КНИЖНАЯ ПОЛКА

 

АКАДЕМИЧЕСКАЯ ТРАВЛЯ

Критики Виктора Суворова пытаются подменить доказательства политической демагогией

В статье Дмитрия Хмельницкого "Право на гордость" ("РМ" N4262), посвященной выступлению писателя Георгия Владимова против теории Виктора Суворова, автор точно подметил, что практически все критики Суворова дружно игнорируют приводимые исследователем доказательства и выискивают второстепенные, малозначащие тезисы, не имеющие прямого отношения к основному содержанию суворовской концепции. Фактически вся критика Суворова сводится к эмоциональной демагогии и патетическим, но бессодержательным рассуждениям на тему "национальной гордости" и "памяти жертв".

Доводы обвинения ссылки на источники

В качестве примера можно рассмотреть сборник научных статей "Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований", подготовленный Военно-историческим научно-исследовательским институтом в Потсдаме министерства обороны ФРГ и изданный в Москве. В составлении сборника принимали участие представители различных научных центров Европы и Америки: лондонского, боннского, римского и вашингтонского, институтов германской истории, университетов Кельна, Берлина, Франкфурта, Бонна, Тюбингена, Геттингена и др.

Вторая мировая война. Дискуссии. Основные тенденции. Результаты исследований.
М., "Весь мир", 1997.

Значительную часть статей сборника, посвященных причинам начала Второй Мировой войны, занимает весьма страстная, но бездоказательная критика концепции Суворова.

Так, немецкий военный историк Герхард Шрайбер без каких-либо объяснений и комментариев констатирует: "Было бы ошибкой представлять в качестве превентивной войны или как результат военной необходимости... нападение на Советский Союз (22 июня 1941 года)".

Работу Суворова "Ледокол" Шрайбер как-то странно называет "аргументированной с военной точки зрения, но не соответствующей историческому предмету". Что хотел сказать автор, непонятно. Впрочем, интересующихся д-р Шрайбер отослал к работам д-ра Бианки Питров и д-ра Герда Юбершара, которые, по его словам, дали "наилучшую картину этого нового подхода к старому национал-социалистическому пропагандистскому тезису". Что же, запомним эти имена.

Научный директор потсдамского военно-исторического НИИ Юрген Ферстер тоже не затруднил себя доказательствами:

«Последние дебаты, посвященные проблеме ответственности за события 22 июня 1941 г., не внесли в процесс исторического исследования ничего нового, поскольку в их ходе не было приведено никаких доказательств, подтверждающих версию о наступательных намерениях советского руководства».

И это притом, что все четыре исследования Виктора Суворова ("Ледокол", "День-М", "Последняя респубика", "Очищение") общим объемом более полутора тысяч страниц заполнены огромным количеством тех самых доказательств и объективных фактов.

Факты Суворова и проблемы зрения его оппонентов

Напомним основные факты и доводы Виктора Суворова. Производившиеся в СССР в огромном количестве танки-агрессоры БТ "можно было использовать только в агрессивной войне, только в стремительной наступательной операции, когда орды танков внезапно врывались на территорию противника и, обходя очаги сопротивления, устремлялись в глубину". После раздела Польши советское руководство вместо того, чтобы укрепить линию обороны приграничной зоны, создавать укрепрайоны, рыть противотанковые рвы, минировать мосты, дороги и т.д., стало обустраивать дороги и инженерные коммуникации. С февраля 1941 г. войсковые подразделения НКВД, предназначенные для "советизации" оккупированных территорий, начали тайно сосредотачиваться у советско-германской границы. Оборонная полоса обеспечения на "старой" западной границе, созданная ранее, была уничтожена, команды подрывников распущены, минные поля обезврежены, заграждения срыты. Из глубины СССР прямо к границе стягивались войска и стратегические резервы Красной армии. Советское командование создало большой запас рельсов, разборных мостов, строительных материалов, угля. И т.д. и т.п.

