ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 

КРАСНАЯ МЕЛЬНИЦА

О судьбах десятков тысяч иностранцев,
чьи следы после Второй мировой войны теряются в СССР,
до сих пор почти ничего не известно

Роза в петлице

Скромный парижский чиновник социальной службы Дени Сэллем никогда не имел никакого отношения к советской действительности. И если бы не свадебная фотография красивого юноши с розой в петлице, может, никогда бы с ней не столкнулся, а его собственная жизнь сложилась бы иначе... На снимке был запечатлен его дядя Эдуар Калифа, о судьбе которого в семье имели весьма скудные сведения. В феврале 1943 года Эдуара арестовала в Париже профашистская французская полиция, хватавшая по всему городу подростков и юношей 16-22 лет. Их везли сначала в лагерь Дранси ля Бурже, затем в немецкий лагерь в Собиборе. Труд заключенных здесь не использовали, их просто уничтожали. Вероятно, Эдуар Калифа, как и многие другие, по дороге спрыгнул с поезда, но его схватили и отправили в Освенцим. После войны родные получили справку, что он погиб в 1943 году. Но однажды совершенно случайно Дени Сэллем увидел кадры советской кинохроники об освобождении заключенных Освенцима в феврале 1945 года, и среди узников, стоявших у проволоки, узнал своего дядю. С этого кадра сделали фотографию, и в 1992 году экспертиза научно-технического отдела французской полиции подтвердила, что худой изможденный мужчина в полосатой робе и юноша с розой в петлице - одно и то же лицо.

Дени Сэллем стал выяснять, куда попадали освобожденные советскими войсками иностранцы и узнал, что обычно их направляли на сборные пункты в Одессу, Ленинград или Мурманск. Объясняли это так: мол. Сталин боялся, что союзники не вернут на родину освобожденных советских людей и принудительно собирал на территории СССР иностранцев, чтобы потом, в случае необходимости, совершить обмен. Однако комиссариаты западных стран быстро репатриировали советских граждан, а обратный процесс затянулся. Несколько десятков тысяч человек вообще не вернулись на родину из страны Советов. Одних после фильтрации заподозрили в шпионаже и отправили в советские лагеря (обвинения были самые невероятные: например, будто бы они на самом деле гитлеровцы, которые специально, чтобы проникнуть на территорию СССР, выдали себя за узников Освенцима), других расстреляли. Бывший работник НКВД рассказал Дени Сэллему при личной встрече, что полтора года (1944-1945) в одесской тюрьме день и ночь шли расстрелы. Убитых хоронили в общих могилах под номерами. В расстрельных списках он видел и французские фамилии...

В 1994 году Дени Сэллем создал Международную гуманитарную поисковую ассоциацию, назвав ее именем Эдуара Калифа, и приступил к поискам не только своего родственника, но и других исчезнувших в СССР французов - участников Движения Сопротивления, солдат, узников концлагерей, которых после освобождения задержали советские власти. Дядю он так пока и не нашел, но встретил на Украине свою будущую жену и верную помощницу.

Господин Фасоль

С первых же шагов стало понятно, что рассчитывать на помощь КГБ и их архивы не стоит: дела иностранных граждан до сих пор хранятся под грифом "секретно". Поиски затрудняет и то обстоятельство, что сейчас это не французские, а советские граждане французской национальности,: в 1952-1953 годах их заставили отказаться от своего подданства. Многие, опасаясь за свою жизнь, изменили фамилии. Один француз, который живет сейчас во Львове и носит фамилию Ковальчук, рассказал, что его в числе других пленных вынудили подписать документы, согласно которым он "просил" предоставить ему советское гражданство... Как-то в списках арестантов Дени Сэллем обнаружил странную фамилию Фасоль. Опубликовал данные о нем во французской прессе и нашел родственников: оказалось, это был некий господин Фёссол.

В 1995 году г-н Сэллем познакомился в Житомирской области с сыном Мориса Усера, рассказавшим, что в 1943 году отца схватила полиция, когда он выходил из парижского кинотеатра "Красная мельница". Его отправили на принудительные работы в Германию, потом - в Освенцим. После того, как советские войска освободили заключенных, Мориса интернировали в СССР. У него не было документов, и он показывал советским следователям выжженный освенцимский номер. Но те говорили: если ты остался жив, значит, сотрудничал с немцами... Усер попал в ГУЛАГ, откуда вышел только в 1952 году. Жить было негде, и он поехал в далекую деревню к украинскому другу. Там женился, появились дети. В 1970-х мать Мориса каким-то образом узнала, что сын жив и обратилась за помощью к французским властям. И тут случилось, казалось бы, невероятное: ему сообщили, что он может вернуться во Францию. Когда пожилой человек дрожащей рукой написал заявление, последовало уточнение: ехать он должен один, без семьи. Усер отказался. Он скончался на Украине в начале 1995 года, незадолго до того, как туда приехал Дени Сэллем.

А вот другая история. Ришар Душник был заместителем главного архитектора павильона Камбоджи на Всемирной выставке в Париже 1937 года. В 1939 году его призвали в армию, потом попал в плен, затем - в немецкий лагерь, откуда ему удалось бежать. Душник проник к польским партизанам и вместе с ними воевал против фашистов. В конце войны, когда поляки соединились с Красной армией, его отправили в Одессу, пообещав вскоре репатриировать на родину. Сначала сотрудники НКВД безуспешно пытались уличить Ришара Душника в шпионаже, а потом обвинили в незаконном ввозе оружия на территорию СССР и приговорили к семи годам лагерей. Сейчас этому человеку 90 лет, он живет в Эстонии, в г. Валга, но до сих пор помнит послевоенную Одессу: даже нарисовал для Дени Сэллема точный план этого города, помог определить схему поисков.

