КНИЖНАЯ ПОЛКА

 

Среди псковских полей и холмов

Изданное к 300-летию А.П.Ганнибала и 200-летию А.С.Пушкина исследование сотрудницы Пушкинского заповедника Татьяны Юрьевны Мальцевой (ныне покойной) посвящено истории рода "арапа Петра Великого" на псковской земле. Автор, опираясь на работы предшественников и собственные разыскания, собрала уникальной материал по истории материнской ветви пушкинского генеалогического древа. Собранные ею биографические данные дают представление о служебной карьере и личной жизни многочисленных отпрысков А.П.Ганнибала и их потомков.

Книга состоит из очерков, выстроенных в хронологической последовательности. Вступительная часть о родоначальнике русских Ганнибалов Абраме (Ибрагиме) Петровиче Ганнибале написана его потомком, составителем и редактором книги проф. Г.Н.Дубининым. Именно при "арапе Петра Великого" возникли вотчины Петровское, Михайловское, Воскресенское.

Т.Ю.Мальцева. Ганнибалы и Пушкин на Псковщине.
М.: "Русский путь", 1999. 144 с.

Хотя имя Пушкина вынесено в заглавие книги, не он герой исследования. Но только в связи с Пушкиным становятся по-настоящему важны фигуры его родственников, современников и соседей по имению.

Открывает галерею биографических портретов второй сын А.П.Ганнибала Петр Абрамович, единственный из старших представителей рода, которого Пушкин застал в живых, владелец Петровского. Петр, служивший последние годы при старшем брате Иване, в чине генерал-майора в сорокалетнем возрасте вышел в отставку и, оставив семью, поселился в Петровском, вступив в длительные денежные тяжбы с женой. Он принялся благоустраивать усадьбу и много преуспел в этом, как отмечает автор. П.Ганнибал был расчетливым и предприимчивым хозяином, старавшимся приумножить свои владения, ввязываясь в судебные разбирательства с соседями. Некоторые черты, присущие пушкинскому двоюродному дедушке, послужили, как полагает Мальцева, материалом для создания образа помещика Троекурова в "Дубровском".

Пушкин застал Петра Абрамовича, видимо, уже в состоянии того старика, который памятен нам по "Евгению Онегину", опустившимся и огрубевшим, вымещавшим свое раздражение на крепостных и пристрастившимся к водкам и наливкам, изготовляемым по собственной технологии.

Сын П.А.Ганнибала Вениамин Петрович, унаследовавший Петровское, слыл умелым и гостеприимным, любившим веселье и многолюдные сборища барином. Он даже дирижировал оркестром крепостных музыкантов и сам пробовал сочинять музыку. В его поместье был подлинный культ поэзии Пушкина (с которой, кстати, он знакомил и своих слуг).

Михайловское, родовое имение Пушкина, принадлежало деду поэта по материнской линии Осипу Абрамовичу Ганнибалу, по словам Пушкина, "самому беспутному" из всех его "африканских сородичей". Последнюю четверть века он постоянно жительствовал в Михайловском, благоустраивал имение и разбивал "аглицкий" парк, однако хозяйство вел небрежно и дохода с него не имел. Скончался он, по свидетельству Пушкина, "от следствий невоздержанной жизни". Правда, Михайловскому отведено немного места в книге, поскольку этот приют пушкинского гения уже обстоятельно изучен.

Четвертый сын А.П.Ганнибала, Исаак Абрамович, репродукция портрета которого из архива Дубининых впервые публикуется в книге, был владельцем Воскресенского, расположенного между Михайловским и Петровским, еще одного из ганнибаловых гнезд на Псковщине. Он служил на флоте, участвовал под началом Суворова в первом разделе Польши, а затем со своим братом Иваном в боях с турками на Средиземном море. Затем он вышел в отставку и поселился поначалу в имении жены. Впоследствии семья огромная (15 детей), дружная и праздно живущая перебралась в Воскресенское. Отсутствие практической жилки и беспечность привели Исаака Абрамовича к полному разорению. И.А.Ганнибала долго преследовали кредиторы (в том числе и некоторые родственники), и в конце концов в связи с упразднением лесного управления он лишился даже службы.

О судьбах его потомков тоже рассказывается в книге. Пятеро старших из восьми сыновей окончили Морской кадетский корпус, остальным троим разорившийся отец уже не мог дать столь блестящего образования они учились в I Сухопутном кадетском корпусе. Из них наиболее яркой фигурой был второй по старшинству, Павел, 35 лет доблестно прослуживший Отечеству, отличившийся в войне 1812 года, обладавший, по отзывам родственников, необыкновенной храбростью. Однако главная карьера Павла Исааковича была омрачена его неожиданным арестом в 1812 г. и высылкой в Сольвычегодск. Обстоятельства этой истории до сих пор загадочны. В ссылке, где П.И.Ганнибал пробыл пять месяцев, он, не желая смириться, вел себя вызывающе по отношению к местному "свету" и даже имел "маленькую потешную пушечку", из которой стрелял из окна в прохожих. Дерзкие выходки Ганнибала повлекли ужесточение мер: высочайшим повелением его ссылают в Соловецкий монастырь в одиночное заключение, где пришлось ему пробыть уже не пять месяцев, а пять лет. Хлопоты жены о смягчении наказания наконец закончились освобождением узника, которому все же был запрещен въезд в Петербург. Он поселился в Луге, где существовал на ничтожное правительственное пособие: имение его в то время, когда он находился в заточении, было продано за долги с молотка.

Известно, что трое братьев Павел, Петр и Семен отличались веселым нравом. Летом они обычно устраивали кутежи и придумывали всяческие забавы. Этим сборищам соседские помещики дали название "ганнибальщина". Как отмечает автор, Павел и Семен были схожи характерами. Пылкость последнего особенно проявилась в его страсти к своей двоюродной племяннице сестре Пушкина Ольге Павлищевой (обожателю к тому времени перевалило за сорок). Приводимые в книге выдержки из опубликованных писем О.С.Павлищевой к мужу проливают свет на эти не всегда галантные ухаживания, граничившие с домогательством.

Следующее, "пушкинское", поколение Ганнибалов, отличавшееся крайней бесхозяйственностью и предпочитавшее праздность, утрачивает постепенно свои псковские "вотчины" (впоследствии этот процесс был стремительно продолжен). Придерживаясь "географического" принципа исследования, Т.Ю.Мальцева рассказывает о тех потомках, которые были связаны с Псковщиной, и о потомках этих землевладельцев, доводя родословную до наших дней. При этом она не упускает из виду примечательных деталей биографий не только представителей рода, но и тех, с кем они породнились.

Книга содержит около полусотни портретов. Приходится сожалеть (и это беда многих семейных собраний) о частом отсутствии датировок фотографий и дагерротипов, а также об отсутствии хотя бы схематического "древа" рода.

АЛЕКСЕЙ ГРОМОВ-КОЛЛИ

Москва

© "Русская мысль", Париж,
N 4267, 29 апреля 1999 г.


    ....