ЛИТЕРАТУРА, МЕМУАРЫ

 

Мариуш Вильк

Из новых «Соловецких записок»

ОТ ПЕРЕВОДЧИКА

   Имя Мариуша Вилька, "поляка с Соловков", нашим читателям уже знакомо. В конце прошлого года его "Соловецкие записки", печатавшиеся в парижской "Культуре" в 1996-1998 гг., вместе с более ранним очерком "Канин нос" вышли в гданьском издательстве "слово/образ территория" отдельной книгой под понятным для польского уха заглавием "Волчий блокнот" (Вильк по-польски Волк).
   В начале 90-х Мариуш Вильк, журналист в прошлом подпольной, а теперь уже свободной польской печати, приехав в Москву, застал "сумерки Советов" и решил остаться, посмотреть, что будет дальше. На свои вопросы он слишком часто получал от русских знакомых ответ в виде пресловутого тютчевского четверостишия. И в конце концов Мариуш Вильк нашел свой, личный ответ на этот (скажем честно) псевдоответ, многих уже введший в соблазн. "Последнему слову Тютчева верить я противопоставил свое пережить. Россию следовало самому испытать".
   Это "переживание" и "испытание" продолжается вот уже восьмой год и, кажется, стало просто "жизнью". Польский журналист прижился к Соловкам, хотя они и продолжают быть для него "наблюдательной вышкой", откуда он смотрит на Россию и мир.
   В приложенном к книге "Глоссарии" не простом словарике, так как некоторые объяснения выливаются в целые очерки, а в одно из них даже входит перевод из любимого Вильком Шаламова, автор так толкует слово "глубинка":
   "Глубинка отдаленные места. Туда железная дорога не доходит, самолеты не долетают, корреспонденты, как российские, так и иностранцы, не добираются. Принимая во внимание огромные пространства России, можно сказать, что ее глубинка это 85% страны. Незнание того, что там делается, было причиной не одного ошибочного политического прогноза ученых-русистов из Гарварда или Варшавы, казалось бы, неплохо знающих Россию. Да что там, сами русские, живущие в Москве, понятия не имеют, как живут их побратимы в Шойне, Майге или Тайвенде".
   Отсюда и выбор Соловки. Название, правда, известное не то что Шойна, Майга или Тайвенда, но та же самая "глубинка", та же трудная жизнь, которую с жителями островов разделяет автор.
   И все-таки Соловки дело особое. Здесь русское прошлое встречается с российским настоящим, и этому тоже посвящены многие страницы очерков М.Вилька. Таков и последний очерк, напечатанный в апрельском номере "Культуры", отрывки из которого мы предлагаем читателям "РМ". Из очерка при переводе выпущена вся его центральная часть рассказ о св. митрополите Филиппе: русский читатель, надеемся, хорошо знает житие святителя. Выпишем, однако, заключительный вывод, к которому приходит автор и приводит польского читателя, чтобы тот узнал неожиданное и непривычное для себя:
   "Спор между митрополитом и царем по сути дела касался концепции русского государства. Филипп был глашатаем т.н. симфонии, то есть равной власти царя и Церкви, Грозный стремился к самодержавию конфликт на Руси не новый, достаточно вспомнить недовольство Василия III митрополитом Варлаамом, закончившееся заточением того в Спасо-Каменный монастырь. И позже обе стороны не раз сталкивались недаром Федотов обратился к житию св. Филиппа вскоре после мученической кончины Патриарха Тихона, когда Сталин примерялся к роли Грозного. Так что трудно согласиться с теми, кто говорит о русской Церкви, будто она всегда и до конца была зависима от мирской власти. Это еще один стереотип".
   Подзаголовки к публикуемым отрывкам даны переводчиком. Все, набранное курсивом, по-русски в тексте.

Н.Г.

КРЕЩЕНИЕ

...и писать утром, когда внимание не замутнено, ум чист, освежен сном. Позже, в течение дня, внимание рассеивается: то вода замерзает, то кто-то пришел, кто-то позвонил, в газете какая-нибудь глупость. Утром, когда в печке тихо потрескивают дрова, испуская аромат смолы, а солнце постепенно просветляет мир за окном (...) в такое утро мир соделывается на моих глазах.