Создается впечатление, что д-р Ферстер не только не читал Суворова, но даже и не слышал о его работах. Единственным докторским аргументом остаются ссылки на работы д-ра Бианки Питров и д-ра Герда Юбершара. В свою очередь доктор философии Юбершар, объявляя тезис о советской экспансионистской политике "научно несостоятельным", тоже сослался на ту же Бианку Питров.

Что ж, обратимся к ее статье, специально посвященной разоблачению концепции Суворова.

«Научные аргументы» и старая пропаганда

Чтение этой работы заставило меня вспомнить давно забытые вещи: передовицы "Правды", партийные и комсомольские собрания, выступления советских политобозревателей и прочее.

Для начала профессор истории Восточной Европы Констанцкого университета, доктор философии Бианка Питров-Энкер объявила всех своих оппонентов едва ли не сторонниками Гитлера, реанимирующими "официальное нацистское оправдание операции «Барбаросса»", призвав дать "серьезную отповедь" Суворову, а также Эрнсту Топичу, Гюнтеру Гильэссену, Йоахиму Хоффману и прочим историкам, имеющим мнение, не совпадающее с ее собственным.

Затем д-р Питров переходит к изложению аргументов критики.

Во-первых, по мнению профессора, предвоенная "советская дипломатия в первую очередь руководствовалась серьезными соображениями обеспечения безопасности страны". Не больше и не меньше. Начать с того, что действия советских дипломатов в те годы, впрочем, как и всех других советских чиновников, определялись не "серьезными соображениями обеспечения безопасности", а задачами и целями, которые ставили руководство коммунистической партии и лично т. Сталин. И если т. Сталин решил, что страна должна готовиться к "Великому освободительному походу" в Европу, то дипломаты, равно как и все другие советские люди, должны были участвовать в подготовке этого похода.

Далее Бианка Питров переходит к вопросу о состоянии Красной армии накануне войны, выдвигая в качестве аргумента советский пропагандистский тезис о "неготовности СССР к войне" (от которого Суворов камня на камне не оставил), утверждая, что в результате сталинских репрессий произошло "серьезное ослабление Красной армии". А в подтверждение ссылается на то, что советские вооруженные силы "потеряли уважение" после Зимней войны 1939-1940 гг. с Финляндией.

Интересно уточнить, у кого именно "потеряла уважение" Красная армия после Зимней войны. Может быть, у финнов? Главнокомандующий финской армией маршал Маннергейм писал: "Русские солдаты быстро обучаются, все схватывают на лету, действуют без задержки, легко подчиняются дисциплине, отличаются мужеством и жертвенностью и готовы сражаться до последнего патрона, несмотря на безнадежность ситуации".

Может быть, уважение к советским солдатам потеряли соседи Финляндии эстонцы, литовцы и латыши? Тоже нет, ибо через несколько месяцев они даже не стали оказывать сопротивления советским "освободителям".

Только немцы и англичане сделали поспешный вывод о "слабости" советской армии. 22 января 1940 г. Гитлер и его приближенные вновь обсуждали ход военных действий в Финляндии и пришли к выводу: "Москва очень слаба в военном отношении..."

Однако спустя полтора года Гитлер понял свою ошибку. 17 августа 1941 г. он сказал Геббельсу: "Мы серьезно недооценили советскую боеготовность и главным образом вооружение советской армии. Мы даже приблизительно не имели представления о том, что имели большевики в своем распоряжении".

А вот д-р Питров, отстаивая тезис о "неготовности к войне", фактически продолжает отстаивать довоенную точку зрения Гитлера.

Следующий тезис д-ра Питров о том, что, заключая договор с Германией, "советское руководство надеялось получить таким образом спокойные границы (в том числе и с Японией), а также начать оживленный хозяйственный обмен", просто не выдерживает никакой критики. Памятуя об экспансии Советов в Европе в 1939-1940 гг. и об агрессивных планах Сталина в отношении Финляндии, Турции, Румынии, Китая и ряда других стран, как-то не верится в пастораль, нарисованную автором статьи.

