КНИЖНАЯ ПОЛКА

 

Энергия чтения

Лиля Панн. Нескучный сад. Заметки о русской литературе конца ХХ века.
Tenafly, "Hermitage Publichers, 1998.

Положение критика парадоксально. Чем лучше произведение, о котором он пишет, тем труднее сказать о нем равноценно. Преодолевается этот парадокс тем, чем и все подобные парадоксы, любовью.

Книга Лили Панн это книга о любви, любви автора к сущностному в литературе и жизни. "...самые сокровенные вещи написаны чернилами на манер симпатических, и чтобы их прочесть, нужно тепло извне, адекватная энергия чтения", читаем мы в эссе о творчестве Бродского. Этой адекватной энергии чтения у автора оказывается достаточно, чтобы войти в мир таких разных поэтов и прозаиков, как Бродский, Гандельсман, Гандлевский, Лев Лосев, Кенжеев, Найман, Цветков, Петрушевская, Игорь Ефимов. (Статьи, собранные в книге, публиковались во многих газетах и журналах: "Русская мысль", "Новое русское слово", "Литературная газета", "Знамя", "Новый журнал", "Новый мир", "Октябрь" и др.).

Свою любовь к их творчеству критик выявляет с помощью внимательного и бережного прочтения, а не изготовления блестящих по виду схем, которыми иные критики поражают воображение, всегда за счет разбираемого текста. Здесь мы встречаемся с совсем другим подходом, с любовным цитированием лучшего так что цитата звучит и звучит, и хочется заглянуть за край ее, а значит прочесть автора. Но прежде ей нужно выявить основы его мироощущения, как он вглядывается в мир. Этому подчинено и исследование формальных моментов, и анализ энергетики стихов и прозы, явно форсированных в наше время в стремлении быть услышанным. Ведь есть времена, в которые поэту достаточно обозначить бездну, куда читатель за ним устремится, а есть когда нужно с избыточной затратой энергии влечь его за собой. Не всегда это удается сделать, не погрешив по части вкуса. При всей любви к авторам Лиля Панн добросовестно отмечает, когда это, по ее мнению, происходит.

Пристальный анализ сочетается в книге с неоднозначными обобщениями. В эссе о творчестве В.Гандельсмана автор замечает:

«Все та же замена вопроса "Что делать?" на вопрос "Что любить?"».

Тут же хочется возразить, что вопроса "Что любить?" не существует, а вопрос "Что делать?" и возникает в отсутствие любви. И тут же ловишь себя на благодарности тексту, вызывающему подобные возражения. Дело не в правоте, дело в уровне разговора.

Еще одна тема, которая прослежена в книге, эмиграция, ее воздействие на творчество, что выжигает она в человеке и что "растет" в нем в ответ на нее. По ее мнению, эмиграция равносильна быстрому взрослению, потере иллюзий. Тема эта не биографическая, а экзистенциальная.

Острое чувство современности, новизны языка, отражающей новизну восприятия, присуще автору. В эссе о Бахыте Кенжееве она пишет: "...то качество голоса, которое в старое доброе время было принято именовать сладкозвучием и которое теперь прощается лишь за особые заслуги, то есть интонационные, смысловые тонкости".

Было время, еще на нашей памяти, когда чтение книг, становившихся известными, было сродни массовому психозу, с непременной выработкой усредненного мнения. Сейчас, когда чтение настоящей литературы стало делом индивидуальным, интимным, у читателя как никогда ранее возникает потребность "сверить слух" с близким собеседником. Книга Лили Панн предоставляет такую возможность.

ВАЛЕРИЙ ЧЕРЕШНЯ

Санкт-Петербург

© "Русская мысль",
N 4256, Париж, 04 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....