АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОГО МИРА

 

Литва:
«холодная война» на вершинах власти

Президент Адамкус и премьер-министр Вагнорюс расстались "культурно", но партийное большинство консерваторов все еще хочет воевать. Это грозит досрочными выборами, которых в Литве никто не хочет.

О своей отставке (см. "РМ" N4268) премьер-министр Гедиминас Вагнорюс объявил накануне 1 мая, которое в Литве сегодня почти не празднуют. Этому предшествовала все обострявшаяся полемика главы правительства с президентом Владасом Адамкусом, в какой-то мере парализовавшая нормальное течение политической жизни в стране. Речь шла ни много ни мало о том, кого считать главнее в государстве, как трактовать конституцию. Масла в огонь подливали вовлекшиеся в азарт борьбы люди из окружения дуэлянтов.

Диалог на разных языках

В разногласиях отразились как разные политические позиции главных лиц государства, так и их личное противостояние. Конечно, политическая элита Литвы, включая и левые партии, это монолит по сравнению с разбродом в России или на Украине. Общее направление движения общества: "на Запад" и ни в коем случае "не на Восток", "поближе к капитализму и подальше от коммунизма" поддерживают все без исключения партии, представленные в парламенте. Разногласия касаются степени либеризации экономики, выбора типа капитализма ("дикого" или "человечного"), типа правления (до сих пор непонятно, парламентская республика в Литве или президентская).

Еще серьезнее разногласия по вопросу о том, как партия, стоящая у власти, должна относиться к самой себе и к народу, которым управляет. Кажется, именно это стало яблоком раздора между президентом и премьером. Должна ли власть чувствовать себя хозяином в стране или же быть самокритичной и помнить, что она временная и сменяемая?

Все началось с того, что президент предложил премьер-министру дать обстоятельные объяснения по поводу ряда сомнительных дел, находившихся в ведении исполнительной власти. Прежде всего это касалось министерства экономики и его главы В.Бабилюса, довольно непопулярного в Литве. Министр начал свою деятельность с того, что создал семейное предприятие, которому обеспечил государственные заказы, а значит, "законные" миллионные прибыли за счет госбюджета. Впрочем, президент никого не обвинял, но лишь просил расследования и четких объяснений. Почему долгое время никто не знал, что энергия, производящаяся на Игналинской АЭС, бесплатно перекачивается в Белоруссию, а литовский налогоплательщик должен покрывать убытки за счет своего кармана ("Литовская энергия" недавно снова повысила цены на свою продукцию)? Зачем был подписан невыгодный договор с посредниками, которые имеют право получать из литовского госбюджета миллионные прибыли, но могут не выполнять своих обязательств по обеспечению платы Белоруссии за литовскую энергию? Почему в договоре предусмотрено странное право посредника подписывать договоры со следующими звеньями посредников?

Эти и многие другие вопросы (скажем, "драконовские" меры правительства, запретившего ввозить в Литву больше полкило продуктов, бутылки водки и полбака бензина: таможенники вынуждены лазить в баки автомобилей), поднятые на щит литовскими СМИ, горячо интересовали президента, приехавшего из США в Литву вовсе не для того, чтобы цеплять ордена заслуженным деятелям культуры и "высоким зарубежным гостям". В.Адамкус человек американского воспитания и взглядов; в отличие от премьера, он выдвинут не какой-то партией, а избран прямым голосованием. Он совершенно независим от партий: ни материально, ни морально (предыдущий президент, бывший первый секретарь литовской компартии, отделившейся от "московской", из-за своего "прошлого" был более уязвим). Естественно, он категорично, хотя и вежливо, попросил премьер-министра дать исчерпывающие объяснения по поводу ряда скандальных дел, а также правительственной тактики "жестоких акций" (так ее называет само правительство) по борьбе с контрабандой, затронувших достоинство тысяч людей, ничего общего с действительной контрабандой не имеющих (например, женщине, которая везла три бутылки водки из Белоруссии, присудили штраф в размере несколькогодичной зарплаты и конфисковали у нее машину).

