РОССИЯ СЕГОДНЯ

 

Егор Гайдар

Стратегия XXI века:
европейский выбор России

[Продолжение]

 

Логика мягких бюджетных ограничений

За логикой мягких бюджетных ограничений была длинная традиция, мощные интересы хозяйственной и политической элиты. Именно сторонники этой логики имели поддержку на протяжении большей части последних лет и в парламенте, и в региональных администрациях, и в региональных законодательных собраниях, да, собственно, и в федеральном правительстве.

Но что значит линия на мягкие бюджетные ограничения? Что она с собой несет? Это значит, что отношения между предприятием и государством носят не законный нормативный характер, а имеют характер индивидуального торга, вокруг льготных кредитов, бюджетных субсидий, вокруг возможности не платить налоги, накапливать недоимки, сохраняя контроль за ресурсными потоками, за своим положением. Это значит, что предприятие, хозяин (или директор) которого не может наладить эффективного производства, продолжает функционировать. Но это значит и то, что парализованы все рыночные механизмы отбора эффективных собственников и менеджеров, что не действует механизм перераспределения ресурсов в пользу тех, кто умеет организовать производство. Это значит, что парализованы механизмы рыночного роста, что тесная связь собственников и менеджеров с аппаратом государственного управления неминуемо генерирует в коррупцию. Это путь к экономике как бы и рыночной, но неэффективной, стагнирующей и коррумпированной. Вот в чем суть линии на формирование в России номенклатурного капитализма. Еще раз подчеркиваю, эта линия имела очень глубокие корни в нашей традиции, и отнюдь не только в последние 80 лет. Она всегда была теснейшим образом связана с интересами хозяйственной элиты, которая хотела получить собственность, но не умела работать в рыночных условиях и категорически была не готова смириться с тем, чтобы эту собственность потерять. Она имела поддержку у российского чиновничества, значительная часть которого всегда была коррумпирована. Именно эта линия была важнейшей угрозой для формирования в России нормального демократического общества и рыночных институтов, за которые мы вели борьбу в последние годы.

Что было альтернативой этой линии? Курс на формирование жестких нормативных условий деятельности предприятий, когда предприятия, где директора не могут нормально организовать производство, прекращают функционирование или туда приходит новая управленческая команда; когда отношения между государством и предприятием носят нормативный характер; когда от эффективности работы предприятия, а не от взаимоотношений с чиновником зависит его будущее. Как вы понимаете, это стратегическая развилка, где решается вопрос о том, будет в России развивающаяся рыночная экономика или нет, и вопрос о том, какое общество мы получим в нашей стране.

Либеральная альтернатива номенклатурному капитализму это жесткие бюджетные ограничения, это нормально организованный, прозрачный и стабильный бюджет, это нормальная конвертируемая валюта, это растущая экономика и эффективная борьба с коррупцией в государственном аппарате. Именно за это выступали, за это боролись либералы на протяжении последних лет.

Так что спор в последние годы был не о том, какой в России будет бюджетный дефицит или какая будет инфляция, спор был о самом характере формирующегося социально-экономического строя.

В первом полугодии 1998 года в борьбе по этой важнейшей стратегической проблеме сохранялось как бы временное равновесие, временный баланс сил, когда у либералов не было политической поддержки и возможностей последовательно проводить свою политику, а у сторонников номенклатурного капитализма не было возможности окончательно закрепить свое господство. Вся борьба, которая на поверхности проявлялась то в дискуссиях между Борисом Федоровым и "Газпромом" (о том, сколько "Газпром" должен платить налогов), то в том, как растет или сокращается задолженность по заработной плате, на самом деле была борьбой вокруг выбора двух стратегических альтернатив. К сожалению, для того, чтобы реализовать последовательно либеральную экономическую политику, курс на формирование эффективной свободной рыночной экономики как базы устойчивой российской экономики, мы не смогли создать необходимой политической базы, необходимой базы поддержки, в первую очередь поддержки в парламенте. Все, кто наблюдал перипетии этой борьбы, могли заметить, как яростно парламентское большинство становилось на защиту прав предприятий иметь индивидуальные отношения с государством, прав не платить налоги. Все, наверное, помнят огромную роль парламентского большинства в парализации попыток правительства Кириенко переломить развитие событий, добиться финансовой стабилизации. Все понимают сегодня, что парламентское (коммунистическое) большинство все это время думало только об одном только о власти. Все это время оно реально было защитником номенклатурного капитализма и сделало все возможное для победы сторонников этой линии осенью 1998 года.

Все, что было связано с формированием нового правительства Примакова Маслюкова, опирающегося на серьезную поддержку коммунистического большинства, это последовательная победа линии на формирование номенклатурного капитализма. Вспомним первое решение правительства Примакова Маслюкова: восстановление индивидуальных налоговых соглашений. Что это, как не база номенклатурного капитализма? Вспомним отказ от использования ускоренной процедуры банкротства, зная, что финансовая безответственность это основа номенклатурного капитализма. Вспомним установление системы бюджетных взаимозачетов, установление возможности оплаты налогов в натуре, списание задолженности предприятиям агропромышленного комплекса. Все это не случайные изолированные меры, это вполне последовательная линия на формирование в России отдельного комплекса предприятий, имеющих право не платить налоги, накапливать налоговую недоимку, заведомо финансово безответственных. Именно там, в этой нездоровой атмосфере, и формируются возможности масштабных хищений средств предприятий, перевода их в оффшорные зоны. Совершенно не случайно все это в России явно связано со слабостью бюджетных ограничений, с накоплением задолженности перед бюджетом. Воруют у государства.

Как ни странным может показаться, но этот поворот к последовательному номенклатурному капитализму получил широкую поддержку, был поддержан подавляющей частью Государственной Думы, где против утверждения правительства Примакова по существу голосовала только небольшая группа демократических депутатов. "Новый курс" в высшей степени соответствовал интересам как хозяйственных элит, так и тех политических сил и движений, которые вышли из пропагандистских крыльев КПСС и потом объединились в КПРФ.

То, что КПРФ и большая часть "партии власти" это близнецы-братья в борьбе за номенклатурный капитализм, могло быть не вполне ясно до 1998 года, но это абсолютно ясно сегодня.

К оглавлению статьи ||| Предыдущая часть статьи ||| Следующая часть статьи

Москва

© "Русская мысль",
N 4258, Париж, 18 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....