К ПУШКИНСКОМУ ЮБИЛЕЮ

 

"По причине
обманчивой легкости..."

Рассказывает первый директор
московского музея Пушкина
Александр Зиновьевич Крейн

В Москве, на Пречистенке, в преддверии 200-летия Пушкина ведутся грандиозные работы по реконструкции Государственного музея А.С.Пушкина. А как возник музей? С чего начинался? Кто участвовал в создании коллекций? Чем стал музей для его организаторов? Об этом рассказывает первый его директор, автор книг "Рождение музея" и "Жизнь музея" Александр Зиновьевич Крейн, которому в этом году исполнилось 79 лет.

В 1958 году, 1 апреля в самый "несерьезный день", в новом для меня качестве директора организуемого музея Пушкина я переступил порог "дома с колоннами" на Пречистенке, 12 и "задержался" в нем... тому (уже? только еще?) пошел 42-й год. На 28-м году директорства, не принуждаемый никем, я отказался от власти (о чем, признаюсь, временами горько сожалею), но остался в музее в качестве научного сотрудника. Тем самым разделяю судьбу большинства людей моей профессии, для которых музей становится на всю жизнь родным домом: счастье, хоть и не легкое...

А тот факт, что судьба привела меня в пушкинский, а не какой-нибудь другой музей, это, как теперь понимаю, везенье совершенно исключительное, невероятное, сравнимое (в моей жизни) разве что с тем, что был на войне и остался жив...

Музею была предоставлена чудесная усадьба Хрущевых-Селезневых (творение зодчего Афанасия Григорьева) с двумя портиками и колоннадой, плафонной росписью и лепниной, каминами каррарского мрамора, гармоничными пропорциями интерьеров шедевр парадного, но и уютного "московского ампира". Воистину "Почтенный замок был построен, / Как замки строиться должны..."

Влюбленность в красоту усадьбы, однако, пришла позднее. В тот же памятный первый день сразу открылось мне то, чего глаза б мои не видели: обваливающиеся карнизы и капители колонн, отлетающая крупными кусками штукатурка, подтеки вдоль водосточных труб, запущенный двор со стадом каких-то приблудных автомашин, заляпанная грязью ограда, выщербленные, неубранные тротуары...

Надо было не любоваться усадьбой, а спасти ее от полного разрушения и приспособить для нужд музея. Одновременно предстояло собрать коллекцию и выстроить некое музейное зрелище на темы жизни и творчества Пушкина. В наличии же был "ноль экспонатов". До сих пор удивляюсь, как все это удалось...

Как формировался музейный фонд? Мало кто сегодня помнит или знает, что "мой" музей музей в его исходной, "нулевой" стадии на самом деле начинался даже не с нуля, а с далекой отрицательной отметки редчайший случай!

Открою "тайну": ведь нынешний музей в Москве не первый! В 1937 г. к столетию Пушкина в здании Исторического музея на Красной площади была открыта Всесоюзная пушкинская выставка. Представьте только: она заняла весь второй этаж колоссального здания ГИМа. Ее устроители тогда молодые, выдающиеся пушкинисты, энтузиасты получили неслыханные в истории музейного дела права: входить в любое хранилище и забирать (по акту) любой экспонат.

По свидетельству Ираклия Андроникова, "такой выставки, посвященной одному писателю, еще никогда и нигде не бывало: ни Данте, ни Шекспир, ни Сервантес, ни Гете, ни Бальзак не удостаивались такого всестороннего воплощения, такого увлекательного, строго научного и высокохудожественного изобразительного рассказа..."

Выставка вскоре была преобразована в стационарный Всесоюзный музей Пушкина. Во время войны его ценности были эвакуированы, но в Москву не вернулись: уникальное собрание было передано Ленинграду. Целиком! Навсегда! Москва же как была, так и осталась без пушкинского музея...

Прошло еще двадцать лет. Потребность столицы в пушкинском музее делалась все более насущной; отсутствие музея роняло честь Москвы родного города поэта. Государственный литературный музей, "родитель" многих музеев России, помог и на сей раз: подготовил письмо известных деятелей культуры, за которым и последовало давно ожидаемое постановление... Тогда-то пришло трезвое и горькое понимание того, что утратила Москва: в Ленинград "ушли" самые драгоценные реликвии лучшие прижизненные портреты Пушкина и его современников, виды пушкинских мест и т.д. Не будем обманывать ни себя, ни других: как ни велики, даже поразительны наши собирательские успехи, нам не "догнать" питерский музей: уникальные предметы неповторимы!

