СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

ПРИНЦИПИАЛЬНЫЙ ТУПИК

Главная помеха нормализации российско-чеченских отношений конституционные принципы обеих республик

20 апреля представители Кремля сообщили журналистам, что Борис Ельцин готов встретиться с президентом Ичкерии Асланом Масхадовым. Лидер Чечни, давно заявляющий о необходимости встречи с президентом России, выразил удовлетворение по поводу решения Ельцина и распорядился в самые сжатые сроки подготовить материалы к предстоящим переговорам. В Москве и Грозном надеются, что встреча руководителей двух стран позволит найти выход из кризиса, в котором уже полтора года находятся российско-чеченские отношения, и придаст новый импульс переговорному процессу.

Этот оптимизм, однако, не может заставить забыть, что попытки решения самой главной проблемы российско-чеченских отношений определения статуса Чечни и характера ее взаимоотношений с Россией, вот уже восьмой год неизменно наталкиваются на практически непреодолимые препятствия, связанные с противоречием конституционных принципов российского и чеченского государств.

Принципы отделения

Основу российско-чеченских отношений составили Ново-Атагинские и Хасавюртовские соглашения, подписанные в августе 1996 г. секретарем Совета безопасности РФ Александром Лебедем и начальником Главного штаба вооруженных сил ЧРИ Асланом Масхадовым. Соглашение о неотложных мерах по прекращению огня и боевых действий в Грозном и на территории ЧР, заключенное 22 августа 1996 г. в Новых Атагах, предусматривало прекращение боевых действий, взаимный отвод войск и формирование совместных военных комендатур. "Принципы определения основ взаимоотношений между РФ и ЧР", подписанные 31 августа 1996 г. в Хасавюрте, зафиксировали договоренности о выводе российских войск из Чечни, о совместной борьбе с преступностью и терроризмом, восстановлении валютно-финансовых и бюджетных взаимоотношений и т.п. Стороны согласились, что законодательство Чечни должно основываться на соблюдении прав человека и праве народов на самоопределение, а также договорились о том, что в Грозном будет сформировано коалиционное правительство с участием сепаратистов, министров пророссийской администрации и представителей общественно-политических организаций республики.

Хотя в Хасавюртовских документах ни слова не было сказано ни об отделении Чечни от России, ни о признании за ней статуса независимого государства, чеченская сторона стала толковать "Принципы определения основ взаимоотношений" как "признание независимости Чечни". Это толкование подхватили российские коммунисты и шовинисты, потрясшие стены Думы негодующими воплями о том, что в Хасавюрте произошла "капитуляция России" и "Лебедь сдал Чечню сепаратистам".

На самом деле к моменту подписания соглашений ситуацию в Чечне реально уже контролировали сепаратисты, а российские войска, блокированные в местах временной дислокации и на блок-постах, оказались в положении заложников. В этих условиях Хасавюртовские соглашения были попыткой сохранить хотя бы частичный контроль над ситуацией в Чечне. Создание объединенной комиссии представителей органов государственной власти РФ и ЧР, а также договоренности о коалиционном правительстве, восстановлении валютно-финансовых, экономических, бюджетных взаимоотношений и о сотрудничестве в области борьбы с преступностью и терроризмом, подтвержденные московским заявлением Виктора Черномырдина и Зелимхана Яндарбиева от 3 октября 1996 г., должны были приостановить уже начавшийся процесс отделения Чечни от России.

Но реалии оказались сильнее соглашений. Уже в начале сентября 1996 г. новые власти Ичкерии ввели в действие на территории республики свой Уголовный кодекс, основанный на принципах шариатского судопроизводства и явно противоречивший российскому законодательству. А 23 сентября президент Яндарбиев вопреки хасавюртовским принципам без консультаций с российской стороной сформировал правительство республики, в котором ключевые посты заняли представители сепаратистов.

