КНИГИ И ЛЮДИ

 

Россия глазами иностранцев

Образ России. Россия и русские в восприятии Запада и Востока. Приложение к альманаху "Канун". СПб, 1998. 464 с.

Что думают народы друг о друге? Как складываются образы русского, француза, немца у немца, француза, русского и других? Свой вклад в изучение этой любопытной психологической (а часто и политической) проблемы вносит сборник статей "Образ России. Россия и русские в восприятии Запада и Востока", вышедший в Петербурге. Читая его, я невольно вспомнил о своей встрече с Западом.

Часы пик в парижском метро. Вагон переполнен. Усталые и вспотевшие лица. Стоит тишина. Поразительная тишина переполненного вагона и это после криков и ругани в московском транспорте! Невольно подумалось об особом хладнокровии (или воспитанности, если хотите) французов.

В другой раз, опаздывая куда-то, я рискованно перебежал улицу, и меня остановил полицейский. "Ну, все, пропал, не отцепится!" по-московски подумал я и начал безнадежные оправдания. И вдруг заметил, изумленный, что страж порядка внимательно слушает объяснения, словно взвешивая причину моего проступка. Чисто по-человечески: ну кому не случалось спешить? И отпустил...

В русском представлении о народах хранятся штампы постарше и поважнее. "Ехать в Париж со своей женой, писал Чехов, это все равно, что ехать в Тулу со своим самоваром". И сам пал жертвой собственной предвзятости. Приехав в Париж, он немедленно отправился в кабаре "Мулен-руж" и в тот же день написал сестре о своем разочаровании. Вероятно, в наши дни он был бы разочарован меньше.

У меня лично от "легкомыслия французов" не осталось и следа после двадцати лет жизни среди них. Такой культ семьи, такая рассудительность и осторожность в отношениях мне и не снились. Быть может, часть знаменитой русской ностальгии вызвана незнанием западной "школы чувств". "Девица, как зверь, защищает кофточку", с горечью писал Бродский в своих американских стихах.

А сколько раз я оставался голодным во Франции и Германии! Привыкший к потчеванию: "Да покушайте, пожалуйста, ну еще кусочек!" я и на Западе вежливо отказывался от первого предложения. Как правило, во второй раз не предлагали... Ныне в гостях у русских настаивание на угощении, наоборот, немного странно слышать, особенно на "стаканчике"...

Это впечатления недавние и частные, хотя, конечно, повторившись у множества людей, они превращаются в непреложные суждения. И сборник "Образ России" занимается историей вопроса и обобщениями; он рассказывает, как иностранцы воспринимали Россию и русское в XVIII-XX веках. Иногда их суждения читать лестно, а иногда делается не по себе.

Статья В.Багно "На другой духовной широте" посвящена наблюдениям испанцев и стремится дать культурологическое обобщение "реконструировать образ России в испанском сознании". Нам любопытно узнать, что испанцы считали нас весьма "хитрым и лукавым народом", а "лицо Московии" им виделось "хмурым"; ее роль в истории быть "бичом народов".

В конце прошлого века образ России стал приобретать нюансы под влиянием распространявшегося в Европе русского романа. Но оценки оставались поляризованными, что еще усилилось после революции 1917 г. и тем более после появления записок о сталинских лагерях, через которые прошли многие испанцы. Частый мотив этих записок "удивление и ужас перед безжалостностью русских к самим себе, к своей культуре и своей истории".

"Особого внимания заслуживают размышления испанцев о «пограничной» судьбе России, во многом сходной с судьбой Испании, также находящейся на периферии Европы и между двумя мирами, христианства и мусульманства, пишет В.Багно. (...) русские народ пограничный, а не однозначно европейский... в случае с Испанией и Россией образ «другого» не в последнюю очередь был способом самопознания".

Для широкой публики неожиданной кажется статья "Россия екатерининских времен глазами японского моряка", которую публикует японский историк М.Икута. Капитан Кодаю потерпел кораблекрушение в 1783 г., оказался на Камчатке, а затем в Иркутске, откуда он и его выжившие спутники трижды подавали прошение о возвращении на родину. Им отказывали. Лишь после аудиенции у Екатерины разрешение уехать было дано. Кодаю вернулся в 1792 году. Ему удалось выжить и в Японии, несмотря на "Указы закрытия страны", в частности гласившие: "Если японец пересек границу и жил в другой стране, то по возвращении на родину он должен будет подвергнуться смертной казни".

Кодаю в соавторстве с чиновником Хосю составил "Показания" о своем путешествии, которые (вместе с "Записями о приеме сегуном потерпевших кораблекрушение") оказались в списке "Сны о России" (или "Оросиякоку суйму дан"). Хотя в Японии того времени строго запрещались запись и хранение сведений о других странах, некоторые тайно их переписывали, поэтому относительно много рукописей сохранилось.

Возвращение Кодаю произвело на японцев сильное впечатление. Россия стала в их глазах страной, где царит принцип "ги" (долг справедливость) и милосердие.

Статья М.Алексеева "Роберт Браунинг и его русские отношения" воскрешает память этого эрудита, поэта и историка, прожившего в России несколько месяцев в 1834 году. Тогда ему привелось наблюдать народное празднество по случаю ледохода на Неве и видеть, как Николай выпивал по обычаю "первую чашу невской воды".

Р.Браунинга не слишком много читали в России; лучше знали творчество его жены Элизабет Баррет-Браунинг, а также "прославленную историю двух поэтических сердец" (см., например, "Утро их любви" в "Русской мысли", кн.7, 1913).

В статье анализируется "русская поэма" Браунинга "Иван Иванович", написанная в альпийском селе Шплюген, а также полемика критиков вокруг нее. Этнографическое богатство деталей поэмы позволяет и нам лучше вообразить себе русскую сельскую жизнь того времени; например, интересна детская игрушка церковка с двумя куполами, к которой дети привешивают желуди-колокола.

Ю.Левин публикует статью "Россия в английской эссеистике XVIII века", Р.Данилевский "Восприятие России в литературных кругах Веймара", А.Львовский рассказывает о русской теме в Швеции. Н.Скатов дал статью "Образ России у русских писателей за рубежом", М.Коренева "Образ России у Р.Штейнера". Л.Анциферова пишет о русской теме в творчестве австрийского драматурга Чокора. Полно остроумия и жизнерадостности выступление Дж. Майклсона "Образ русского в Америке". О внимательном прочтении известных источников свидетельствует статья архимандрита Августина (Никитина) "Русское патриаршество в восприятии и оценке Запада". Наконец, нельзя не почувствовать уважения к научному аппарату книги, над которым трудились Б.Кандель, Г.Почепко и Е.Свиясов.

НИКОЛАЙ БОКОВ

Париж

© "Русская мысль",
N 4257, Париж, 11 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....