СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Премьер покупает согласие за 12 миллиардов...

...девальвированных рублей

В понедельник 1 февраля в самом центре Москвы, практически у стен Кремля в актовом зале федерального министерства топлива и энергетики, проходил съезд шахтеров России. По крайней мере так было написано на транспаранте, натянутом поперек сцены. Однако председательствующий, лидер "Росуглепрофа" Иван Мохначук, заметно затруднился с точным названием съезда: обычный, чрезвычайный или сверхчрезвычайный? В конце концов он просто ушел от названия, и в дальнейшем каждый из выступающих именовал происходящее в зависимости от собственного понимания ситуации и личного темперамента.

Сам "шахтерский зал" представлял собой любопытную картину. В президиуме уверенно расположились два угольных профбосса, премьер-министр Евгений Примаков, первый вице-премьер Вадим Густов, вице-премьер Булгак, министр топлива и энергетики Сергей Генералов, начальник угольного комитета Минтопэнерго Саламатин и депутат Государственной Думы Владимир Катальников.

В первых рядах партера расположились министры (труда, путей сообщения, госимущества, налогового и антимонопольного), глава Госгортехнадзора, бывшие министры угольной промышленности (начиная с 60-х годов), председатель союза углепромышленников, профбоссы различного ранга, включая председателя ФНПР, а также губернаторы Василий Стародубцев и Александр Лебедь.

В старину подобное мероприятие назвали бы расширенным партийно-хозяйственным активом.

В самом зале шахтеров изображали около шести десятков угольных "генералов" (примерно половина делегатов), министерские чиновники, а также несчетное количество охранников и журналистов. Потерявшиеся среди них "всамделишные" шахтеры, привыкшие к митинговщине и бузе предыдущих съездов, на этот раз сидели тихо и подавленно. Лишь однажды из глубины зала раздался несанкционированный всплеск: "Что здесь происходит, чей это съезд, и почему в президиуме нет ни одного шахтера?" Его тут же успокоили: "Посадим, посадим!" Но потом, видимо, передумали.

Формальным поводом для подобных собраний (как и акций протеста, забастовок, митингов) всегда служат задержки заработной платы. Однако истинный смысл всегда один выбивание дополнительных госдотаций. В той или иной мере это всегда удается, но еще ни разу не привело к улучшению материального состояния шахтеров. Судьбу же государственных денег не может прояснить ни одна прокуратура.

Побочной (летом прошлого года основной) целью шахтерских протестов неизменно бывает также устранение ненавистного правительства реформаторов.

В этом смысле нынешний съезд был начисто лишен какого-либо содержательного момента. "Горе-реформаторы" давно не у дел. Летнее требование отставки президента сегодня не актуально, поскольку коммунисты идейные вдохновители шахтеров пошли другим путем. Вопрос с дополнительными госдотациями Примаков предусмотрительно решил еще пару недель назад во время поездки в Кузбасс. Вместо запланированных в бюджете 5,8 млрд. рублей он обещал выделить 11-12 млрд. И неважно, что эти деньги давно девальвированы, а значит, задолженность по зарплате не только не сократится, но, скорее всего, увеличится. "Генералы" получили свое.

Строго говоря, теперь съезд уже не был нужен никому. Разве что самому Примакову как политический акт, удачно вписывающийся в рамки политического согласия. Что Примаков и исполнил: "Мне не нравится вот этот акцент об оппозиционности шахтеров правительству. Это должно быть социальное партнерство".

И еще один человек выиграл от участия в съезде красноярский губернатор Александр Лебедь, который заручился поддержкой премьера в борьбе за Бородинский угольный разрез (см. "РМ" N4255) .

На съезде "Демвыбора России", который состоялся двумя днями раньше, Егору Гайдару задали вопрос: "С чего это вдруг стоит такая тишина в шахтерских регионах? Где их акции протеста, рельсовые войны, забастовки?"

Шахтерский съезд дал однозначный ответ на этот вопрос.

АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВ

Москва

© "Русская мысль",
N 4256, Париж, 04 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....