ВОПРОСЫ ЭКОНОМИКИ

 

Вялотекущая шизофрения

Чиновники МВФ за годы общения с представителями российского правительства уже довольно хорошо усвоили, что Россию аршином общим не измерить. Но теперь, проведя несколько туров переговоров с командой нынешнего главного переговорщика г­на Маслюкова, они обнаружили, что нет не только общего, но хотя бы собственного российского аршина или даже аршина правительства РФ. Этот последний показал удивительную способность съеживаться и расширяться буквально на глазах. Измеряя одним аршином, премьер Примаков заявил в Давосе, что 1 февраля подпишет уже подготовленный меморандум об экономической политике российского правительства. Выяснилось, однако, что к этому времени меморандум даже не начали писать.

Измеряя другим аршином, поднятые по тревоге чиновники Минфина подготовили за три дня вариант меморандума, который и стал предметом обсуждения с делегацией МВФ. МВФ был достаточно критичен относительно содержания меморандума, но поскольку он сам крайне заинтересован в достижении хоть каких-то договоренностей с российским правительством, то готов был бы рассматривать данный вариант меморандума как основу для подготовки соглашения сторон. Этот проект приемлем в том смысле, что представляет почти точную кальку с предшествующих проектов соглашений. И авторы документа, и его читатели понимают, что большинство положений не будут выполнены, но правила игры соблюдены, и зеленый свет можно включать, хотя и не очень ярко.

Тут, однако, объявился третий аршин бдительные вице-премьеры Маслюков и Кулик раскрыли заговор минфиновцев-вредителей и отвергли проект меморандума как антинародный. Еще бы, там не только высококонцентрированный монетаризм, но и такие страшные вещи, как защита частной собственности, купля-продажа земли, банкротства предприятий. Ближние советники первого вице-премьера Маслюкова изготовили свой вариант, который был бы неплох как предвыборная агитка КПРФ, но совершенно не вписывался в жанровые рамки документа, всерьез обсуждаемого с международными финансистами. Это поняли даже руководители правительства. В дело пошел четвертый аршин чиновники МВФ получили твердые заверения знатного переговорщика Маслюкова, почти точно воспроизводящие реплику из довоенной комедии: "Я перепишу, я все гениально перепишу". С тем и расстались.

Знатный же переговорщик Маслюков стал спешно подстилать соломку: оповестил весь мир, что переговоры с МВФ идут на редкость успешно и все было бы уже схвачено, если бы не недорезанные либералы, которые ходят повсюду и говорят "этим денег не давать". Это верно с точностью до наоборот: действительно ходят, и действительно уговаривают не прерывать переговорный процесс, продолжать иметь дело с этим странным правительством, не обращать внимания на его многочисленные выходки как по части экономики и финансов, так и по части элементарного умения вести себя в обществе.

А меж тем экономическая ситуация продолжает ухудшаться. Девальвация рубля резко увеличила необходимость бюджетных ассигнований на обслуживание внешнего долга. При среднегодовом курсе рубля к доллару в 30 (а это очень скромная, оптимистическая оценка) обслуживание внешнего долга в 1999 г. обойдется примерно в 12% ВВП. На этом фоне дружно принятый Думой нереалистичный бюджет, в котором доходная часть не может составить более 7,5% ВВП, особенно удручает. Никак не обоснованы предположения налоговой службы о резком росте собираемости налогов, в частности НДС. Наоборот, восстановление взаимозачетов, индивидуальных налоговых схем, практики товарного погашения налоговой недоимки, прекращение давления на неплательщиков через процедуры ускоренного банкротства и пр. будет стимулировать снижение собираемости налогов. Особенно собираемости "живыми деньгами". Она и так уже катастрофически снизилась до 70% всех поступлений в ноябре и до 60% в декабре 1998 года. В целом налоговые доходы федерального бюджета не превысят 7,5% ВВП (по сравнению с 9,4% в 1997 г., 8,9% в 1­м полугодии 1998­го). Выполнить подобный бюджет можно лишь при условии, что номинальная налогооблагаемая база будет значительно выше, чем заложено в бюджетных проектировках.

В самом деле, 30% роста инфляции в год величина, заниженная по крайней мере в 3 раза. При этом бюджетные назначения будут номинально выполнены, но реальные непроцентные расходы федерального бюджета сократятся примерно до 7% ВВП (в 1997 г. они составили 13,9% ВВП, т.е. произойдет почти двукратное снижение), в то время как минимальный их уровень, не приводящий к нарастанию задолженности перед бюджетополучателями, составляет 10-11% ВВП. Это означает, с одной стороны, драматическое снижение уровня реальных доходов пенсионеров и бюджетников, а с другой рост социальной напряженности и давления в сторону индексирования фиксированных доходов, которое может привести лишь к дополнительному росту денежной эмиссии.

Бюджетный дисбаланс и нереалистичность создают основу для конфликта с международными финансовыми организациями. Между тем, именно достижение договоренности с МВФ открывает дорогу к переговорам с кредиторами по поводу дополнительной масштабной реструктуризации государственного внешнего долга России, прежде всего в части долгов бывшего СССР в рамках Парижского и Лондонского клубов, которые составляют две трети общей внешней задолженности (около 100 млрд. долл.). Это тем более важно, что первоначальный график обслуживания внешнего долга на близкую перспективу непосилен для России. В ближайшие пять лет предстоит выплатить более 74 млрд. долл., в том числе свыше 31 млрд. по обслуживанию долга бывшего СССР, принятого на себя Россией. Ежегодное обслуживание долга должно стоить не менее 7-8% ВВП страны.

В этой ситуации наиболее реалистичным для правительства был бы отказ от предложенных налоговых новшеств (точнее, формальный перенос начала их реализации на 2000 г.). Действительно, в отличие от реструктуризации бюджетных расходов, которая политически чрезвычайно затруднительна, отказ от еще не введенного налогового послабления можно провести без ожесточенной конфронтации с влиятельными лоббистами. С другой стороны, МВФ, безусловно, воспримет это как свидетельство доброй воли и договороспособности российского правительства и почти наверняка отреагирует позитивно. Подписание соглашения с МВФ открыло бы дорогу к реструктуризации внешнего долга, унаследованного от СССР, что позволило бы снизить процентные расходы федерального бюджета в среднем до 4-5% ВВП в год, т.е. до уровня, существовавшего до 1997 года.

Это, в свою очередь, создало бы потенциальную возможность выйти на бездефицитный бюджет при первичном профиците в 4% ВВП, как требует МВФ, в случае более или менее спокойной социально-политической обстановки. Либо, что более вероятно, удержать первичный профицит на уровне, соответствующем бюджетным проектировкам, 1,5-2% ВВП, но при этом осуществить частичную индексацию социальных расходов бюджета, что позволило бы правительству сбить поднимающуюся ко второму кварталу волну социальной конфликтности и досуществовать до парламентских выборов декабря 1999 года.

Переход политико-экономической шизофрении из вялотекущей в острую форму вряд ли способствовал бы продлению трудов и дней нынешнего кабинета. Инстинкт самосохранения, в том числе политического, всегда был сильной стороной Примакова. Можно предположить, что он не изменит ему и сейчас и, невзирая на вице-премьеров Бобчинского и Добчинского, спорящих, кто же первый сказал "Э!" по адресу МВФ, минимальные процедуры вежливости, требующиеся ради продления отношений с МВФ, будут соблюдены.

АЛЕКСЕЙ УЛЮКАЕВ

Москва

© "Русская мысль",
N 4258, Париж, 18 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....