В качестве весомых доказательств мирных намерений Москвы д-р Питров приводит цитаты из официальных сообщений ТАСС и статей "Правды" с резкими опровержениями слухов о предстоящей войне между СССР и Германией. Даже как-то неловко напоминать, что заявления официальной советской пропаганды, мягко говоря, не всегда соответствовали действительности.

Исчерпав все свои доказательства (а их оказалось весьма не густо), д-р Питров отмечает, что "аргументация Суворова была настолько куцей, что критики даже поставили под сомнение его способности как историка". Полагаю, что читатели, знакомые с работами В.Суворова, могут сравнить его доводы с доказательствами уважаемой профессорши и сами решить, чья аргументация покажется им куцей.

«Миф» универсал

Впрочем, д-р Питров, понимая, видимо, что советских пропагандистских тезисов явно недостаточно, постаралась подкрепить свое мнение ссылкой на серьезный авторитет. В роли серьезного авторитета, способного доказать несостоятельность концепции Суворова с научной точки зрения, д-р Питров представила G.Gorodetsky.

Ба, знакомые все лица! Да это же г-н Габриэль Городецкий, сердечный друг советских (а сейчас, видимо, российских) спецслужб, с которым несколько лет назад генералы с Фрунзенской и с Лубянки носились как с писаной торбой, представляя его как "научного эксперта", якобы "полностью разоблачившего" концепцию Суворова. Г-н Городецкий получил доверительный доступ в архивы ГРУ, министерства обороны, министерства иностранных дел и в личный архив советника президента РФ Д.Волкогонова; ему помогал целый аппарат советских (ныне российских) военных историков. В результате родился эпохальный труд брошюрка "Миф «Ледокола»".

Выполнить поставленную перед ним задачу г-н Городецкий не смог. Ни одного факта, приведенного в книгах В.Суворова, он не оспорил, ни одного вывода не опроверг. Метод, который Г.Городецкий применил для "разоблачения" Суворова, довольно прост: сначала вы приписываете оппоненту какую-нибудь придуманную вами глупость, затем ярко и убедительно доказываете ее ошибочность.

Так, г-н Городецкий лихо опроверг утверждение о том, что воссозданная на Украине воздушно-десантная бригада готовилась для участия в нападении Красной армии на Германию. Оказывается, утверждает наш разоблачитель, десантники бригады были "совершенно недостаточно подготовлены", а половина из них не совершила ни одного прыжка с парашютом.

Но дело в том, что Суворов нигде не ссылался на "воссозданную на Украине бригаду". Эту ссылку придумал сам Городецкий. Суворов же в 12-й главе своей книги "Ледокол" говорит о десяти воздушно-десантных корпусах (!), пять из которых были развернуты уже в апреле 1941 г. на западной границе. А поскольку в оборонительной войне использовать такую массу десантников не имеет смысла и тем более бесполезны они в непосредственной близости от границы, то Суворов счел формирование корпусов близ советско-германских рубежей еще одним (но далеко не основным) доказательством намерения Сталина нанести удар по Германии (о подтасовке фактов Г.Городецким см. в "Последней республике", с.464-468).

Но ведь именно на Городецкого ссылается д-р Питров, называя аргументацию Суворова "куцей" и ставя под сомнение его способности как исследователя. А на д-ра Питров, в свою очередь, ссылаются остальные участники травли доктора философии, научные сотрудники, профессора. Круг замкнулся...

См. также отклик:
Георгий Владимов. КУШАЮТ ЛИ ЛОШАДИ ОВЕС?
См. также далее:
Дмитрий Хмельницкий. Мир до победного конца.

ТИМУР МУЗАЕВ

Москва

© "Русская мысль", Париж,
N 4269, 13 мая 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»:
ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....