ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 

Книга

Ален Безансон

БОГОСЛОВИЕ
Глава четвертая книги «Бедствие века»

 

[4]   Нацистское «библейство»

Утверждают, что Гобино и Ницше, на которых иногда ссылались нацисты, не были антисемитами. И верно, они постоянно восхищались евреями, ибо евреи "высшая раса", "аристократия" (Гобино); ибо они не растворяются в массе "последних людей", порожденных демократией, и вдобавок антисемитизм демократическая вульгарность (Ницше). Незачем глубоко копать, чтобы под поверхностными восторгами обнаружить зависть и ревность. В германском национализме преклонение перед нацией и народом заимствует провиденциальную форму избранности еврейского народа. Но здесь избранность продукт истории и природы, она ничем не обязана Провидению и позволяет немцам получить всечеловеческое наследие от народов-предков. Русский национализм удовольствовался тем, что перенес на славян и на русский народ то, что было обещано германцам и немцам.

Поскольку избранность обеспечивают природа и почва, то естественно считать еврейский народ живым отрицанием природы и почвы.

Это подчеркивал ранний Гегель: "Первый поступок, которым Авраам становится отцом нации, это раскол, рвущий связи общей жизни и любви, все в целом связи отношений, в которых он до сих пор жил с людьми и природой. (...) Авраам был чужаком на земле (...). Весь мир, его абсолютная противоположность, удерживался в существовании Богом, который оставался ему чужим, Богом, ни один элемент которого не должен был участвовать в природе (...). Только благодаря Богу он вступал в отношения с миром (...). Ему было невозможно любить что бы то ни было. (...) В ревнивом Боге Авраама и его потомков было ошеломляющее требование: чтобы он и его народ были единственными, кто имеет Бога" (Г.В.Гегель. Дух христианства).

Отношение к Богу отрезает евреев от человечества. Они не могут принадлежать ни к какой общине, так как сакральное этой общины, например элевсинское, им вечно чуждо, "они его не видят и не чувствуют". Не участвуют они и в эпическом героизме. "В Египте евреи совершили великие дела, но сами они не предпринимают героических действий; из-за них Египет подвергся всяческим несчастьям и бедствиям, и посреди всеобщих плачей они уходят, изгнанные несчастными египтянами, но испытывают лишь злорадство труса, враг которого повергнут без его вмешательства". И последнее деяние евреев в Египте "воровство".

Гегель считает нестерпимыми претензии евреев на избранность и столь же нестерпимой признаваемую ими абсолютную зависимость от Бога, Которого он, Гегель, считает чуждым человеку, враждебным его благородству и свободе (по крайней мере, так он считал в молодости позднее его взгляды изменились). Ум Авраама, содержавший идею этого Бога, делает еврея "единственным любимцем", и в этом убеждении коренится его "презрение ко всему миру". Провозгласив себя рабами Божиими, евреи не могут обрести достоинств свободного человека: "Греки должны были быть равны, потому что все были свободны; евреи потому что все неспособны на независимость". Вот почему Гегель, откровенно маркионитствуя, считает Бога христиан фундаментально отличным от еврейского Бога: "Иисус побивал не какую-то часть еврейской судьбы, потому что не был связан ни с какой другой ее частью, он противостоял ей в целом".

Гегель переводит на язык великой философии сознательные и бессознательные чувства, возникающие в языческой душе при ее столкновении со сверхъестественной тайной Израиля, которую она действительно ощущает как чуждую, враждебную всей природе; подобные чувства встречаются и в крещеных душах. Эти неясные аффекты лучше всего концептуализировала именно германская мысль. Гарнак, великий богословский авторитет вильгельмовской Германии и европейского либерального протестантства, прочел в Берлинском университете, перед всеми его студентами, курс лекций "Сущность христианства". Эта сущность у него развивается в четыре великих эпохи: еврейскую, греческую, латинскую и, наконец, германскую, наиболее чистое ее исполнение (Adolphe Harnack. L'Essence du christianisme. Paris, Libr. Fischbacher, 1907). Он написал книгу в честь Маркиона, которого не колеблясь поставил наравне с Мартином Лютером, основателем "германского христианства". Русские, со своей стороны, произвели обильную литературу о русском христианстве, русском Христе или даже о России-Христе. Во Франции Леон Блуа и Шарль Пеги отстаивали первенство своей страны перед Богом. Здесь, однако, антисемитской тематикой дирижировали не великие мыслители, а посредственности.

Драма наступила, когда эта тематика снизошла в низкие и безумные души нацистских вождей. Вот Гитлер карикатурно подражает Гегелю перед Раушнингом: "Еврей создание другого Бога. Нужно, чтобы он происходил от другой человеческой ветви. Я противопоставляю арийца и еврея, и, если я даю одному имя человека, я обязан дать другому иное имя. Они так же далеки друг от друга, как животные виды от рода человеческого. Это не значит, что я называю еврея животным. Он гораздо дальше от животных, чем мы, арийцы. Это существо, чуждое естественному порядку, существо вне природы" (Herrmann Rauschning. Hitler m'a dit. Paris, "Cooperation", 1939, p.269).

Раушнинг приводит еще такие высказывания: "Не может быть двух избранных народов. Мы народ Божий". Это чистая риторика, потому что Гитлер был законченным атеистом по отношению к Богу еврейскому и христианскому. Но она показывает, как бредовой антисемитизм Гитлера отливается в библейскую форму некой perversae imitationis (извращенного подражания) еврейской Священной истории. Арийский избранный народ, германская избранная раса очищает немецкую землю, как Израиль очистил землю Ханаанскую. Это первый этап истории спасения. Второй ликвидация жидовствующего христианства, которое довело до полноты еврейскую трусость и демократическое вырождение. Третий триумф великодушных, которые в крайнем случае смогут опираться на германизированное христианство, но лучше на старых богов дохристианского естественного пантеона. Ницше и Вагнер, пройдя через пресс нацистской идеологии, изувеченные, одичавшие, отупленные, могут быть предложены в покровители новой культуры.

Перевод с французского
В оформлении Интернет-версии текста
с 27.05.2000 используется снимок обложки книги:
Ален Безансон. Бедствие века.
Москва Париж: "МИК" "Русская мысль", 2000

К оглавлению статьи ||| Предыдущая часть статьи ||| Следующая часть статьи

Париж

© "Русская мысль", Париж,
N 4266, 22 апреля 1999 г.
N 4267, 29 апреля 1999 г.


    ....