СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Кто "копает" под нового премьера?

Премьер Степашин был утвержден бесконфликтно, но его правительство рождается в муках

Провал импичмента и быстрое утверждение кандидатуры Сергея Степашина Думой предотвратили развитие событий по сценарию затяжного правительственного кризиса, испробованному в марте и августе-сентябре 1998 года. Результатом стало серьезное укрепление позиций Бориса Ельцина, сумевшего навязать законодателям свою волю, и очередное третье за последние две недели крупное поражение думского большинства. Но премьеру его быстрое утверждение пока не обеспечило политической инициативы и необходимой самостоятельности. Этим пытается воспользоваться администрация президента. Окружение Ельцина весьма болезненно восприняло итоги консультаций Степашина с представителями думских фракций и губернаторского корпуса, особенно в том, что касается кадрового состава и структуры нового кабинета. И если Степашину удалось относительно легко достичь компромисса с депутатами Думы и членами Совета Федерации по вопросу о кандидатах на министерские посты, то добиться их утверждения президентом будет гораздо сложнее.

Сколько вице-премьеров нужно стране?

Степашин и администрация, предлагая те или иные кадровые назначения, руководствуются разными критериями.

Основные задачи премьера сохранение в правительстве большей части прежней "команды", предотвращение излишнего усиления отдельных номенклатурных групп, а также сохранение благожелательных отношений с наиболее влиятельными политиками. Задача АП, напротив, обеспечить относительно стабильное положение Бориса Ельцина и самой администрации. Поэтому президентскому окружению важно выработать обоснование усилению своего вмешательства в текущую работу правительства. АП настаивала на включение в правительство своих кандидатов Александра Волошина на пост вице-премьера, советника президента Михаила Зурабова председателем Пенсионного фонда и руководителя финансового департамента аппарата правительства Александра Починка министром налогов и сборов (МНС), а также пыталась сохранить на своем месте министра атомной энергетики Евгения Адамова. Одновременно были укреплены позиции близких к президентскому окружению членов кабинета первого вице-премьера Николая Аксененко и министра внутренних дел Владимира Рушайло.

В фокусе противостояния по-прежнему находится финансово-экономический блок правительства. Сопротивление председателя правительства встретили попытки передать экономику в монопольное ведение первого вице-премьера Николая Аксененко, всеми рассматриваемого как креатура Бориса Березовского. Степашин предпочел бы видеть в этой роли главу думского комитета по бюджету Александра Жукова. Премьер попытался также в пику Аксененко расширить полномочия министра экономики Андрея Шаповальянца, сделав его вице-премьером. Эта схема предполагала передачу Аксененко в качестве компенсации вновь создаваемого министерства промышленности. Но этот проект Степашина так и не был реализован: Аксененко явственно обозначил свое стремление единолично курировать ключевые экономические ведомства. Фигура Жукова не устроила администрацию, и она предложила в этой связи ограничиться назначением единственного первого заместителя, но тогда уже сам Жуков отказался переходить в правительство в качестве "простого" зампреда.

25 мая после встречи с Борисом Ельциным в Сочи Степашин, отвечая на вопросы журналистов, сослался на то, что вместе с президентом они "нашли целесообразным, чтобы работал тандем: Михаил Задорнов в правительстве, Александр Жуков в Бюджетном комитете Государственной Думы".

Ввиду требований АП под ударом оказались отношения Степашина с Лужковым, который активно поддержал премьера при утверждении в Думе. Президентская сторона явно отбросила прежние проекты "приближения" Лужкова. Видимо, поэтому Георгий Боос, которого считали "человеком Лужкова" (и оба этого не отрицали), потерял пост министра налогов и сборов. Вряд ли мэр столицы удовлетворен назначением на пост министра внутренних дел Владимира Рушайло. Хотя до 1995 г. они с мэром тесно сотрудничали, сегодня Рушайло рассматривается прежде всего как креатура Бориса Березовского и, в меньшей степени, Егора Строева. С первым Лужков открыто конфликтует, со вторым конкурирует в борьбе за влияние на членов Совета Федерации.

Где же долгожданная стабилизация?

Быстрое разрешение правительственного кризиса еще не означает внутриполитической стабилизации.

Во-первых, реальная стабилизация просто невозможна в предвыборный год, когда с каждым месяцем все больше раскручивается маховик избирательной кампании с соответствующим обострением страстей и накалом политической борьбы.

Во-вторых, демиург и глава нынешнего политического режима Борис Ельцин по-прежнему неспособен к постоянной активной работе; чередование периодов активности и затишья программирует особый ритм обострения и затухания его разногласий с парламентской оппозицией.

В-третьих, формируемое правительство Степашина обязано своим утверждением только крайней степени деморализации левых, не решившихся пойти на досрочные выборы и предпочетших сохранение теплых местечек завоеванию твердого большинства в новой Думе в острой и динамичной конкурентной борьбе.

В-четвертых, не определен экономический курс нового кабинета. Ясно лишь, что он не может быть ни инерционным (ибо пределы развития курса Примакова исчерпаны), ни революционным (поскольку для его радикального пересмотра и возврата к политике "младореформаторских" правительств 1997-1998 гг. нет ни экономических ресурсов, ни политических условий).

Политическая база Степашина сегодня сколь широка, столь же и неустойчива. Это и президент но он работает "дискретно", т.е. не может постоянно осуществлять политическое прикрытие кабинета, как это ранее показал опыт работы правительства Кириенко. Это президентское окружение и бывшие "олигархи" но в этой среде нет единства, и их конкуренция скорее размывает почву под кабинетом, нежели цементирует ее. Это и парламент но депутаты поддерживают Степашина лишь до тех пор, пока им угрожают Чубайсом или Березовским и пока кабинет не заставляет их менять экономическое законодательство в угоду требованиям МВФ. Ни одна из этих групп не удовлетворена целиком своим новым положением, и противоречия между ними в ближайшее время будут нарастать.

Сегодня стороной, наиболее заинтересованной в подрыве хрупкого компромисса по фигуре премьера и составу правительства, остается президентская администрация. Возможно, она еще попытается спровоцировать досрочные выборы в Государственную Думу. При этом, однако, администрации придется пойти на такой неочевидный с точки зрения легитимности шаг, как реформа избирательного законодательства. В противном случае досрочные выборы утрачивают смысл.

Если Степашин в значительной мере пытается воспроизвести тактику Примакова, ведя широкий диалог с политическими силами (в том числе Думой, а также столичным мэром Юрием Лужковым), то в АП, напротив, пока делают ставку на продолжение конфронтации: там получает все большее распространение представление об "упущенной победе" президента, а нового премьера, как и его предшественника, критикуют за излишнюю уступчивость Думе и Совету Федерации.

Часть руководителей администрации рассчитывает воспользоваться вакуумом власти, чтобы взять под контроль ключевые финансово-экономические ведомства. Обоснование необходимости мобилизации денежных потоков ищут в приближающихся "больших выборах". Свои услуги здесь активно предлагает Борис Березовский. Он вновь пытается обменять собственные политические возможности на восстановление его неформальной финансовой "империи", изрядно пострадавшей в период премьерства Примакова, а возможно, и на ее расширение...

ВАЛЕРИЙ ФЕДОРОВ

Москва

© "Русская мысль", Париж,
N 4271, 27 мая 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»:
ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....