План Одессы

Старые одесситы говорят, что вплоть до 60-х годов здесь еще жили французы (помнят, например, как один из них зарабатывал на жизнь, рисуя портреты). Но одесское начальство обратило на это внимание соответствующих органов, и "инородцев" выслали подальше - то ли на Урал, то ли на Волгу. Во всяком случае так утверждают бывшие медработники, которые проводили медицинские осмотры интернированных иностранцев или лечили их (после лагерей многие были в тяжелейшем физическом состоянии). Сначала Дени Сэллема уверяли, что эти медицинские документы уничтожены, но недавно выяснилось, что они существуют в Центральном архиве Министерства обороны в Петербурге. И доступ к ним есть, - проблема только в техническом и финансовом обеспечении. Сейчас это будет главным направлением поиска.

"Наша Ассоциация входит в состав Французского Комитета неправительственных организаций ООН и официально уполномочена Международной Федерацией Лиги прав человека, - говорит г-н Сэллем. - Однако этот статус все равно не дает нам доступа к документам. Правда, то, что еще совсем недавно отрицалось, теперь признается многими странами СНГ. Официальные лица, в частности, российские и украинские, сегодня не подвергают сомнению тот факт, что после Второй мировой войны в СССР без вести пропали тысячи иностранных граждан. Но поскольку архивы КГБ все еще закрыты, мы вынуждены обращаться к живой памяти людей, встречавшихся с невозвращенными на родину иностранцами или общавшихся с ними. Для поиска их следов Ассоциация регулярно посылает исследователей в страны СНГ. Они выступают на радио, в средствах массовой информации и просят откликнуться тех, кто хоть что-нибудь знает. Так удалось разыскать некоторых французов на Украине и в России. Кроме того, нам помогают украинские коллеги из Ассоциации молодежных поисковых объединений "Обелиск". Список без вести пропавших приходится составлять по показаниям свидетелей, живых очевидцев, по отдельным обрывочным сведениям, поэтому он, конечно, далеко не полон".

"... С тех пор ничего не известно"

Вот лишь некоторые имена из списка пропавших без вести на территории Советского Союза:

Жан Тиран, 1924 года рождения (г.Шарлевиль) участвовал в Движении Сопротивления. 24 мая 1943 года в Лионе его арестовали гестаповцы и отправили и немецкий концлагерь. Во время эвакуации концлагеря Жан был ранен. После освобождения в мае 1945 года американцы эвакуировали его вместе с другими ранеными в Восточную Пруссию. Эта территория попала под советский контроль, и после длительного пребывания в госпитале в 1946 году Тирана отправили в Могилевский лагерь в 400 километрах от Москвы, затем - в Сибирь. В 1970-х годах его видели в районе Омска и Киева.

Мари-Луиз Шарбонэль (в замужестве - Гремпель), 1918 года рождения (г.Эскублак-ла-Боль) с сентября 1939 года служила медсестрой при Французском обществе Красного Креста. В июне 1943 г. вступила в партизанскую сеть "Альянс", получив военную кличку "Скарабей". 13 августа 1944 года объявлена без вести пропавшей. В тот день ее видели среди военнопленных в Нормандии, позже - в Страсбурге. По рассказам очевидцев, содержалась в фашистских концлагерях, впоследствии освобожденных советскими войсками. После войны, согласно многочисленным свидетельствам, оказалась в советском ГУЛАГе. Ее встречали в различных лагерях в областях Потьмы, Норильска, Магадана (вплоть до 1956 года).

Жан Мурье, 1920 года рождения - участник французского Движения Сопротивления, действовал под именем Жана Меридье. В мае 1944 года попал в Бухенвальд. 12 января 1945 года переведен в концлагерь Лауфенштайн. Освобожден американской армией 9 апреля 1945 года. Затем эта территория попала под контроль Советского Союза, с тех пор родным ничего о Жане неизвестно. Во Францию репатриирован не был.

Вилли Вайс, 1914 года рождения (г.Винген-на-Модэре) был насильно мобилизован в немецкую армию после аннексии Эльзаса и Лотарингии гитлеровской Германией, затем отправлен на Восточный фронт. 29 августа 1943 г. дезертировал и поступил в отряд советских партизан - в бригаду им. Ленина под командованием Алламшика и майора Сакмаркена. Последним его видел эльзасец Эмиль Гессель, который сообщил, что Вайс заболел и 28 января 1944 года его отправили самолетом в Москву. С тех пор он пропал.

Всех, кто хоть что-нибудь знает о судьбе этих людей, а также о других иностранных гражданах, оказавшихся на территории СССР после Второй мировой войны, просим откликнуться. Вы можете обратиться в посольство Франции или в редакцию "Русской мысли", так как мы намерены продолжить эту тему.

Вместо послесловия

После разговора с Дени Сэллемом я вспомнила, что как-то встречалась с петербургским художником Родионом Гудзенко, сидевшим в лагере в начале 50-х "за антисоветскую деятельность". Он рассказывал о французе, который оказался с ним в одном лагере и научил его там французскому языку. Он помнил его имя и даже написал портрет на крышке посылочного ящика. Я отыскала телефон художника и передала его во Французское консульство в Петербурге. Но через пару дней сотрудница консульства Изабель Тураншо сказала: "К сожалению, ничего узнать теперь уже невозможно: мы позвонили ему домой, но там ответили, что Родион Степанович умер ровно месяц тому назад"...

ИЛЬМИРА СТЕПАНОВА

Санкт-Петербург

© "Русская мысль", Париж,
N 4281, 05 августа 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....