После отставки А.Лебедя российские власти отказались от дальнейших попыток сохранить остатки влияния в мятежной республике. Второй вывод федеральных войск из Чечни, завершившийся к началу 1997 г. (первый раз российские войска были выведены из ЧР в июне 1992), ознаменовал окончательное отделение Ичкерии от Российской Федерации.

Фактическим признанием этого обстоятельства стало решение Москвы об "укреплении" российско-чеченской границы. Весной 1997 г. в приграничных районах Ингушетии, Дагестана, Северной Осетии и Ставрополья были оборудованы КПП, фортификационные сооружения, траншеи, заградзоны и прочие атрибуты государственной границы. А летом 1997 г. на приграничных КПП были созданы таможенные посты.

Принципы сотрудничества

Поначалу российско-чеченские отношения развивались довольно динамично. С февраля 1997 г. чеченская комиссия под руководством вице-премьера Мовлади Удугова и российская делегация во главе с секретарем Совбеза Иваном Рыбкиным вели активные переговоры, между руководителями делегаций была установлена прямая "горячая" телефонная линия. 30 апреля Рыбкин и Удугов выступили с совместным заявлением о единой позиции сторон в отношении мирного разрешения всех спорных вопросов, а к началу мая был подготовлен согласованный проект российско-чеченского договора.

12 мая 1997 г. в Кремле Борис Ельцин и Аслан Масхадов подписали договор о мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия, согласно которому стороны, "желая прекратить многовековое противостояние, стремясь установить прочные, равноправные, взаимовыгодные отношения", договорились навсегда отказаться от применения и угрозы применения силы при решении любых спорных вопросов и строить взаимоотношения в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права. Договор должен был стать основой для заключения дальнейших договоров и соглашений по всему комплексу взаимоотношений между Россией и Чечней.

Несмотря на то, что договор 12 мая 1997 г. не содержал никаких принципиально новых положений, он фактически подвел окончательную черту под периодом военного противостояния и открыл новый этап в развитии российско-чеченских отношений. Этот этап характеризуется значительным продвижением партнеров по переговорам в сторону признания существующих реалий: с одной стороны, российская сторона вынуждена была считаться с тем, что Чечня фактически перестала быть субъектом РФ, на территории которого действуют федеральные конституция и законодательство; с другой чеченское руководство признало, что Россия является основным внешнеполитическим партнером Ичкерии и что без согласия Москвы Чечня не добьется международного признания.

После этого переговорный процесс пошел по пути заключения двухсторонних договоров по конкретным проблемам и соглашений о сотрудничестве между отдельными ведомствами и учреждениями РФ и ЧРИ. Так, в день подписания договора о мире и принципах взаимоотношений А.Масхадов и В.Черномырдин подписали соглашение об экономическом взаимодействии, которое предусматривало взаимодействие сторон при восстановлении объектов жизнеобеспечения населенных пунктов и решении социальных проблем Чечни. 3-4 июня И.Рыбкин и М.Удугов подписали протокол, предусматривающий возможность восстановления экономики и объектов социальной сферы ЧРИ за счет долгов федеральному бюджету регионов РФ и стран СНГ (за исключением Украины). В соответствии с договоренностью Грозный получил возможность выходить на прямые контакты с регионами РФ и странами СНГ и договариваться о погашении ими долгов перед Москвой поставками в Чечню оборудования, стройматериалов или участием в восстановлении объектов.

В июне-июле 1997 г. главной темой переговоров Москвы и Грозного стал вопрос о транспортировке азербайджанской нефти через территорию Чечни. 6 июня в Кисловодске А.Масхадов и В.Черномырдин договорились заключить трехстороннее соглашение о транспортировке нефти. Само соглашение было подписано руководителями Минтопэнерго РФ, Южной нефтяной компании ЧРИ и Государственной нефтяной компании Азербайджана 12 июля. Кроме того, в течении лета 1997 г. были заключены межбанковское соглашение, соглашение по таможенным вопросам, достигнута договоренность о сотрудничестве правоохранительных органов и пр. К августу в российско-чеченских отношениях сложилась система взаимосвязанных соглашений и договоров, основанных на договоре от 12 мая 1997 г.

