СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Национальная идея,
национальный интерес,
национальная гордость

Голова идет кругом, когда пытаешься уяснить, какое значение могут иметь тот или иной термин, понятие, идеология, охотно эксплуатируемые на политическом рынке, особенно накануне предпраздничной распродажи (выборы), когда все должно быть продано, все должно принести доход. Особенно ходко идут оптом и в розницу, распивочно и навынос Патриотизм, Державность, Государственность, Величие России, Российская Национальная Идея и т. п.

Одни под это дело собираются чуть ли не воевать с Украиной, другие дружить с любым диктатором, третьи снимают лубочные фильмы, четвертые просто стригут купоны.

Ничто, однако, не ново под луной. И если не придавать особого значения терминологии, выясняется, что примерно так же формулировались идеи квасного патриотизма и при проклятом царизме, и при проклятом большевизме. И всякого, кто сомневался в том, что агрессивная державность и милитаризованный патриотизм полезны для русского народа, рисовали и рисуют русофобом.

Наши претензии аукнутся претензиями к нам

Вот мэр Москвы, который вместо того, чтобы озаботиться критическим состоянием городского водоснабжения и канализации, собрался в поход за Севастополь. Мальбрук в поход собрался. Он очень озабочен мореплаванием по Черному и иным морям, совсем как те патриоты начала века, которые под лозунгом "завоюем Дарданеллы" ввергли страну в безумную многолетнюю бойню и фактически расчистили большевикам приход к власти. Севастополь конечно, город русской славы, но ведь в те времена, когда эта слава была заслужена, нынешняя Украина была такой же частью России, как и нынешняя Российская Федерация. И слава столь же наша, сколь и украинская. И вообще любые исторические реминисценции невозможны, когда новые границы международно признаны и обрели очевидный правовой статус. Поздно пить боржом. Теперь потуги новоявленных оборонщиков Севастополя, руководствующихся нехитрой идеей решать вопросы (и не только в данном случае) "не по закону, а по совести", называются и являются вмешательством во внутренние дела суверенного государства, предъявлением территориальных претензий.

"Оборонщики" утверждают, что подписание договора с Украиной, признание украинского статуса Крыма открывает дорогу к выдвижению России территориальных претензий со стороны Латвии, Эстонии и др. Ничего подобного. Строго наоборот предъявление наших претензий на международно-признанные чужие территории косвенно провоцирует предъявлять аналогичные претензии и нам. Отказ от такой практики делает невозможными сколько-нибудь вразумительные претензии на территории, находящихся под российской юрисдикцией.

Борьба же за Черноморский флот не имеет никакого экономического и геостратегического смысла. Он не боеспособен, не может решать никакие стратегические задачи. Это очень раздутый и очень дорогостоящий музей устарелой военно-морской техники. Если уж мы так хотим наказать (непонятно, за что) Украину, следовало бы в качестве наказания передать ей Черноморский флот полностью путь уж они платят непомерную цену за эксплуатацию, а затем и утилизацию металлолома.

Немаловажен вопрос о том, что наши партнеры по СНГ, в частности та же Украина (равно как и Белоруссия, Молдавия и др.), не выполняют своих экономических обязательств, самое главное не оплачивают энергоносители. Однако неужели непонятно, что нельзя одновременно и считать их независимыми, и не считать. Выбирайте что-нибудь одно. Полностью выполнять суверенные обязательства может только реально независимый партнер. Партнер, которого ты не считаешь вполне независимым и на имущество которого предъявляешь претензии, совершенно резонно эксплуатирует подобное положение и не оплачивает свои счета. В геостратегическом бизнесе все как в бизнесе обычном: аффилированные компании особенно часто не возвращают кредиты и задерживают платежи.

Любопытно, что именно те, кто особенно рьяно подрывает отношения России с самым объективно важным (и при этом развивающимся все-таки примерно в том же направлении рынка и демократии со всеми сопутствующими трудностями и проблемами, что и Россия) партнером Украиной, преуспели в укреплении их с партнером антирыночным и антидемократическим режимом Лукашенко в Белоруссии. Не углубляясь сейчас в особенности политико-экономической ситуации в Белоруссии, отмечу лишь, что здесь российские власти снова наступают на те же грабли, что и в случаях со странами Прибалтики, Болгарией, Хорватией, Словенией: бездумная ориентация на диктаторские тупо-социалистические режимы (при этом ловко жонглировавшие фразой о нерушимом братстве сначала с СССР, затем с Россией) оттолкнули от нас народы этих стран и крайне затруднили развитие дружеских отношений после установления там демократических правительств. Боюсь, что точно так же сейчас мы подрываем возможности хороших отношений с будущей демократической Белоруссией или Сербией.