*

Крещение праздник Крещения Господа нашего, называемое также Богоявлением. Вчера утром на Святом озере, вдали от поселка, монастырские послушники вырубили Иордань прорубь в форме православного креста. Из глыб льда они сложили алтарь и аналой. В прорубь опустили лестницу для тех, кто неспособен выбраться из глубины своими силами. Около полудня, после долгой литургии св. Василия Великого, пошли крестным ходом к проруби и освятили воду в озере, а потом черпали ее и до вечера носили бутылками, кастрюлями, канистрами, ведрами, бочками. Из Архангельска за освященной водой прилетел вертолет. Ходят слухи, что коммерсант Федотов будет ее продавать.

В полночь на монастырском дворе собрались мужчины: монахи, послушники, паломники и мужики из поселка сосредоточенные и взволнованные. Сформировали крестный ход: впереди послушник с фонарем, за ним другие с хоругвями, иконами, инок Филипп с кадилом и архимандрит Иосиф с братией, а за ними все остальные. И пошли, запев кондак: "Величаем Тя, Живодавче Христе, нас ради ныне плотию крестившагося от Иоанна в водах Иорданских". Зазвонили колокола.

Мороз тем временем успел затянуть крест проруби коркой льда. Было 30 градусов ниже нуля. Один из послушников разбил ледяную корку. Из проруби шел пар. После короткой молитвы все по очереди, начиная с настоятеля Иосифа, раздевались, стоя лицом на запад (что, по Григорию Паламе, символизирует снятие с себя греха), поворачивались на восток (то есть отрицались зла, коренящегося на Западе) и вскакивали в Иордань, троекратно погружаясь с головой (что Палама толкует трояко: как память о трех днях пребывания Христа в гробу, поклонение Пресвятой Троице и наше собственное воскресение, т.е. воскресение нашей души, ума и плоти), после чего одни собственными силами выбирались на лед, других надо было вытаскивать. Что ты чувствуешь воздух, который жжет, как огонь, или лед, обжигающий ступни? Прежде чем донесешь полотенце до головы... там сосульки.

После мужиков пошли к проруби бабы.

МОНАСТЫРЬ-ПРИХОД

Младостарчество это явление Алексий II назвал одной из самых серьезных проблем Русской Православной Церкви на ежегодном епархиальном собрании в Москве 23 декабря прошлого года. Младостарцы, констатирует Патриарх, это люди, обычно из духовенства, которые, «критикуя Священноначалие (...) пытаются привлекать к себе внимание и, таким образом, создавать себе авторитет. Как правило, непременным и единственным условием спасения они объявляют полнейшее подчинение себе тех, кто прибегает к их руководству, превращая их в неких роботов, не могущих без благословения такого "старца" совершить любое дело (...) Отдельные же современные "старцы" (а вернее их будет называть "младостарцы"), не обладая духовным рассуждением (...) применяют к мирянам, по большей части духовно еще не окрепшим, формы духовного руководства, уместные только в монашестве». Иными словами, это раскольники.

Фрагменты выступления Патриарха публикует "Русская мысль" в статье "Итоги церковного года". Вышеприведенный отрывок о младостарцах подтверждает мои наблюдения религиозной жизни на Соловках, где монастырь заменяет верующим приход, а монахи священников. Братия не только исповедует мирян, но и навязывает им свой образ жизни правила аскезы и послушания. Отсюда невольное лицемерие и целый ряд духовных извращений например, доносительство: жена доносит на мужа, сын на отца, сосед на соседа. Прихожане живут здесь в странном раздвоении: с одной стороны, мир, в котором приходится биться с реалиями посткоммунистического периода, а с другой жизненные правила не от мира сего и неизбывное чувство греховности. Бесовское искушение и телевидение, и губная помада, и брюки на женщинах, и зевание в храме, и секс, и мясо по средам и пятницам... В этом море искушений невозможно разобраться самому (люди слишком удалились от Бога и забыли, что такое благодать и что такое грех), поэтому духовных отцов надо слушаться и испрашивать у них благословения и на поездку в город, и на брюки в мороз, и на молоко в пост... Ибо наш первый грех есть самость, провозглашают в монастыре вслед за Феофаном Затворником: когда человек отпал от Бога и сам на себя взял смелость устраивать свою жизнь.

*

Самость, по мнению православных авторов, может быть погибелью для пишущих. Алексей Сидоров в "Восточнохристианском аскетизме и истоках монашества" пишет, что это одна из самых распространенных форм греха гордыни, "выражающейся в гипертрофии авторского самолюбия".

Перевод с польского Н.Горбаневской

Соловки

© "Русская мысль", Париж,
N 4269, 13 мая 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»:
ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....