КНИЖНАЯ ПОЛКА

 

Дневник читателя

И только без этого жить невозможно. (Книга избранной лирики).
Сост. Ирина Соловей. СПб, "Алетейя",
при участии Фонда русской поэзии, 1999. 224 с.

1990-е годы позволили русскому книжному рынку представить широкий диапазон всевозможных антологий. Вернулся к читателю полуустаревший том Ежова и Шамурина, раздражили капризные, хотя и разнообразные "Строфы века" Евгения Евтушенко, изумили "Строфы века-2" , отданные русскому поэтическому переводу и составленные Евгением Витковским. Свой угол зрения представил в "Поздних петербуржцах" Виктор Топоров, многократно подбирались поэты Серебряного века (несомненно лучшая из подборок антология "Русская поэзия Серебряного века: 1890-1917", составленная И.Багдасарян, Н.Богомоловым и М.Гаспаровым). М.Гаспаров, О.Кушлина и Т.Никольская объединили "Сто поэтесс Серебряного века", а калифорниец Владимир Марков выпустил в той же "Алетейе" свои "упражнение в отборе" "Сто русских поэтов", где каждый представлен единственным стихотворением.

Рядом с перечисленными книгами труд Ирины Соловей носит одновременно и серьезный и игровой характер. "Книжка эта, пишет составительница, и есть мое сердце. В ней любовно собрано то, что живет и дышит во мне всякий день жизни. Не иерархия знаменитостей, а душа русской поэзии так живет во мне. Так и более никак. Мой выбор не означает, что нет в России другой высокой поэзии. Она, конечно, есть, ибо безбрежно море российское и немерены силы русского языка. Но любовь взывает к конкретности, она жива лишь в избрании".

Серьезна книга подбором классики: "Есть речи значенье...", "Вот бреду я вдоль большой дороги...", "Я вернулся в мой город, знакомый до слез...", "Ночевала тучка золотая...", "Не жалею, не зову, не плачу...", "Ни страны, ни погоста...". Всего сборник содержит около двухсот стихотворений 32 поэтов от Пушкина до нашего современника, живущего в Вероне Бориса Левита-Броуна. Есть бесспорные поэтические вершины, есть плоды составительского своеволия, как тому и полагается в авторской антологии.

Игровая в книге подача стихов. Во-первых, тексты печатаются без указания автора, во-вторых, составительница в ряде случаев помещает стихотворения не полностью, а дает лишь произвольные строчки, опуская то начало, то конец. В-третьих, ни хронологии, ни алфавитного порядка, ни отчетливой композиции. Своего рода "угадайка" из русских элегий. Кто с ходу назовет автора по начальным словам: "Бороться против неизбежности", "В ветвях олеандровых трель соловья", "Вы, идущие мимо меня"?

И хотя на отдельном листе Ирина Соловей помещает перечень поэтов (Анненский, Апухтин, Ахматова, Бродский и до Николая Якимчука), замысел ее в идее прямого воздействия поэзии на читателя. Имя поэта, с ее точки зрения, мешает видеть и слышать непосредственно, непредвзято. Искусство, если оно истинное, не нуждается в "оправдании" громким именем.

Вполне правомочная позиция. Угадайте, чья строчка в заглавии сборника?

"Иерусалимский журнал",
1999, N1. 288 с.

Никаких манифестов на открытие нового издания. "Иерусалимский журнал" сразу берет быка за рога: он "посвящен современной израильской литературе на русском языке". Выходит при Союзе израильских русскоязычных писателей и Творческом объединении "Иерусалимская антология". Главный редактор Игорь Бяльский, в редколлегии Семен Гринберг, Зинаида Палванова, Дина Рубина, Роман Тименчик, Светлана Шенбрунн. Художник -Сусанна Черноброва. Журнал выпускают издательства "Лира" и "Скопус". Название последнего вызывает в памяти уже много лет выходящие поэтические альманахи и ту гору, на которой располагается Иерусалимский университет. Солидностью (крепкий ровный набор, великолепная печать, международный диапазон представительств) веет и от первого номера журнала.

Заглавия его рубрик не оставляют сомнения в географии издания: "Львиные ворота", "Яффские ворота", "Шхемские ворота", "Улица Жаботинского", "Подзорная гора"...

Нет сомнения и в исторической традиции: "Загадку двадцатого псалма" Давидова пытается разгадать Хава-Браха Корзакова, а рассказ о современном художнике Вениамине Клецеле помещен в рубрику "Улица Белацель", символизирующую разговор об искусстве: Белацель из колена Иегуды глава мастеров, сооружавших, по велению Моисея, скинию, ковчег и священную утварь.

Однако главная линия журнала современная: стихи Ави Дана, Евгении Завельской, Владимира Друка, проза Елены Игнатовой (рассказ "Педивер"), Авигдора Шахана (рассказ "Иерусалим небесный", перевод С.Шенбрунн), повесть Виты Иоффе "Акула", два рассказа Леонида Левинзона, глава из романа "Шелест срубленных деревьев" Григория Кановича и рассказы Игоря Когана.

Журнал украшают имена Льва Аннинского (статья о поэзии Петра Межурицкого), Игоря Губермана (новые "гарики"), Юлия Кима (стихи "Из иерусалимской тетради").

Последний раздел критика (Наталья Рубинштейн, Григорий Канович, Борис Привин, Авраам Элинсон, Елена Косоновская).

Бьюсь об заклад, что финальная рубрика журнала "Книги 1998 года", вышедшие на русском языке в Израиле, есть плод университетской корректности проф. Р.Тименчика. Скопус, так Скопус.

Из всех материалов этого ладно сбитого номера я для себя особо отметил воспоминания иерусалимского старожила Владимира Фромера, издателя кратковременного, но легендарного журнала "Ами", три номера которого вышли в 1973 году. В третьем-то и была впервые выпущена знаменитая поэма Венедикта Ерофеева "Москва Петушки". Именно с этого журнального набора был в 1977-м отпечатан тираж поэмы парижским издательством ИМКА-Пресс. А уж потом была мировая слава. Обо всем этом в прекрасных элегических записках Веничкиного первооткрывателя.

ИВАН ТОЛСТОЙ


Прага


©   "Русская мысль", Париж,
N 4292, 11 ноября 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....