ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 

Книга

Ален Безансон

БОГОСЛОВИЕ
Глава четвертая книги «Бедствие века»

 

[2]   Бес и личность

И вот мыслящие люди, даже не слишком религиозные, совершенно непреднамеренно склонялись к тому, чтобы поглядеть выше внятного человеческого порядка вещей и увидеть высшую силу иного рода. Не только груз несправедливости и близость зла, но и невозможность соотнести их с чем бы то ни было известным заставляла этих людей вопрошать небеса. Они приходили к этому, потому что оба строя исповедовали активную ненависть ко всякой религии, которая чтит божественный порядок, отличающийся от порядка, установленного людьми. Нацизм ненавидел Бога Авраама; коммунизм какое бы то ни было божество, но Этого Бога в особенности. Религиозное устройство завоевываемых стран повсюду подвергалось немедленным потрясениям. Бывало, что его полностью уничтожали (Албания провозгласила себя первым в мире атеистическим государством), чаще же порабощали и извращали. Христиане и иудеи, мусульмане, буддисты, конфуцианцы и даосисты все подвергались гонениям как таковые, и гонения были не временными, а постоянными. В них не было никакой политической пользы, скорее масса неудобств, тем не менее они продолжались до последнего дня.

Вот так многие мученики этих режимов усмотрели в них действие сверхъестественного порядка, мира "духов", способного осуществлять власть напрямую. Власть, которая действует не посредством злой воли людей, а движет ими без их ведома, так что они не знают или лишь подозревают, что делают. Власть, которая усыпит здравый смысл и совесть, как по волшебству превратит человека в легко управляемую марионетку. В этом интуитивном представлении верховный тиран не Ленин, не Гитлер, не Мао Цзэдун, а лично князь мира сего.

"Лично" это слово двусмысленно. Боэций дал определение личности, служившее много веков: "индивидуальная субстанция, имеющая разумную природу". Следуя этой богословской традиции, можно прийти к тому, что, теряя связь с Творцом и своим предназначением, сотворенная субстанция становится жертвой противоречий, которые уродуют и разлагают ее. Поскольку мы ничего толком не знаем о мире духов, то можно лишь предположить, что субстанция злого духа, в силу его более высокого чина, пожирается собственной злой волей сильнее, чем субстанция человека. Производимый им уход в небытие сначала исполняется в нем самом, и от его субстанции (у нас, людей, понятие субстанции вызывает мысль о положительной, нерушимой, поврежденной, но не уничтоженной грехом природе) постепенно остается чистая воля ко злу. В силу присущей ему высшей способности творить зло то, что сохранилось в нем от естественного злодея, т.е. личность, асимптотически устремляется к обезличиванию. Личность падшего ангела, по-видимому, способна вынести максимум безличности.

Это, разумеется, лишь рассуждения, но они отдают должное понятию безличной личности, которое постоянно встречается в произведениях очевидцев, задыхающихся от плоскости, убожества, банальности тех, кто причинял им страдания и смерть, и от безличия всей иерархии власти вплоть до ее вершины. Их изумляет контраст между невероятной разрушительной мощью этого механизма, нечеловечески изобретательного и способного контролировать малейшие детали, и невероятной его беспомощностью организовать, построить или просто оставить в покое все, что элементарно необходимо для жизни и даже его собственного выживания.

Кто обладает властью при чистом коммунистическом или нацистском строе? На этот простой вопрос, казалось бы, ответить легче, нежели на подобный вопрос о любом другом строе, ибо обладатель всех видов власти фюрер, генсек, партия повсюду зрим, даже навязчиво зрим, и тем не менее это остается глубочайшей загадкой для тех, кто способен к философскому размышлению, для таких, как Юнгер, Платонов, Орвелл, Милош, Зиновьев... Они подспудно намекнули на то, о чем души религиозные (Мандельштам, Ахматова, Булгаков, Раушнинг, Херберт, Солженицын) говорили громко: это дьявол! Дьявол сообщил своим подручным свою нечеловеческую безличность. Достоевский и Владимир Соловьев интуитивно это предсказывали. Не упомянуть об этой фигуре значило бы не прислушаться ко всем этим свидетельствам. При этом следует сохранять известную сдержанность, положенную в отношении того таинственного центра, который они так назвали и близость которого знали по опыту и очевидно.

Перевод с французского
В оформлении Интернет-версии текста
с 27.05.2000 используется снимок обложки книги:
Ален Безансон. Бедствие века.
Москва Париж: "МИК" "Русская мысль", 2000

К оглавлению статьи ||| Предыдущая часть статьи ||| Следующая часть статьи

Париж

© "Русская мысль", Париж,
N 4266, 22 апреля 1999 г.
N 4267, 29 апреля 1999 г.


    ....