Не будем, однако, и умалять значения сформированной нами второй московской пушкинианы. Цифры не дают адекватного представления о коллекциях, но и без них не обойтись: число "единиц хранения" перевалило за 200 тысяч (все цифры округляю): предметы изобразительного искусства (живопись, акварели, гравюры, литографии, скульптура, мебель, прикладные вещи) 30 тыс. "единиц"; 70 тыс. книг, из них 45 тысяч редкие и редчайшие, в том числе все прижизненные издания и публикации Пушкина. И десятки тысяч журнальных извлечений, газетных вырезок и других "вспомогательных", но необходимых материалов. (В проводимой сейчас реконструкции музея я более всего радуюсь тому, что музей вскоре сможет создать "человеческие" условия для хранения музейных предметов и, конечно же, приобщать к Пушкину больше людей).

Вы спрашиваете, как и кем все это собрано? Разве можно ответить коротко?! Годы "первоначального накопления" были самыми "романтическими", пожалуй даже авантюрными, в жизни музея: как гончие псы, кидались мы по любому открывающемуся "следу", а "по дороге" непременно встречали людей, которые "наводили" на новые следы. Так возникала "цепная реакция", в которую вовлекались сотни "болельщиков", и многие из них становились впоследствии многолетними друзьями музея. Этому посвящена значительная часть моих книг. Итог этой, по сей день не прекращающейся работы выражу так: музей (в пределах своей "компетенции") способен теперь создать любую экспозицию на собственных (!) материалах: новый музей Пушкина в Москве был создан!

Для посетителей музей открыл свои двери 6 июня 1961 года. Явление музея "из ничего" и в столь малый срок называли даже "чудом" и небезосновательно. Но было то не более чем "обыкновенное чудо" чудо музейной профессии, люди которой вдохновлены высокой целью. Любовь к Пушкину музейщиков, дарителей, друзей музея, волонтеров не сентиментальные "вздохи на скамейке", а работа и еще раз работа.

Наш музей не первый, получающий дары, но в его судьбе дарение сыграло роль решающую: треть предметов искусства и три четверти книг дары! Поражают воображение подаренные крупные собрания целые "музеи в музее": бесценная "Библиотека русской поэзии И.Н.Розанова" (дар Ксении Александровны Марцишевской); изысканное собрание Павла Викентьевича Губара (дар А.Г.Ливер); историческая библиотека писателя С.Н.Голубова (дар вдовы); собрание Изольда Аркадьевича Полонского (более 400 "единиц", в том числе 28 прижизненных изданий Пушкина, 70 альманахов и другие бесценные предметы); многосотенное собрание редких и редчайших книг академика медицины Василия Николаевича Терновского и его сына, профессора литературы Алексея Васильевича; более 1000 предметов искусства, книг, редкостей от щедрого Николая Кирилловича Величко... "Щедрота полная угодна небесам" (Пушкин. Из "Подражаний Корану").

В Книге даров около двух тысяч имен дарителей... Они, эти люди, их вклады приводят в изумление и чувство благодарности, но рассказ о дарителях бесконечен.

Равно я лишен удовольствия рассказать о поразительной, немыслимой щедрости ученых, артистов, писателей, которые десятилетиями дарят посетителям музея свои выступления. И тут вновь открывается необъятный ряд глубоко почитаемых и любимых имен: Сергей Михайлович Бонди, Игорь Федорович Бэлза, Виктор Владимирович Виноградов, Татьяна Григорьевна Цявловская, Натан Яковлевич Эйдельман; великие чтецы-интерпретаторы Пушкина Дмитрий Николаевич Журавлев (77 выступлений), Яков Михайлович Смоленский (106)... Их уже нет с нами... Но, на наше счастье, щедрость живых не скудеет.

"Широкая общественность"... Как часто всуе произносится это безликое выражение. Но, поверьте, для нас, в музее, это понятие вполне конкретно. Это друзья, коих знаем по именам и отчествам. Это нескончаемый поток "одиночных" и группы, записывающиеся за месяцы вперед. Это зрительный зал, всегда переполненный. Всенародная любовь? Не знаю... Музей не парк культуры и отдыха; в музей идут "избранные". Но их, оказывается, так много, что, кажется, в Москве живут или приезжают сюда только одержимые Пушкиным.

