ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 

Тимур Музаев

ПЛОДЫ
БЕСПРИНЦИПНОСТИ

Все победы политического экстремизма в ХХ веке были результатом попустительства демократических властей

 



Едва власти Москвы, долгое время откровенно попустительствовавшие баркашовским молодчикам, запретили очередное сборище фашистов в столице, а российская прокуратура, упорно закрывавшая глаза на наглые антисемитские и расистские вылазки, начала рассматривать материалы о противоправных действиях РНЕ, как бдительные правоведы-либералы дружно завопили о нарушениях гражданских свобод и демократических принципов. Дескать, запрет фашистских газет может нарушить свободу слова, запрет фашистских сборищ ущемляет право на собрания, а прекращение деятельности фашистских банд противоречит демократическому закону об общественных организациях.

Еще более растроило некоторых "защитников прав и свобод" сообщение министерства юстиции о начале проверке деятельности КПРФ. Отдельные парламентские деятели, причисляющие себя к демократам, сочли действия Минюста даже "покушением на парламентаризм", что выглядит особенно нелепо и лицемерно в контексте отношения самих коммунистов к "буржуазному парламентализму".

Трогательно озаботившись соблюдением гражданских прав фашистов и коммунистов, доморощенные "умиротворители" напрочь забыли, что никакие демократические принципы и юридические нормы не гарантируют права угрожать, права оскорблять, права призывать к насилию и дискриминации, права преследовать и убивать. Права человека заканчиваются там, где начинаются права другого человека. Демократия состоит не в том, чтобы защищать права тех, кто покушается на свободу и достоинство других людей, а, напротив, в том числе и в защите людей от подобных покушений.

В качестве другого аргумента "умиротворители" выдвигают тезис, что репрессии против экстремистов якобы создадут вокруг них ореол "мучеников за идею" и привлекут новых сторонников. Неужели кто-нибудь серьезно полагает, что солидные, обеспеченные господа, заседающие в Государственной Думе (а теперь уже и в российском правительстве) в случае запрета КПРФ отказались бы от теплых кресел, дармовых благ, государственной кормушки и ушли в подполье для того, чтобы бороться за коммунистическую идею? Едва ли. Не будет ли логичней предположить, что они на следующий же день после запрета предали бы свою партию и забыли бы свои "идеалы", как это уже однажды сделали после августа 1991 года? Скорее всего, и многие юнцы, выискивающие случая почесать кулаки в рядах баркашовских или лимоновских боевиков, тоже поостереглись бы ввязываться в политические авантюры старших товарищей, если бы знали, что за участие в этих провокациях им грозит серьезное наказание.

Конечно, политический экстремизм законами и указами уничтожить невозможно. Однако решительные действия государства могут предотвратить превращение кучки безответственных авантюристов и провокаторов в серьезную политическую силу. Историческая практика свидетельствует, что столько-нибудь массовую базу экстремисты могут получить только в условиях попустительства со стороны власти. В тех странах, где демократические власти не пресекали твердо и решительно действия политических экстремистов, демократия очень быстро терпела поражение. Во всех случаях противники свободы будь то коммунисты, фашисты или национал-социалисты смогли прийти к власти только благодаря недальновидности и беспринципности демократических правительств.

К оглавлению статьи ||| Следующая часть статьи

Москва

© "Русская мысль",
N 4260, Париж, 04 марта 1999 г.

© "Русская мысль",
N 4261, Париж, 11 марта 1999 г.

[1.]
Вступление




ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....