Политико-художественный китч

Куда конь с копытом, туда и рак с клешней: особые формы лубочного национализма нам предлагает оскароносец и орденоносец, дворянин в мещанстве Михалков. Политический китч неплохо сочетается с китчем художественным. Развесистая клюква явно присутствовала и в прежних его псевдорусских картинках ("Очи черные", "Жестокий романс"). Но там все эти водка-балалайка-блины-цыгане хотя бы не претендовали на идеологическое и политическое обобщение. Теперь претендуют. Сравнение "Сибирского цирюльника" с "Титаником" верно в художественном смысле: и там, и там эксплуатация массовой сентиментальности, китч, многочисленные спецэффекты, заменяющие осмысление исторического материала. Но автор "Титаника" хотя бы не претендует на то, чтобы быть учителем нравственности, идеологическим пастырем. Автор "Сибирского цирюльника" претендует.

Особенно сильна была фальшивая нота в постановке сопутствующих премьере жизненных сцен. Чего стоит один только молебен за упокой юнкеров, убиенных в Москве в дни большевистского переворота в 1917 году, широко показанный по телевидению как раз накануне премьеры. Причем телепоказ был четко сконцентрирован на Михалкове и его команде. Хорош христианин, пастырь, учитель нравственности, обративший церковное таинство, восславление нравственного подвига в часть рекламной кампании. Другой же элемент рекламной кампании был совсем забавен: одеколон "Юнкерский" это точное воспроизведение известной репризы А.Райкина: духи "Вот солдаты идут". Китч нравственный легко и естественно переплетается с китчем эстетическим.

Весьма странным образом защищает хорошо артикулируемые российские национальные интересы нынешнее российское правительство. Под сурдинку речей о поддержке отечественного производителя оно протягивает руку за продовольственной помощью, которая в экономическом смысле есть не что иное, как стопроцентно субсидируемый импорт (при этом произносятся гневные речи против импорта, субсидируемого на 5-10%). В результате российский сельскохозяйственный производитель полностью лишается возможности воспользоваться последевальвационной ситуацией импортозамещения. Заключаются межправительственные соглашения о массовых закупках американской сельскохозяйственной техники на бюджетные деньги или с бюджетными гарантиями. Это защита американских, а не российских национальных интересов.

Рациональный гражданский национализм это любовь к отечеству не за счет других

И все-таки имеет ли право на существование не только русский патриотизм, но даже и русский национализм? А это определяется содержанием, которое вкладывается в данные понятия. Вполне возможно быть националистом, то есть человеком, более всего желающим блага своей нации, но только при нескольких принципиальных уточнениях.

Необходимо безусловное отрицание розенберговского понимания нации как кровно-этнического понятия. Для всего цивилизованного мира нация понятие культурно-историческое. Национальность и гражданство практически одно и то же (и как запись в паспорте, и как фиксация культурно-правового самоопределения личности). Русская нация и российское гражданство почти синонимы, просто понятие "российское" охватывает официальный, государственный срез, а "русский" приватный, духовный, культурный срез. А вот выдаваемые зачастую профессиональными патриотами за синонимы понятия "страна" и "государство" далеко не тождественны. Первое народ и земля, на которой он живет, трудится и творит, второе конгломерат властных институтов, нанятых народом для оказания ему социальных услуг, но зачастую взнуздывающих народ и давящих его сверху. Эту антиномию лучше всего показал Пушкин в "Медном всаднике", где Евгений представляет русскую страну, а Медный всадник российское государство.

Нацию, достигшую известной степени экономической, социальной, культурной зрелости, с гегелевских времен называют гражданским обществом. В этом смысле националист это гражданин, для него совокупность обязанностей перед "городом и миром", важнее, чем получение каких-либо преимуществ персонального или национального характера.

Нормальный националист должен радеть не за мифическое величие отечества (понимаемое обычно как унижение чужих отечеств), собирание бедных, скудно населенных земель под орлом, серпом-молотом либо трехцветным флагом, утверждение своего штандарта в чужих краях и т.п., а за то, чтобы твоя нация была здоровой и богатой, а не бедной и больной.

