ПО ВЫСТАВОЧНЫМ ЗАЛАМ

 

История «правит бал»

Две выставки в Москве,
посвященные отечественной истории

"Бал" сюжет безмолвного костюмированного спектакля, который разыгрывается в белом зале и на колоннаде Музея изобразительных искусств на Волхонке. На этом затеянном в конце XX столетия балу кружатся недвижимые, давно лишившиеся своих блистательных обладателей пышные платья и мундиры, заточенные в музейные витрины. Несмотря на претенциозно театрализованное пространство, парад русского придворного костюма от Петра I до Николая II в обрамлении картин пейзажей и интерьеров, а также нескольких гобеленов, протекает в хронологической, строго научной системе координат.

"Немецкое" платье начиная с петровских времен вытесняет боярский наряд и прочно утверждается в придворном обиходе. При этом европейский крой подчас соединяется с элементами византийской пышности или народной орнаментики. Кроме представления о развитии собственно костюма, выставка предлагает оригинальный экскурс в историю русского императорского дома, причем всегда личностно окрашенный: ведь каждый наряд принадлежал жившему когда-то человеку, конкретному историческому лицу.

Парадный зимний кафтан,
принадлежавший Петру I.

Кафтан, отороченный бобром, носил Петр I, голубое мундирное платье с галунами было сшито для Екатерины II, а камзол с обшлагами на рукавах мундир лейб-гвардии Семеновского полка предназначался для узкогрудого Петра III.

В начале XIX века на смену этому скромному зеленого сукна мундиру прусского покроя приходит ампирная военная форма Александра I, больше ориентированная на французскую моду. А строгий и нарядный черный мундир, туго стянутый у талии золотистым поясом, облегал стройную фигуру Александра II; его наследник, будущий император Александр III, щеголял на торжествах в красном, шитом золотом, детском гусарском доломане "в стиле 1812 года".

Завершает монархическую тему в придворном костюме мундир полковника лейб-гвардии Стрелкового императорской фамилии полка, принадлежавший последнему государю. Во время праздничных мероприятий в Царском селе император Николай II облачался в этот двубортный, с золотыми пуговицами и массивными эполетами, отделанный красным шнуром, глухого зеленого цвета мундир с жестким воротничком-стойкой.

Мундир полковника лейб-гвардии
Стрелкового императорского полка,
принадлежавший Николаю II.

Протокольные мундиры чередуются с легкими дамскими платьями; аксессуары веера, монокли, бинокли, перчатки дополняют картину, которая отзывается сегодня "эхом прошедшего времени".

Все уникальные экспонаты происходят из бывшей столицы Российской Империи Санкт-Петербурга. Они хранятся в собрании Эрмитажа и впервые в таком количестве и составе показываются в Москве.

А русская история в ее более древнем и сугубо московском варианте представлена по-соседству, в Кремле, на выставке с простым и достоверным названием "Клады Кремля".

Клад серебряных украшений.
Начало XIII в.

В небольшой экспозиции, развернутой в Успенской звоннице, представлены сокровища, которые были извлечены из культурного слоя Боровицкого холма на протяжении XIX-XX веков. Хронология охватывает шесть веков: от ювелирных изделий периода долетописной Москвы XII первой трети XIII столетия до золотого литургического набора, датируемого XVII веком.

Археологические находки в Кремле имеют свою (часто неожиданную) географию. Это прежде всего сам Боровицкий холм над Москвой-рекой, Потешный и Патриарший дворцы, Оружейная палата, здание Сената, Ивановская площадь, Благовещенский собор, Спасская и Арсенальная башни. Уже из этого перечисления видно, что обычные археологические раскопки в двухъярусном подземном городище, над которым расположены не только древние храмы и площади, а также правительственные здания, просто невозможны. Между тем, в музее-заповеднике "Московский Кремль" существует своя археологическая служба, которая занимается исследованием этой сверхсложной "государственной" территории, занимающей 28 гектар (изучена лишь четверть площади). Однако за последние 200 лет ученые извлекли из кремлевской земли 24 клада, содержащих золотые, серебряные и медные монеты, оружие, доспехи, утварь, драгоценную и бытовую посуду, а также уникальные документы. 15 из них представлены в Успенской звоннице, причем многие предметы демонстрируются впервые.

Знания о ранней истории Москвы крайне скудны и обрывочны. Известно, что арабские и персидские купцы называли эти места лесною землею, глухим лесом. Однако, самые значительные среди находок клады домонгольского периода свидетельствуют о той роли, которую играла Москва (тогда маленький расположенный на юго-западной окраине Владимиро-Суздальского княжества город) в транзитной торговле.

Тарель, лжица и копие. XVII в.

Экспонируемые в витринах трехбусинные височные кольца, колты-подвески, перстни-печатки, браслеты-наручи, слитки-полтины, стремена и кольчуги, сосуды, бумажная грамота, золотые дискос и звездица не только предметы-первоисточники, которые подтверждают или опровергают выводы историков, но и живые свидетели времени. Времени давно ушедших эпох и времени недавнего. На смену случайным находкам рубежа XVIII-XIX веков приходят целенаправленные археологические наблюдения и раскопки в прошлом столетии и в начале нынешнего. И вот в методичное, постепенное изучение подземного Кремля вторгается революция. Перенесение столицы в Москву, варварская перестройка Кремля становятся "нечаянным" источником новой волны "кладоискательства" уже советского периода.

Так, в 1931 г. при разрушении Чудова монастыря был обнаружен замурованный в его стены клад золотой церковной утвари. Надпись на поддоне потира гласила: "Сии золотые сосуды дала вкладом боярыня Анна Ильична в Чудов монастырь по муже своем по боярине Илья Ивановиче Морозове 172 году мая 20 день".

Чудов монастырь стерт с лица земли, сейчас на его месте "зияет" пустотой Дворец Съездов. А литургические сосуды, выполненные мастерами Оружейной палаты, которые были пожертвованы вдовой в 1664 г., дошли до наших дней.

В 1970-е годы при ремонтных работах в Кремле нашли неожиданное сокровище, которое, с точки зрения современного человека, вряд ли могло представлять особую "ценность". В колодце Собакиной (Арсенальской) башни (прямо над памятником недавнего прошлого "могилой неизвестного солдата") лежали древние белокаменные ядра и сильно заржавевшие предметы конца XV начала XVI веков: четыре шлема, два стремени и обрывки кольчуги. Когда видишь эти доспехи, сухие тексты учебников по истории о бесконечных усобицах, пожарах, нашествиях неприятеля, осаде города обретают плоть.

Бумажная грамота князя Дмитрия Донского.
Первая четверть XIV в.

А бумажная грамота князя Дмитрия Донского, пролежавшая в медном, наполненном водой кувшине четыре с половиной столетия, уникальный документ о привилегиях и льготах (освобождение от проездных и провозных пошлин, ямской гоньбы, весового сбора и т.д.), который проливает свет на "бюрократическую" систему того времени. Эта бережно отреставрированная жалованная грамота хранится в Российском государственном архиве древних актов, который, наряду с музеем-заповедником "Московский Кремль" и Государственным историческим музеем, стал одним из организаторов первой выставки кремлевских сокровищ.

Можно сказать, что выставки, открывшиеся 19-20 апреля в Кремле и ГМИИ им. А.С.Пушкина, связывают в единое историческое пространство древнюю археологическую Москву и молодой блистательный придворный Петербург.

НИНА МАХАРАШВИЛИ

Москва

© "Русская мысль", Париж,
N 4267, 29 апреля 1999 г.


    ....