитетом лоббистов из КПРФ), воздержалось 5.

ЕКАТЕРИНА МИХАЙЛОВСКАЯ

Москва

© "Русская мысль",
N 4256, Париж, 04 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....