ЦЕРКОВЬ И ОБЩЕСТВО

 

"Мне кажется, что это вопросы большой политики..."

Почти семь лет в Троице-Сергиевой лавре между музеем и монастырем длится конфликт, о котором корреспонденту "РМ" рассказывает директор музея Троице-Сергиевой лавры Константин Бобков

На протяжении многих лет, даже в советское время музей и монастырь мирно уживались на территории лавры. Как возник конфликт?

Все началось в 1992 г., когда вышло распоряжение президента о выводе музея с территории Троице-Сергиевой лавры в предоставляемые ему помещения. Тогда предполагалось, что вся коллекция музея выедет, и была расписана программа ввода в действие этих новых помещений. Вся программа стоит 110 млн. новых рублей, а таких денег у государства нет. Но в связи с 2000-летием христианства нам предлагалось в течение восьми лет освободить помещения в лавре. Деньги выделялись по крохам, и сейчас мы столкнулись с тем, что музей выводить практически некуда.

Но тогда в принципе вопрос о том, чтобы что-то кому-то отдавать, не стоял, говорили только о том, чтобы убрать экспозицию с территории монастыря.

Еще до выхода президентского распоряжения лавра поставила вопрос о возвращении всего, что принадлежало ей до 1917 года. Постановление о таком общем возвращении было уже готово, и лишь после того, как руководство города и области показали вице-премьеру В.Шумейко карту, вопрос был снят: до революции практически весь город принадлежал лавре.

Затем лавра начала действовать по отдельным направлениям. Получили одно здание, второе, земельные участки. Это позиция собирательская, и я ее глубоко уважаю.

Естественно, встал вопрос и о ризнице, которая исторически принадлежала лавре. В 1917 г. в ней находилось порядка 7-8 тысяч экспонатов, работала она как склад и находилась не в самом лучшем состоянии. Даже Флоренский писал, что "мы входим в ризницу, как в темный лес". За прошедшие годы стараниями музея только эта коллекция выросла до 20 тыс. экспонатов, общая же коллекция возросла до 120 тыс. единиц. Это ценнейшая коллекция колоссальной стоимости, аналогов которой нет (может быть, только Оружейная палата). На последнюю выставку в Италии мы вывозим 240 экспонатов из 20 тысяч; их страховочная стоимость - 150 млн. долларов.

Первоначально наместник лавры архимандрит Феогност выдвинул лозунг "Верните награбленное". Потом начали появляться новые законы, и заговорили о передаче ризницы монастырю в бессрочное безвозмездное пользование. Ставился вопрос и о том, что все культовые предметы должны использоваться в богослужении. Два года назад отец Феогност говорил: "Это будет тот же самый музей, те же самые сотрудники будут работать. Только изменится подход. Это будет духовный центр, а не атеистический музей".

Разве сейчас ваш музей атеистический?

Нет, просто представлять его как атеистический сегодня выгодно, хотя музей полвека назад сменил название, не говоря уже о формах работы. Три года назад я привел к нам помощника отца Феогноста, отца Лонгина, мы прошлись по музею, и я ему говорю: "Скажите, что вам не нравится, что, как вы считаете, оскорбляет чувства веруюших? Мы будем менять". Единственное, что он сказал в конце, что хорошо бы верующим приложиться к святыне. Я объяснил, что не могу допустить, чтобы целовали покров ХIV-ХV века. Это было единственное замечание.

Мы постоянно спрашиваем церковных деятетей, какие у них есть предложения. В ответ - молчание. Мы пишем письма Патриарху, что готовы к сотрудничеству. В ответ - молчание. В апреле прошлого года я направляю письмо отцу Феогносту: "Давайте прекратим эту шумиху в прессе. Есть перехлесты и с нашей, и с вашей стороны. Давайте работать". Предлагаю определенную программу. Жду ответа - апрель, май, июнь... В июле к нам приходит огромная комиссия по жалобе о. Феогноста в Генпрокуратуру, где он обвиняет нас в растрате денег и многих других вещах. В сентябре, когда комиссия ничего не нашла, я получил от о. Феогноста ответ, что он согласен работать вместе. Последнее изменение позиций монастыря - предложение создать Музей православной культуры Русской Православной Церкви. Предполагается, что работать будут их сотрудники, которым государство передаст музейную коллекцию на хранение.

Как обстоят дела сейчас?

Вопрос о ризнице Троице-Сергиевой лавры поднимается как минимум раз в год, и всегда его обсуждение заканчивается на уровне вице-премьера по социальным вопросам. На протяжении нескольких лет формулировка была такая: в рамках нынешнего законодательства решить этот вопрос невозможно. В июле нам дал такой ответ О.Сысуев. В августе правительство поменялось, в октябре появилось два очень жестких письма Патриарха о том, что его предложения саботируются, что чиновники - не воцерковленные люди и из-за этого возникают препятствия. Все началось снова. Вице-премьер В.Матвиенко взяла это под очень жесткий контроль. В конце ноября она сама побывала в музее, а потом провела совещание с участием всех заинтересованных сторон, в протоколе которого было записано, что все, что предлагает Церковь, возможно без разрушения целостности нашего музея. Я давал гарантии того, что любые пожелании Церкви будут отображены в экспозиции и учтены в нашей работе; я готов принять в штат кого угодно, в том числе духовных лиц. Ответа дано не было, что зафиксировано в протоколе.

Весь декабрь шла разработка нового постановления правительства, которое базировалось на этом протоколе. И вдруг за десять дней до Нового года выясняется, что в правительство идет совершенно другой проект постановления, который предполагает, что наш государственный музей делится на два, и таким образом нарушается закон о неделимости музейного фонда. Вся ценнейшая древнерусская коллекция остается в лавре и будет называться Музей "Троице-Сергиева Лавра". Он становится федеральным музеем во главе с наместником лавры. Все остатки: коллекции народного и современного искусства - выводятся неизвестно куда в самые жесткие сроки, к 2000-летию христианства.

Научно-методический совет министерства культуры, собравшийся для обсуждения этого вопроса, сделал вывод, что подобная акция не имеет юридических оснований. Затем в поддержку неделимости коллекции выступил комитет по культуре Государственной Думы, который отправил протокол заседания В.Матвиенко. В конце концов выяснилось, что инициатива разделении коллекции принадлежала министерству культуры. В результате вице-премьер приняла решение вернуться к тому протоколу, который был подписан после посещения ею Лавры 28 ноября 1998 года.

Вас не удивляет, что на протяжении семи лет разные правительства пытаются передать Церкви музей, который является национальным достоянием?

Мне кажется, что это вопросы большой политики. И меня поражает позиция Церкви. Своей жесткой, бескомпромиссной борьбой за собственность Церковь восстанавливает против себя не только музейщиков, но и значительную часть культурной интеллигенции. Определенные церковные круги, пользуясь раздором во власти, стремятся любой ценой решить материальные вопросы. И "телефонные" методы этих усилий напоминают давно прошедшие годы.

© "Русская мысль", N 4263,
Париж, 1 апреля 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....