Шахматы

 

Другая профессия

Трудно поверить: гроссмейстеру Давиду Бронштейну 19 февраля исполняется 75 лет. Для меня, как и для многих почитателей Давида Ионовича, он всегда остается молодым человеком, полным энергии, таланта, творческих идей. Его ведь даже и поздравить трудно, он постоянно в разъездах то в Испании, то в Англии, то еще где-нибудь. И всегда он щедро делится с теми, кто любит шахматы, всеми секретами, которые хранит его творческий гений.

А ведь совсем недавно гроссмейстер был невыездным (как говорили тогда в СССР). Почти 15 лет власти предержащие не позволяли ему выезжать на международные турниры.

У Бронштейна свое место и в шахматах, и в их истории. Хотя в мире много сильных и даже блестящих шахматистов, у него всегда было "лица необщее выраженье". Он никогда ни на кого не был похож. Известна такая история про Сергея Прокофьева. Однажды один из друзей спросил композитора, почему он со своими симфониями, концертами, балетами известен только небольшому кругу знатоков в СССР, а комсомольские мелодии Дунаевского распевает вся страна. "Дражайший, ответил Прокофьев, неужели вы не понимаете, что у нас с Дунаевским разные профессии?" Так и Бронштейн вроде бы он играет в те же шахматы, что и другие, но делает это иначе. Да и вообще просто иначе смотрит и на мир, и на шахматы.

Долгие годы Давида Ионовича обвиняли в излишней оригинальности, даже вычурности. Всегда ведь нужно было вписываться в какие-то каноны. Не понимали, что непохожесть ни на кого была его второй натурой. Кто-то мог выиграть партию, просто технично реализовав лишнюю пешку, а Бронштейну хотелось выиграть красиво, создать произведение искусства, а не просто вписать очко в турнирную таблицу. Спорили и спорят до сих пор, выясняя, что же такое шахматы наука, спорт, искусство? А для Бронштейна они были всем и любовью, и встречей с новыми друзьями, и путешествием по миру, и изучением новых языков. Через шахматы он открывал себя, мир, друзей.

Помнится, Бронштейн в давние годы любил задумываться уже над первым ходом. Однажды его спросили, почему он сыграл 1.е4 после 40­минутного раздумья. И гроссмейстер ответил: "Я думал, как я отвечу на этот ход, играя черными завтра". Его коллеги-гроссмейстеры всегда дружески посмеивались над ним, когда привозили из заграничных поездок какие-нибудь невиданные в то время в СССР магнитофоны или фотоаппараты, а Бронштейн всегда возвращался с необычным сувениром. Шутили, что у Бронштейна было четыре критерия для покупки подарка за границей. Во-первых, это должно быть что-то такое, чего ни у кого не было. Во-вторых, покупка должна быть тяжелой по весу. В третьих дорогой. И, самое главное, приобретение должно быть совершенно неприменимым в советских условиях. Однажды он привез, например, клюшки для гольфа игры, в которую в Москве никто не играл. А в другой раз его чемодан был наполнен десятками романов Сименона на французском. "Но ты же не читаешь по-французски", сказали ему друзья. "Увидите, скоро выучу!" ответил гроссмейстер. И правда, сегодня он говорит на многих языках, в том числе и на французском.

Человек обычно забывает, по какому поводу смеялся. Расстройства и слезы забыть труднее. Помню, в детстве я страшно болел за Бронштейна и просто расплакался, когда на финише межзонального турнира в Портороже в 1958 г. он проиграл несильному филиппинскому шахматисту Р.Кардосо. Из-за этого поражения Бронштейн не вышел в турнир претендентов на первенство мира. Думаю, что Бронштейн, был расстроен не меньше, чем я. Но он уже тогда понимал, что шахматы это не только борьба за первенство мира. Именно в тот период он стал много писать, размышлять на темы, связывающие шахматы с психологией, искусствами, наукой. Да будет позволено сделать такое сравнение. Великие и трагические жизни Эйнштейна и Сахарова показали, что физику нельзя рассматривать только как чистую науку, лишая ее гуманистического смысла. Шахматы, пусть явление меньшее по значению, тоже не замыкаются, как понял уже давно Бронштейн, только в 64 клетки шахматной доски! Полагаю, что в этом, помимо прочего, великий вклад Бронштейна в шахматы.

