ЛИТЕРАТУРА, МЕМУАРЫ

 

Страница поэзии

Наталья Горбаневская
...увядоша баснотворцы

Из новых стихов

*

Как долго всё, как жизнь долга,
как тяжкий взгляд из-подо лба
тупой, но жалящий.
Как мы живем? Чего жуем?
Обугливаемся живьем,
как на пожарище.

На пепелище слов и снов
трухою рухнувших основ
наполнив горсточки...
Но вдруг, хоть изредка, нет-нет,
внезапный свет, просвет, рассвет.
Спасибо, Господи.

*

Как на гребне волны
выдираются кудри русалочьи,
так и мы не вольны,
словно увалень, втянутый в салочки,
на бегу охромев
и с разбегу ужален крапивою,
словно рычущий лев
под кудрявою северной ивою.

СТИХИ О РУССКОЙ ПОЭЗИИ

И время звучит, и пространство звучит,
и учит, и мучит, и точит,
и только последнее что-то молчит
просторной строфой многоточий.

В пустые дырявые руки словлю
что ссыплется в них само,
сомну, изорву, искрошу и слеплю
свое звуковое письмо.

Туда, где вода не смывает следа,
где ветер не сдует пепла,
где корочка льда у того пруда
навеки не окрепла.

*

Оттягивая тетиву,
навеки бронзов,
уже не кинешься в траву,
пустой колчан отбросив.

И это я (а кто ж еще!)
сквозь шёпот-лепет
запечатлела то плечо
и тот последний трепет.

*

Улица, улица,
будь же ты умница,
не поворачивай.
Мне не в ту сторону,
там всё несолоно,
хлёбано начерно.

Там на дубу
не во трубу
дует норд-ост.
Там, как грибы,
если бы да кабы
тянутся в рост.

Улица, улица,
погоди, погоди.
Сердце волнуется
где-то в груди.

*

Возьму ли, обойму ли я
винтовку наготове
(спелёнутая мумия
скончавшейся любови).

Заплачу ли, запрячу ли
патроны в нижний ящик
(с истлевшей Парка пряжею
не сыщет, не обрящет).

Поговорю ли я с тобой
или уже совсем не я
(а месяц в небе ястребом,
а ночка не весенняя).

*

На зарайской на картофельной гряде
потрудись, как в райском вертограде,
как не трудятся нигде уже, но где
не впустую просят Бога ради.

Виноградарь, виночерпий, вертопрах,
потрудись, как сиживал когда-то
вскоре надолго забытый старый Бах
над кантатой стопятидесятой.

Выкопай, приподыми и обтруси
с тех туберкулезных клубней глину,
во раю ли, в огороде, на Руси
сказано: «Трудись, и не покину».

*

Как полешек летучую стаю,
эти дни растоплю и растаю,
растворю в белом небе дымом,
за пустой горизонт уходимым,
и последний закат раздую,
отворив небу клетку грудную.

*

Феословы, богознатцы
и как там еще их звать
редко пробуют дозваться,
всё пытаются дознать,
тянут Бога на дознанье:
«Ты в каком гражданском званье
чернь, серёдка али знать?»

Перезвон от многозваных
испаряется в зенит,
словно дух цветов завялых,
словно взор пустых зениц,
мы же, смирные созданья,
нам в заулках мирозданья
только благовест звонит.

*

Достопочтенный шкаф,
сколько ненужных слов,
тяжких, как батискаф
на дне беспробудных снов,
сколько ненужных рифм,
ухнувших за борт («На кой...»)
и, зацепясь за риф,
съедаемых солью морской,
сколько ненужных строк,
строф, метафор и форм...
Невыученный урок
душит, как хлороформ.

*

Весна наступает, отступает и снова
кидается в атаку, стреляя листвой,
бурля и кипя у дощатого створа
и крепкий расшатывая затвор.

Так страсть не уступает бесстрастью,
так сон вскипает средь бела дня,
так я отступаю перед прежней напастью,
слова сочетая, сближая, родня.

*

...и соловей, ударенный под дых...

...да-да, ударенный под дых,
упавший в мягкий мох,
едва-едва собравший дух,
чтоб Бог ему помог

опять защелкать, засвистать,
вспорхнуть на тот же сук,
но, Боже, как суха гортань,
и звук не слышен вслух...

*

Это русское «не»
на чужой стороне:
не зову, не жалею, не плачу.
Перепев-негатив
прозвучит, проглотив
невезение и незадачу.

Не-не-не, ни-ни-ни,
не пиши, не звони,
ни звонка, ни письма, ни e-mail'а.
Не зови, не жалей,
не клинком журавлей
рассекается небо немея.

*

Вот взошли звезда и Солнце
над холмами Галилеи,
и увяли баснотворцы,
слова в горле не имея.

Ослепясь от Слова-Света,
Слова Нового Завета,
с горестным безгласным вздохом
увядоша, увядохом.

Париж

© "Русская мысль", Париж,
N 4266, 22 апреля 1999 г.


    ....