ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

 

Экономическая политика
со смело зажмуренными глазами

Представляется, что есть необходимость прокомментировать некоторые недавние заявления руководителей российского правительства.

1. Первый вице-премьер Маслюков сообщил, что благодаря искусной политике поддержки отечественных производителей в октябре и декабре прошлого года в России наблюдался рост производства. Действительно, в октябре промышленное производство выросло относительно сентября на 10,1%, а в декабре относительно ноября на 7,1%. Не рано ли, однако, заказывать банкет? Такого простодушного манипулирования лукавой цифрой не знала и советская статистика. Чтобы сгладить сезонные и случайные искажения, всегда сравнивают текущие показатели с соответствующим периодом прошлого года. Так вот, в октябре 1998 г. производство отнюдь не выросло, а, напротив, упало на 11,1% относительно октября 1997 г. и в декабре 1998 г. также упало относительно декабря 1997 г. на 6,6%. Для сравнения: в декабре 1997 г. относительно декабря 1996 г. оно как раз не упало, а выросло на 4,2%; напомню, что это происходило при "молодых реформаторах", которые, по словам нынешних властителей, совсем не заботились об отечественной промышленности.

2. Как-то странно ведут себя и показатели уровня жизни. Коммунисты в нынешнем правительстве, как известно из их самохарактеристик, самоотверженно защищают интересы малоимущих. Но почему-то под их руководством число людей, живущих за чертой бедности, стремительно растет: в четвертом квартале 1998 г. это уже 28,2% населения страны. А при кровопийцах-реформаторах оно снижалась и в четвертом квартале 1997 г. составляло 19,9% населения. Реальная заработная плата в четвертом, коммунистическом квартале 1998 г. снизилась на 35,4% от уровня четвертого, реформаторского квартала 1997 г., в котором, между прочим, она выросла на 6,4% относительно соответствующего периода 1996 года.

Отсюда вопрос: а на чем, собственно, основан миф о социальной жесткости реформ? Если "жесткость" состоит в том, что реальные доходы растут, а число бедных сокращается, а "мягкость" в том, что реальные доходы снижаются, а число бедных растет, то не спутали ли мы просто понятия?

3. Премьер-министр Примаков в Давосе успокоил общественность относительно того, что в нынешнем году не будет резких скачков курса рубля относительно доллара. И он прав: резкие скачки бывают только в том случае, если Центральный банк своими валютными интервенциями долгое время сдерживает завышенный курс рубля, а потом вдруг перестает это делать. Так было в октябре 1994 и в августе 1998 года. Теперь курс не удерживается. Поэтому скачка не будет. Но будет постоянная неуклонная девальвация. По нашим расчетам (основанным на довольно оптимистическом предположении, что правительство больше не будет делать экономических глупостей, ограничившись уже сделанными), к концу года курс составит от 40 до 55 руб. за доллар.

4. Премьер-министр удивляется, что из России продолжается утечка капитала, измеряемая миллиардами долларов, в то время как его высокочтимое правительство выпрашивает иностранные займы. Чтобы больше не удивляться, он предлагает усилить контроль за экспортерами. Нетрудно догадаться, какими именно мерами: введение института спецэкспортеров, восстановление квотирования и лицензирования экспорта, установление стопроцентной обязательной продажи валютной выручки экспортеров, обязательное зачисление валютной выручки на единый спецсчет в Центральном банке. В общем, как в счастливые горбачевские времена, когда нынешний премьер был членом политбюро ЦК КПСС. Хочу лишь напомнить, что одним из результатов тогдашней экономической политики стало полное истощение золотовалютных резервов страны.

В целом же движение капитала является важнейшим интегральным показателем проводимой в стране экономической политики. Если капитал идет в страну, значит, инвесторы оценивают эту политику как позитивную, доверяют ей свои деньги. Если капитал идет из страны, значит, инвесторы оценивают эту политику как негативную. И изменить эту оценку полицейскими методами невозможно.

5. В Давосе премьер-министр повторил подсунутую ему налоговым министром благоглупость: при его правлении растет собираемость налогов. В январе 1999 г. собрали на 50% больше, чем в январе 1998-го. Но это в номинальных цифрах в обесценившихся рублях. Если пересчитать в доллары, то окажется, что не на 50% больше, а на 60% меньше. Сходная картина получается и при расчете в долях ВВП опять таки не на 50% больше, а на 25% меньше. Хвастаться подобными достижениями, конечно, можно, но уж очень странно.

6. Премьер-министр сообщил, что бюджет на 1999 г. запланирован с первичным профицитом (в 1,6% ВВП) и, следовательно, таким образом приступят к сокращению государственного долга России. Хотел бы напомнить, что первичный профицит означает превышение доходов над расходами за вычетом процентных расходов (то есть расходов по обслуживанию государственного долга). Поскольку же процентные расходы запланированы в том же бюджете в размере 4,2% ВВП, то даже если предположить, что данный бюджет будет исполнен (а это довольно сильное предположение), результатом будет не снижение государственного долга, а наоборот, его увеличение на 2,5% ВВП. Чтобы государственный долг сокращался, должен быть достигнут не первичный, а общий профицит бюджета, когда доходы превышают все расходы, включая и процентные.

Можно посочувствовать нынешнему кабинету: работать ему приходится в непростых условиях. И, наверное, это так естественно утешать себя и других, приукрашивая неприглядную экономическую картину. Вряд ли это, тем не менее, поможет: как крепко ни зажмуривайся, а открыть глаза все равно придется.

АЛЕКСЕЙ УЛЮКАЕВ

Москва

© "Русская мысль",
N 4257, Париж, 11 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....