Честно скажу, что писать о Бронштейне одно удовольствие и можно написать очень много. Гораздо труднее из великого многообразия его партий выбрать то, что нравится тебе или понравится читателям. Возьму те фрагменты, где проявились его тактический талант, особая "бронштейновская" хитрость и мастерство в атаке.

В.Микенас Д.Бронштейн

(Таллин, 1965)

Диаграмма N1 [только в бумажной версии газеты]

Владас Микенас был блестящим тактиком, мастером атаки. В молодые годы ему доводилось встречаться за шахматной доской с Алехиным и многими другими знаменитыми шахматистами. Долгие годы он помогал как тренер Паулю Кересу. Нелегко было перехитрить его в шахматной борьбе. В позиции, изображенной на диаграмме, кажется, ничто не предвещает, что на следующем ходу белые признают свое поражение. Вот что написал Бронштейн о финале этой партии: «Когда короли рокировались и нашли спокойное пристанище, им, кажется, не нужно уже думать о своей безопасности. В конце концов, они защищены пешками и фигурами. Однако когда начинают вспыхивать конфликты то в одной части доски, то в другой, то в разгар битвы некоторые фигуры словно забывают, что атакующие ходы надо сочетать с оборонительными. Иногда, чтобы не забыть, надо потратить ход на то, чтобы создать королю "окно" для побега. Можно в данной позиции видеть, что у черного короля есть такое "окно", или, как говорят шахматисты, "форточка", а у белых такого выхода нет. Очевидно, белые обратили на это внимание и не сыграли 24.Лb1 из-за 24...Фe1+ 25.Фf1 Ф:h4 (белая ладья была на h4. Л.Х.). Вместо этого они перевели свою ладью с h4 на b4, где она защищена пешкой а3, и белые, кажется, убивают сразу двух зайцев, защищая пешку b2 и атакуя черную пешку b6. Ход 24...Л:a3!! явился полным сюрпризом для белых. Все кончено! Такие красивые ходы стимулируют наш интерес к шахматам».

Р.Фукс Д.Бронштейн

(Берлин, 1968)

Диаграмма N2 [только в бумажной версии газеты]

Одна из не очень известных ловушек Бронштейна, но, может быть, наиболее впечатляющая. Позднее он признался, что предвидел финальную позицию, когда сделал здесь совершенно неприметный ход 19...b6. На первый взгляд, черные собираются поставить своего ферзя на b7. Поэтому ответ белых 20.Фf3 выглядит совершенно естественным, но на это-то и рассчитывал Бронштейн! Вот как быстро и неожиданно закончилась эта партия: 20...Kb4 21.Лe2 Лfe8 22.Ce3 g5 23.Kh5 g4 24.K:f6+ ef 25.Фf4 Kd5! Белые сдались. Их ферзь оказался пойманным в капкан в самом центре шахматной доски.

Следующий пример показывает, с какой силой может вести атаку Бронштейн. Он готов, кажется, пожертвовать все свои фигуры и пешки только для того, чтобы добраться до неприятельского короля. Интересно, что предлагаемая вниманию читателей партия была сыграна не 40 лет назад, а сравнительно недавно, когда гроссмейстер вернулся к шахматам после перенесенной им тяжелой операции. Но если он может играть с такой энергией и фантазией сегодня, то можно представить, как он играл в годы своих триумфов!

Д.Бронштейн И.Фараго

(Таструп, 1990)

1.e4 e6 2.d4 d5 3.Kc3 Cb4 4.e5 c5 5.a3 C:c3+ 6.bc Ke7 7.Фg4 0-0 8.Cd3 f5 9.ef Л:f6 10.Фh5 h6 11.g4 c4 12.g5 g6 13.Фd1 Лf7

Диаграмма N3 [только в бумажной версии газеты]

14.C:g6 K:g6 15.Фh5 Kh8 16.Kh3 e5 17.Лg1 C:h3 18.gh+ Kpf8 19.h7 Фc8 20.Лg8+ Kpe7 21.Л:c8 C:c8 22.Ф:e5+ Ce6 23.Ф:h8. Черные сдались.

ЛЕВ ХАРИТОН

Париж

Герману Дрюбину,

Михаилу Шуркалину,

Юрию Авербаху

     Сердечно благодарю вас за добрые слова в адрес нашей газеты и высокую оценку моего скромного труда.

     С наилучшими пожеланиями

Л. ХАРИТОН

Париж, 12 февраля 1999

© "Русская мысль",
N 4258, Париж, 18 февраля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....