Г.Вагнорюс и возглавляемая им партия консерваторов в один голос заявили, что критика необоснованна, ничего особого не случилось, все дело... в недобросовестных журналистах и происках левой оппозиции. Президент, привыкший к другим правилам игры, явно опешил.

Президент никогда не был "левым" (как видный представитель литовской эмиграции в США, он скорее правый), но тут его пафос, направленный против премьера, невольно стал совпадать с настроенностью левой оппозиции. В.Адамкус еще раз настойчиво попросил дать исчерпывающие объяснения. В ответ премьер-министр заявил, что... президент выбрал себе не очень хорошее окружение, которое стремится поссорить его с премьером. Тогда В.Адамкус выступил в Сейме с ежегодным посланием, где подверг серьезной критике деятельность правительства и его нежелание нести ответственность по ряду вопросов.

Консерваторы собрались на партийное совещание и решили, что эта критика личное мнение президента. Отношения между ветвями власти стали принимать скандальный характер. Чем больше президент требовал конкретных объяснений, тем больше консерваторы, контролирующие сегодня и правительство, и Сейм, хвалили самих себя. Видно, они решили, что по конституции президент не имеет никакой особой власти: он должен заниматься "своим делом", как прямо выразился однажды один из заместителей Г.Вагнорюса по партии. То есть формировать внешнюю политику, беспокоиться о безопасности страны, вручать ордена и т.п. и не лезть в то, что делается внутри страны. (Сам Г.Вагнорюс не раз говорил, что президент и его администрация "мешают ему работать".) То, что правительство и его главу назначает и освобождает президент, они воспринимали как сущую формальность: формирует-то правительство президент, но утверждает его Сейм, находящийся в руках у консерваторов.

Терпение президента кончилось, когда он по предварительной договоренности пригласил к себе главу таможенной службы страны, а премьер назначил на то же время совещание, куда главный таможенник не посмел не явиться, президенту же потом объяснил, что должен слушаться своего прямого начальника. А Г.Вагнорюс высказался в том роде, что его люди к президенту на ковер ходить не будут.

В середине апреля наступила кульминация: через масс-медиа было объявлено, что состоится "прямое обращение президента к народу", и впервые все каналы литовского телевидения, включая частные, транслировали заявление президента. Оно было коротким, и смысл его можно изложить примерно так:

Вы меня избрали, я хочу вам изложить ситуацию. Меня беспокоят многие проблемы, на которые я вот уже много месяцев прошу дать ответ премьер-министра. Вместо конкретных ответов я слышу одно лишь глубокое удовлетворение своей работой. Премьер не воспринимает ситуацию в стране адекватно, не понимает, что власть должна быть подотчетна народу и смотреть на себя критически. Мы говорим на разных языках. Я принял тяжелое решение: я не могу больше доверять такому премьеру. Не хочу принимать крайних мер надеюсь, Сейм и правящая партия сами сделают выводы и найдут человека, с которым можно будет работать.

Сделав это заявление, В.Адамкус улетел в США на юбилей НАТО, а консерваторы собрались на свое очередное срочное совещание и выразили полное доверие Г. Вагнорюсу.

А что же Витаутас Ландсбергис?

В этой расстановке сил весьма странное место занял "человек, разваливший СССР", как о нем писали в приснопамятные времена некоторые газеты мира. Он оказался в более чем двойственном положении. Его роль в партии консерваторов (она же "Союз отечества"), выделившейся из "Саюдиса", настолько, видно, упала, что мнение его консерваторы перестали учитывать чуть ли не точно так же, как и мнение президента. При этом он остается председателем партии, в то время как Г.Вагнорюс председатель ее правления: реальная власть всегда у главы исполнительной власти. Кстати, та же ситуация повторяется и на государственном уровне: В.Ландсбергис председатель Сейма, не обладающий реальной властью, а Г.Вагнорюс действующий премьер-министр.