Рациональный, гражданский национализм это формирование общенационального консенсуса относительно экономической политики, которая обеспечит процветание нации. Это укрепление прав и свобод. Это противодействие бюрократическому произволу (несмотря на красочные самохарактеристики, бюрократ не имеет отечества, его отечество круглая печать, указ, государственная тайна). Это укрепление народной нравственности. А в рациональном понимании нравственность это предпочтение долгосрочных целей краткосрочным, благ будущих сиюминутным удовольствиям. Украсть, напиться, смошенничать, прелюбодействовать достижение благ сиюминутных. Создать семью, дать детям образование, построить дом, укрепить здоровье достижение благ будущих, инвестирование в себя, а через себя в нацию.

Так формируется самоподдерживающийся контур нормального (то есть буржуазного) развития, нормальной (то есть буржуазной) жизни. Буржуа, он же бюргер, он же мещанин, есть горожанин, то есть гражданин; буржуазная жизнь и есть на самом деле гражданская жизнь, которая и есть подлинная жизнь нации, патриотическая жизнь.

За разговорами об «особом пути» России скрывается комплекс неполноценности

Довольно оправдывать нашу бедность, бесправие, униженность наличием особого пути, миссии России. Особый путь это всего лишь выражение комплекса национальной неполноценности, который упорно пытаются навязать русским. У русской нации миссия такая же, как и у всякой другой, здоровье, богатство и счастье людей. Мы, русские, не инвалиды (физические, интеллектуальные или социальные). Мы не хуже других. Мы не меньше достойны хорошей жизни и обязательно добьемся ее.

Доказательство того, что мы вполне полноценные, состоит не в том, чтобы идти какими-то никому не ведомыми путями, а чтобы идти той же дорогой, что и другие нации, и идти не медленнее, чем они. Уверен, что гоголевская Русь птица-тройка только потому и может обгонять другие нации, что мчится по той же дороге, что и они. И в том же направлении. Так действительно было в период после александровских реформ. Последняя четверть XIX и первое десятилетие XX веков свидетельствуют о возможности быстрого и устойчивого социально-экономического и культурного развития в России но лишь на нормальном рыночно-капиталистическом основании.

Поднять отечество с колен можно лишь путем наращивания его финансово-экономических мускулов (т.е. оздоровления финансов, поощрения деловой активности, обеспечения гарантий прав собственности, стимулирования инвестиций и т.п.), а не путем бюрократического взнуздывания, рывка за шею так можно разве что сломать ее.

Энергия нации должна быть направлена не столько вовне: в противостояние расширяющемуся НАТО, решение балканских проблем, вмешательство во внутренние дела независимых государств бывших республик СССР, предъявление им нелепых территориальных претензий, демонстрацию своей военной амуниции и политической амбиции, сколько внутрь: в обеспечение экономического роста, а значит, и роста благосостояния русских. Американцы в ХIХ веке, японцы в ХХ-м добились наращивания национальных мускулов, достижения экономического, технического, а на этой почве и стратегического лидерства на основе сосредоточения на решении собственных проблем если уж на то пошло, скорее изоляционизма, чем экспансии ("доктрина Монро", сан-францисский договор). Так сосредоточиться должны и мы.

Профессиональные патриоты агрессивны по отношению не только к "миру", но и к "городу", к своим соотечественникам, имеющим несчастье думать не так, как они. При столкновении с любыми проблемами развития они тут же подыскивают врагов внутренних и внешних. В их искаженном ксенофобией представлении либерал никак не может быть патриотом, никак не может добиваться блага нации. Именно их имел в виду Гоголь, когда писал: "Еще падет обвинение на автора со стороны так называемых патриотов, которые сидят себе по углам и устраивают судьбу свою за счет других". За счет других, то есть за счет соотечественников.

Между тем, либералы и есть настоящие, рациональные патриоты, настоящие, рациональные националисты, желающие блага своей нации, а не ущерба нациям другим, как этого добиваются иррациональные националисты, безумные патриоты, для которых соотечественник пушечное мясо, подставка для державного штандарта, которые согласны, чтобы соплеменнику выкололи глаз лишь бы чужаку выкололи оба.

АЛЕКСЕЙ УЛЮКАЕВ

Москва

© "Русская мысль",
N 4260, Париж, 04 марта 1999 г.




ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....