В какой-то день музей стал для меня обретать новый смысл дома Пушкина, храма поэта, дарохранилища. Полагаю, что, пользуясь известными строками А.Блока, ныне имя московского "пушкинского дома" "Звук понятный и знакомый, / Не пустой для сердца звук!".

В условиях нашей нелегкой, материально не обеспеченной жизни "высокие" слова могут показаться претенциозными, нарочитыми, но я этих слов "не смываю": работнику музея жизненно необходимо сохранять долю идеализма, веры в нужность дела, иначе музейщик превращается в обычного "чиновника от музея".

Как ни драгоценна общественная помощь, "делают" музеи все же штатные сотрудники, профессионалы. Каждый миг жизни музея в моей благодарной памяти связан с товарищами. Стаж важен в любой профессии; в музеях же стаж и опыт ценны, как нигде. Лишь в позднем музейном возрасте человек входит "в полную силу". С первых дней со мной в музее Нина Сергеевна Нечаева, наш главный хранитель, редкий талант, она "ухитряется" жить сразу в нынешнем и пушкинском времени; Екатерина Всеволодовна Павлова, первосоздатель изобразительного фонда, крупнейший специалист в области пушкинской иконографии; еще так недавно была с нами Светлана Тихоновна Овчинникова яркой одаренности экспозиционер.

Здравствуют, слава Богу, старейшины Галина Светлова, Фаина Рысина, Евгения Гарбер, Татьяна Евстафьева, Валентина Рядинская, Анна Фрумкина, создательница музейной "филармонии", и ее дочь Алла Фрумкина, пришедшая к нам девочкой, а теперь едва ли не лучший в Москве знаток рукописного наследия Пушкина.

Обо мне (теперь уже совсем редко) говорят: "создатель музея". Слушать такое неловко, отшучиваюсь. "Я же, говорю, не более, чем "организатор штатных и нештатных создателей"". И это правда: так уж получилось, что музей стал "res publica" делом народным. Мои книги о музее напоминают "телефонные" книги: столько в них имен замечательных людей, без которых музея бы не было...

Музей хранит, изучает, просвещает. Но его высшая цель делать людей хоть сколько-то, хоть чуть-чуть более духовно богатыми и нравственно совершенными. Может быть, и... чуть более счастливыми.

Нет в музее ничего более трудного, чем выступать в роли лектора, "экскурсовода", чем достойно говорить о Пушкине. Вообще в пушкинском музее все намного трудней: все должно быть достойно Пушкина. "Говорить о Пушкине неимоверно трудно как раз по причине обманчивой легкости этой задачи", заметил А.Твардовский. Его "Слово о Пушкине" (1962) мне особенно дорого. Позволю привести из него один фрагмент, как мне кажется, для музея "программный":

"Власть музы Пушкина над эстетическими вкусами и симпатиями миллионов людей всех поколений нашего общества так обширна и велика, что характеризовать ее можно, пожалуй, лишь при помощи слов, хотя и прикрепленных в последние годы исключительно к известным отрицательным явлениям, но совсем по-другому звучащих в данном случае, культ Пушкина. Я не говорю: культ личности Пушкина, потому, что его личность это его поэзия и, наоборот, его поэзия это его необычайная по силе творческого взлета личность. И да будет жив этот светлый дух любви к поэзии Пушкина, ее благоговейного почитания среди нас, как символ национальной гордости, как знак высокого достоинства народа, культ, последствия которого были и будут только благотворными и прекрасными".

Беседу вел
АЛЕКСЕЙ МОГИЛЕВСКИЙ

Москва

P.S. Моя беседа с А.Могилевским состоялась задолго до того, как на страницах "Русской мысли" появился доклад Ю.Дружникова "Венки и бюсты в каждом абзаце", где автор негативно оценивает опыт российских пушкинских музеев "по сравнению с западными музеями писателей в Америке и Европе..." Как инициатор и организатор Международного комитета литературных музеев (ICLMICOM), я знаком со многими западными литературными музеями и не могу согласиться с уважаемым автором. Публикуемая беседа, однако, ни в малейшей мере не связана с фрагментом его доклада.

© "Русская мысль", Париж,
N 4270, 20 мая 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»:
ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....