Многие решения партии консерваторов последнего времени были приняты без учета мнений известного всему миру вчерашнего музыковеда. После выступления президента, за два дня до отставки премьера, обиженные консерваторы заявили, что пусть теперь президент сам формирует правительство из партий парламентского "меньшинства". Ситуация более чем абсурдна: В.Ландсбергис, председатель партии, об этом заявлении не был предупрежден. Выведенный из себя, он заявил газетам, что не может согласиться с таким решением своей партии. Состоялась встреча председателя Сейма с президентом, после которой президент сообщил, что разговор с В.Ландсбергисом был "очень позитивным". Что бы это могло означать накануне заявления премьера об уходе?

Почему Г.Вагнорюс все-таки ушел?

Все последние месяцы премьер-министр, опираясь на практически единодушную поддержку своей партии, объявлял, что, несмотря на постоянные "нападки" президента и его окружения, не собирается оставлять своего поста. И вот неожиданно явно вопреки партийному руководству (на лицах его представителей видна была растерянность) ушел. Догадки строятся разные. Испугался каких-то разоблачений? Или действительно поставил интересы страны, страдающей от ненужной конфронтации между ветвями власти, выше собственных интересов? (Именно это он заявил в своем телеобращении в пятницу.) А может, это просто хитрый ход по повышению своего рейтинга, упавшего до очень низкой отметки за годы, когда он был председателем правительства (рейтинг возглавляемого им кабинета упал почти в три раза: в апреле за недоверие правительству высказалось около 60% опрошенных)? Не за горами новые выборы в Сейм, а там и президентские...

Народ в Литве, как, впрочем, и на большинстве территорий постсоветского пространства, жалостливый. Пока было противостояние все были за президента. А как президент победил "упавшего не бьют". Тем более что "прощальная речь" Г.Вагнорюса чуть ли не слезы вызывала: ни одного плохого слова о президента, даже признание "части своей вины", пожелания успехов новому правительству в деятельности на благо народа Литвы...

В.Адамкус, ожидая прибытия главы государства с заявлением об отставке, в свою очередь поблагодарил премьера. Так и думаешь: все-таки правы те, кто ставит в пример прибалтов. Вот так "культурно" расстаться, без рукопашной, несмотря на столь долгое противостояние...

С другой стороны, сейчас, когда объект критики уже не у дел, у многих граждан Литвы пробудилась память о том хорошем, что сделала уходящая исполнительная власть. Положа руку на сердце, скажем: многие из простых граждан в России, на Украине, не говоря уж о Белоруссии, не прочь были бы поменяться местами со своими чуть более западными соседями. Уровень жизни в Литве несравним с уровнем жизни в восточнославянских государствах. Один из способов выживания вильнюсских пенсионеров сдача квартиры в наем и переезд на жительство в соседнюю Белоруссию к детям и родственникам: говорят, платы за квартиру в Вильнюсе хватает на то, чтобы кормить в Белоруссии семью и даже покупать бананы (предмет роскоши для белорусов).

Слова премьера о том, что Литва выдержала удар экономического кризиса в России и устояла, подкрепляются действительностью. Национальная валюта, лит, не поколебалась. Курс по отношению к доллару тот же, что и пять лет тому назад (1 лит 4 долл.). Экономический рост чуть замедлился, вместо 7% в год планируется 4-5, но все-таки рост, и есть устойчивая тенденция к его увеличению. Правительство выполнило свое обещание и стало выплачивать людям сбережения, потерянные еще в советских сбербанках (предыдущая "левая" власть этого не сделала). Сначала выплатили инвалидам и лицам старше 80 лет, теперь кому за 70. А в ближайшие год-два планируют постепенно выплатить всем.