Принципы конфликта

Новым этапом развития переговорного процесса должна была стать подготовка "большого договора", который бы окончательно установил статус Чечни и определил характер отношений между Россией и Чечней. Но, когда руководители делегаций начали согласовывать его проект, выяснилось, что диалог зашел в тупик: российская сторона не могла выйти за рамки конституции РФ, согласно которой Чечня считается частью (субъектом) Российской Федерации, а чеченские представители должны были руководствоваться конституцией ЧРИ, которая зафиксировала принципы независимости чеченского государства. Кроме того, обе делегации испытывали сильное давление со стороны влиятельных политических сил своих стран, выступавших против любых уступок в вопросах определения характера российско-чеченских взаимоотношений и воспринимавших даже сам факт продолжения переговоров как недопустимую сдачу принципиальных позиций.

Сторонники развития переговорного процесса надеялись, что новая встреча президентов поможет преодолеть существующие противоречия и придаст новый импульс переговорам, как это произошло после 12 мая. В августе 1997 г. в Москве состоялась вторая встреча Бориса Ельцина и Аслана Масхадова. Президенты декларировали приверженность принципам мирного урегулирования и договорились о выделении средств из федерального бюджета на восстановление объектов экономики и социальной сферы Чечни, разрушенных во время военных действий. Однако ожидаемого чуда не произошло: встреча не могла разрешить принципиальных противоречий в вопросах определения статуса Чечни.

Поводом для резкого похолодания российско-чеченских отношений стал "воздушный кризис" 28-29 сентября 1997 г., когда федеральные власти отказались предоставить воздушный коридор для вылета вице-президента Ичкерии Вахи Арсанова в Турцию, в ответ на что из Грозного по требованию Арсанова были высланы российские представители. Встречи И.Рыбкина и М.Удугова 25 октября 1997 г. в Москве и 23 января 1998 г. в Назрани оказались бесплодны: сторонам оставалось лишь констатировать наличие "принципиальных разногласий по проблеме определения статуса Чечни". В последний раунд участники переговоров впервые отметили тяжелую обстановку встречи.

С начала 1998 г. российско-чеченские переговоры оказались "заморожены". Одной из основных причин кризиса стала практическая бесплодность переговорного процесса: стороны попросту не выполняли взятых на себя обязательств.

Правда, с мая 1998 г. активизировались контакты различных ведомств и организаций России и Чечни. 28 мая в Назрани вице-премьер Ичкерии Казбек Махашев и министр внутренних дел России Сергей Степашин подписали соглашение о совместной борьбе с организованной преступностью и терроризмом, летом были заключены соглашения между министерствами здравоохранения, министерствами транспорта, окончательно урегулирован вопрос о статусе грозненского аэропорта и т.п. Но основной переговорный процесс за год не продвинулся ни на йоту. Эту ситуацию не смогли изменить даже прямые встречи Аслана Масхадова с российскими премьерами (в августе с Сергеем Кириенко, в ноябре с Евгением Примаковым). В условиях усиления противников мирного урегулирования как в Москве (коммунистов и блокирующихся с ними националистов), так и в Грозном (радикальной оппозиции и ваххабитов) перспективы подготовки согласованного варианта "большого договора" представляются все более сомнительными.

Видимо, российско-чеченские переговоры могут выйти из тупика конституционных принципов лишь в том случае, если Москва и Грозный откажутся от бесперспективных споров о политическом статусе Чечни (а им не видно конца) и, согласившись на сохранение временного статус-кво, сосредоточатся на переговорах по тем проблемам, которые могут быть решены без глобального пересмотра конституционных основ. Тем более что обе стороны заинтересованы в продолжении диалога.

ТИМУР МУЗАЕВ

Москва

© "Русская мысль", Париж,
N 4267, 29 апреля 1999 г.


    ....