СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

На новом пограничье

Вслед за Чечней «черная дыра» криминализации и террора охватывает Ставрополье

Наступление Нового года ознаменовалось резким обострением ситуации на административной границе Чечни и Ставропольского края. Причиной этого стала новая серия вылазок преступных групп, базирующихся на территории "независимой Ичкерии". В наиболее тяжелом положении оказался Курский район. Отношения его жителей с соседями из Чечни напряжены уже давно: по данным местных правоохранительных органов, только за 1998 г. проникавшие на территорию края вооруженные формирования похитили 8 тысяч овец, несколько единиц техники, а затем перешли к похищениям людей в расчете на выкуп. Тысячи гектаров земли оказались заброшены: крестьяне не решаются обрабатывать их без защиты от преступников. Ситуация оказалась накалена до предела после того, как 9 января в результате перестрелки между похитителями 14-летнего подростка и милицией погиб сотрудник МВД Олег Арутюнов. Эти события стали толчком к всплеску активности жителей района. 22 января жители одного из сел перекрыли автомобильную трассу, ведущую в Чечню. Объявлено также, что в случае неспособности властей защитить жителей района могут быть предприняты попытки остановить поставки в Чечню электричества и газа.

«Прозрачная» граница

С формальной точки зрения, жалобы жителей Ставропольского края на "прозрачность" границы с Чечней выглядят необоснованно. Российские власти считают ЧР субъектом Федерации, чрезвычайного положения в регионе не объявлялось, поэтому никаких правовых оснований для усиления контроля на границе вроде бы нет. Впрочем, различие юридической и фактической стороны ранее не останавливало российские власти: не случайно после вывода в 1996 г. федеральных войск из Чечни были предприняты попытки осуществить стихийная демаркация границы. Был даже вырыт ров (впрочем, как оказалось впоследствии, отнюдь не по всей длине 115-километровой границы). При этом правовые основания для функционирования многочисленных блок-постов выглядели весьма сомнительно, что создавало благоприятную почву для коррупции правоохранительных органов, которые могли по своему усмотрению разрешать пересечение административной границы.

Судя по тому, что процесс российско-чеченских переговоров уже многие месяцы находится в глубоком кризисе, Москва и сейчас не планирует менять свою официальную позицию: Чечня считается составной частью РФ. Подобная точка зрения встречает, однако, все более скептическое отношение со стороны жителей Ставрополья и даже Краснодарского края, для которых разговоры о "новом приграничье" вовсе не пустой звук. При этом сторонников "оборонческих" настроений, выступающих за изоляцию Чечни, гораздо больше, нежели адептов идеи новой Кавказской войны нового завоевания Чечни "огнем и мечом". Еще меньше тех, кто верит в возможность "замирения" мятежной территории посредством новых финансовых вливаний.

"Оборонческие" настроения постепенно распространяются и среди российских силовиков. Недавние столкновения в Курском районе сделали Ставропольский край объектом паломничества представителей МВД, Генштаба, ФСБ, ФАПСИ, полных решимости продемонстрировать свою способность защитить жителей края. Очевидно, однако, что "коридор возможностей" у властей достаточно узок. Лозунги усиления военного присутствия в крае звучат убедительно, но не следует забывать, что на Ставрополье и без того размещено сейчас 50 воинских частей: большинство из них вынуждены заниматься "самоспасением" и залезли в долги к поставщикам горючего и продовольствия. Рассчитывать же на изыскание в бюджете необходимых средств для расквартирования новых частей не приходится.

Более дешевым способом решения проблемы является легальное вооружение населения пограничных районов. 27 января главком внутренних войск Павел Маслов сообщил, что на территории Курского района создается полк внутренних войск численностью 500-600 человек из числа местных жителей. Правда, подобные обещания федеральное руководство дает с 1996 г., и они неизменно завершаются провалом. Поэтому не исключено, что вместо этого "спрячут голову в песок", ограничившись "непротивлением" процессу стихийного вооружения населения. В лучшем случае можно ожидать некоторой финансовой помощи "ополченцам": такая тактика на юге России уже опробована в отношении казачества.

«Ястребы» и «голуби»

Выступления жителей Курского района не оставили равнодушными краевые власти. Губернатор Александр Черногоров призвал центр вмешаться в ситуацию и даже потребовал увеличить в проекте бюджета-99 расходы на военные нужды. 27 января специальную резолюцию принял Совет Федерации, призвавший Евгения Примакова предпринять экстренные меры вплоть до введения чрезвычайного положения "на период до определения статуса Чеченской Республики". Подобные заявления находят поддержку и у силовиков.

Позиции партии "голубей", заявивших о несогласии с подобными проектами, выглядят гораздо слабее. Из числа российских политиков с критикой идеи введения ЧП выступил пока лишь представитель президента в Чечне Валентин Власов. По его мнению, это создаст опасный прецедент в масштабах всей страны и приведет к недопустимому увеличению полномочий правоохранительных органов. Более перспективным Власов считает оказание Грозному дополнительной финансовой помощи. Интересно, что сходную позицию высказал и один из наиболее близких к Аслану Масхадову политиков первый вице-премьер Чечни Турпал Атгериев: "Российские политики наращивают силы вокруг Чечни, растрачивая огромные средства. В одной только Ингушетии, по нашим данным, 16 тысяч сотрудников силовых структур. Однако криминогенная ситуация сохраняется".

При том, что подобные инициативы вряд ли встретят понимание у жителей края, некоторые из опасений противников ЧП не лишены оснований: экстренные меры всегда создают почву для многочисленных злоупотреблений. В этой связи показательна недавняя инициатива командования внутренних войск, предложившего налоговым органам отказаться от взимания штрафов с поставщиков расположенных на Ставрополье формирований МВД. Очевидно, что подобные меры могут стимулировать развитие "неформальных" отношений между войсками, снабженцами и налоговиками. Почву для коррупции может создать и воплощение в жизнь предложения губернатора Александра Черногорова, выступившего за введение существенных ограничений на перемещение граждан, товаров и денежных средств, приобретение недвижимости на территории Курского района.

Важным следствием происходящих событий может стать дальнейший рост недовольства политикой федеральных властей на юге России, прежде всего в Ставропольском и Краснодарском краях. Протестные настроения у местных жителей традиционно сильны, а бессилие властей способно стать мощным импульсом для усиления популярности оппозиции. Это отчетливо сознает местное руководство: в 2000 г. на Ставрополье пройдут губернаторские выборы, и Александру Черногорову необходимо демонстрировать жесткую позицию в вопросе о защите населения приграничных районов. Поскольку Черногоров (как и краснодарский Николай Кондратенко) избран при поддержке Народно-патриотического союза России, основные выгоды из последних акций краевых властей извлечет, очевидно, левопартиотическая оппозиция. Единственным ее конкурентом здесь является пока лишь столичный мэр Юрий Лужков, чьи регулярные поездки в Буденновск уже обеспечили ему достаточно высокий уровень популярности в регионе.

МИХАИЛ ВИНОГРАДОВ

Москва

© "Русская мысль",
N 4257, Париж, 11 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....