Во внешней политике успехи тоже налицо. С 1 марта 1999 г. жители Литвы имеют право ездить в западноевропейские страны без виз. Такое фактическое (а не теоретическое) падение "железного занавеса" может лишь сниться россиянам и украинцам. Хотя Литва и не попала в шестерку стран, приглашенных для переговоров по вступлению в Европейский союз, но оказалась в следующем эшелоне, опередив по уровню развития такие европейские страны, как Румыния и Болгария. Но больше всего она достигла на пути к НАТО. По возвращении с юбилея В.Адамкус прямо сказал, что Литва в числе наиболее реальных претендентов на вступление в эту организацию в ближайшие несколько лет (наряду со Словакией и Словенией): следующая после Польши, Венгрии и Чехии группа тоже будет небольшой.

Прогнозы...

"Победив" премьер-министра, В.Адамкус поставил себя в очень непростое положение. Когда консерваторы поспешно приняли заявление о том, что отстраняются от участия в новом правительстве, они знали, что делали. Сформировать правительство не из консерваторов президент Литвы может только теоретически, так как Сейм не будет сотрудничать с правительством, созданным партиями "меньшинства": социал-демократами, "трудовиками" (бывшими коммунистами) и центристами.

Понимая это, президент предложил лишь сменить премьера, с которым ему стало тяжело работать, оставив правительство консервативным. Он также дал понять, что многие министры могут сохранить в новом правительстве свои посты. Такое единственно умное, лежащее в интересах страны решение поддерживают и председатель Сейма, и даже сам отставной премьер. Но партийное большинство консерваторов все еще хочет воевать. Оно даже пыталось доказать лидеру своей партии, что он не имеет права принимать самоличное решение об уходе с поста премьера.

Формирование правительства из партий парламентского меньшинства нежелательно еще и потому, что за те дела, которые были сделаны руками кабинета Г.Вагнорюса (скажем, за приватизацию распродажу иностранным кампаниям основных прибыльных предприятий страны), будут теперь ответственны люди, которые в них участия не принимали. Понимая, что частая смена направлений в политике (особенно экономической) вредна для страны, президент заявил о своей "принципиальной" поддержке политики консервативного правительства (но не тех его дел, которые кажутся ему сомнительными и расследования которых он хотел бы все-таки добиться).

В случае согласия консерваторов на пост премьера, говорят, может быть предложен особенно популярный молодой вильнюсский мэр Р.Паксас (благодаря ему литовская столица во многом стала похожа на западноевропейский город). Называют также теперешнего министра иностранных дел А.Саударгаса, лидера христианских демократов, входивших в правительственную коалицию (их участие в кабинете ограничивалось несколькими постами). По мнению аналитиков, Г.Вагнорюс даже предпочел бы последний вариант, поскольку ключевое влияние на политической арене обретет тогда не другой консерватор, а член иной партии, а в руках Г.Вагнорюса сохранятся все нити управления своей партией.

В худшем варианте, если консерваторы не послушаются обоих своих председателей и откажутся формировать новый кабинет, президенту ничего не останется, как распустить Сейм и назначить досрочные выборы. Этого не желает никто даже те оппозиционные партии, которые могли бы в результатех выборов прийти к власти. Слишком уж велика ответственность взять в свои руки штурвал корабля, который шел полном ходом в направлении, досконально известном лишь предыдущему штурману. Неизвестно, существует ли разветвленная и четкая программа действий у других партий и, главное, достаточно ли у них решимости и сил взяться за дело (обвиняемые в самовлюбленности консерваторы обладали одним хорошим для государственного управления свойством верой в себя, решительностью, уверенностью в правоте своих действий).

Кажется, В.Адамкус достиг своего: показал, кто в стране назначает и освобождает премьера и правительство...

ОЛЕГ ОСИПОВ

Рига Вильнюс

© "Русская мысль", Париж,
N 4269, 13 мая 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»:
ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....