СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

ГРУЗИЯ ВЫБИРАЕТ
ДРУЗЕЙ И ВРАГОВ

Война в Чечне заставляет Тбилиси решать,
что опаснее:
сепаратизм или империализм

Грузию возобновление войны в Чечне затронуло больше, чем любого другого из соседей России. Война не только принесла грузинам проблемы, но и породила надежды на решение ряда сложных вопросов во взаимоотношениях с могучим северным соседом. Прежде всего это проблема Абхазии непризнанной республики, которая при скрытой поддержке из Москвы противостоит усилиям Тбилиси восстановить территориальную целостность Грузии. Тбилиси выдвигает претензии к Москве и по поводу поддержки ряда оппозиционеров, обвиняемых в попытках свержения режима нынешнего президента Грузии Шеварднадзе. Стоит и проблема отношений собственно с Чечней, которая имеет с Грузией общую границу и не раз за последнее десятилетие напрямую участвовала в грузинских внутриполитических конфликтах. Наконец, Тбилиси надеется "под Чечню" получить от Запада более твердые гарантии неприкосновенности и поддержки, чтобы предотвратить возвращение в орбиту российского влияния.

Определенный драматизм решению этих проблем придала кампания по выборам парламента Грузии, завершившаяся 31 октября. Главной интригой здесь стало противостояние между пропрезидентским Союзом граждан Грузии, с одной стороны, и оппозиционным "Батумским альянсом" с другой. Если партия Эдуарда Шеварднадзе зарекомендовала себя как унитаристская и прозападная, то "Батумский альянс" во главе с руководителем Аджарии Асланом Абашидзе выдвигал лозунги мягкой федерализации страны и союза с Россией. Победил, набрав 44% голосов, Союз граждан, а партия Абашидзе заняла второе место (22%) см. стр.6. Тем самым оппозиция лишилась важного козыря в виде парламентского большинства, а Шеварднадзе не только взял первый барьер на пути к президентским выборам 2000 г., но и получил возможность более уверенно отстаивать свои позиции в геополитическом торге с Москвой.

Главная из этих позиций территориальная целостность Грузии, что понимается как установление власти Тбилиси на всей территории республики. Главное препятствие сопротивление правящих элит двух автономий, Абхазии и Аджарии. За спиной у президентов Ардзинбы и Абашидзе, как подозревают в Тбилиси, стоит Москва. Наибольшее значение при этом имеет абхазский вопрос (Аджария на независимость не претендует). Подтверждая на словах неделимость Грузии и отказываясь признать самопровозглашенную Республику Абхазия, Москва в то же время не дает Тбилиси добро на военную операцию. Российские миротворцы разделяют позиции абхазских и грузинских войск, не давая им войти в боевое соприкосновение и препятствуя возобновлению войны. Тбилиси неоднократно требовал от Москвы прекратить помощь Абхазии, установить экономическую блокаду на российско-абхазском участке границы. Формально такая блокада действительно вводилась, но граница остается довольно прозрачной.

Начало войны в Чечне объективно создало новую основу для переговоров России и Грузии по вопросу судьбы непризнанных сепаратистских образований. Определенную популярность получил "нулевой вариант", когда Москва отказывается от поддержки Абхазии, а Тбилиси от поддержки Чечни. Не исключено, что такой сценарий устроил бы и многие другие государства СНГ (ту же Молдавию с ее приднестровской проблемой и Азербайджан с проблемой Карабаха), и Вашингтон, объявивший Закавказье и регион Каспийского моря сферой своих жизненных интересов. Тем не менее пока Россия не готова к такому размену, а даже если он и состоится, оба "партизанских государства" уже доказали свою жизнеспособность и волю к борьбе.

Кроме того, Россия скована обязательствами перед собственными северокавказскими республиками, население которых восприняло бы "сдачу" Абхазии крайне негативно, как сговор двух "империй" большой (России) и малой (Грузии) за спинами малых народностей Кавказа. Партизанская война в Чечне получила бы новый импульс в виде солидарности наций, борющихся против имперского гнета. Уже сейчас не признанные мировым сообществом афганские талибы форсируют оказание финансовой и военной помощи Чечне. Можно не сомневаться, что при возобновлении войны в Абхазии (а мирно подчинить эту территорию своей власти Тбилиси не сможет) международная поддержка сепаратистов из Сухуми и Грозного вырастет на порядок.

Итак, "нулевой вариант" для Абхазии и Чечни как основа отношений России и Грузии на ближайшее время остается мечтой, но не реальностью. Поэтому Тбилиси сохраняет сильные стимулы использовать чеченскую проблему как "больную мозоль" России. Не случайно в Грузию зачастил вице-президент Чечни Ваха Арсанов, в Тбилиси же, по данным российских спецслужб, на время войны переехала семья чеченского президента Масхадова. Основным каналом переброски наемников, вооружения и денег в Грозный остается тоже "грузинский коридор". А горную Сванетию, по сообщениям российского Агентства военной информации, отряды Шамиля Басаева планировали использовать в качестве места спокойной зимовки, если в Чечне их особенно допекут российские войска.

Впрочем, в отношениях Тбилиси и Грозного тоже есть ряд проблем. Во-первых, Тбилиси не вполне контролирует обстановку в приграничных с Чечней районах страны, особенно в Сванетии. Проводить согласованную политику на конфронтацию ли, на сотрудничество ли с Чечней, не контролируя прочно собственную территорию, для Тбилиси при всем желании затруднительно. Показательно, что нашумевший чеченский "проект века" постройку автодороги ГрозныйТбилиси, чеченский участок которой, несмотря на всеобщую анархию, построили в 1997-1999 гг. в сжатые сроки, грузины фактически саботировали. Во-вторых, в Грузии далеко не забыли об участии чеченских "полевых командиров" сначала в войне в Абхазии (на стороне режима Ардзинбы), затем в звиадистских мятежах и попытках убийства Шеварднадзе. Особенно негативно в Грузии относятся к Басаеву, возглавлявшему в войне 1992-1993 гг. чеченский батальон абхазской армии, и к Радуеву, взявшему на себя ответственность за покушение на Шеварднадзе в 1997 г. Россия умело эксплуатирует эту тему, сообщив в конце октября о задержании на чеченской территории некоего Чухуа участника покушения, обучавшегося на базах Хаттаба и Басаева.

Итак, в чеченском вопросе официальный Тбилиси находится меж двух огней. Помогать Грозному значит помогать сепаратистам и косвенно признавать правомерность их действий (что тут же поднимает вопрос о судьбе другой непризнанной республики Абхазии). Блокировать чеченскую границу и поддерживать Россию не на словах, а на деле значит лишаться важного рычага воздействия на политику официальной Москвы, к которой у грузин масса претензий. В условиях острой конфронтации между Грузией и Россией по вопросу о месте Закавказья на геополитической арене XXI века это было бы непростительной оплошностью. Москва, как и раньше, считает Закавказье сферой своего исключительного влияния. Тбилиси же ориентирован на Запад, прежде всего на США. Как подтвердил 1 ноября Эдуард Шеварднадзе, перспективу для своей страны он видит во вступлении в НАТО и рассчитывает, что этот вопрос будет решен к 2005 г., то есть к концу своего возможного второго президентского срока. Понятно, что Чечня в таком раскладе не более чем разменная монета в политическом торге с Москвой.

ВАЛЕРИЙ ФЕДОРОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4291, 04 ноября 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....