"Русская мысль", Париж, N4291 04.11.99 и N4292 11.11.99: ЛИТЕРАТУРА, МЕМУАРЫ. Эра Коробова. Мой сосед Довлатов. [Internet-версия публикации, 7 частей. Часть 5-я].

ЛИТЕРАТУРА, МЕМУАРЫ

 

Эра Коробова

      Письма, обращенные ко мне, несмотря на их конкретную адресованность, мне представляются документом значительным. Именно поэтому хранить их только как дорогую реликвию в личном архиве я посчитала для себя неправильным. Они интересны и его преданному читателю, и исследователю его творчества.

      Они датируются 1973-1976 гг. временем наступивших и неотвратимых перемен в судьбах многих близких нам людей. Отъезды, переезды, разлучения... Круг друзей редел, и Сергей шел к разрешению угнетавших его проблем, но не прямо, а кругами, как бы постепенно сужая их до точки. В письмах круги двух его эпопей: Таллинской и Пушкинского заповедника, места, где он впервые обрел славу и популярность правда, пока еще только в качестве сезонного экскурсовода.

      В этих письмах сказано, конечно, больше, чем написано. Кроме сближения с уже знакомыми по его прозе сюжетами, они словно создают возможность вовлечения в его литературную работу, в самое начало процесса, когда житейские реалии и ситуации, уже автором пережитые, начинают трансформироваться в литературную действительность, еще раз обнаруживая и природу его таланта, и основы его метода. Кое-кто считает Довлатова писателем одной, общей для человека и автора, неразделенной интонации. Письма вносят коррекцию в это утверждение по крайней мере для меня. Я процитирую письма, наиболее интересные в этом плане.

*

Милая Эра, (...)
      4. Я думаю и говорю не только о себе. Я охотно и подолгу говорю о Джойсе, Фолкнере, Уолд Френке, Вассермане, Белле, Ремарке, Кеппене (отриц.), Булгакове, Зощенко, Меттере, Метерлинке (полож.), Сартре, Пикассо, Бродском, Андрееве (резко отриц.), Паустовском (отриц.), Бродском (худ<ожнике> отриц.), Шопене, Шопенгауэре (оба полож.), Корнейчуке и Корнее Чуковском (оба отриц.). Я много думаю о боксе, о том, как писать о любви, о водке, о Родине, о природе, о меланхолии.
      5. Но никто, никто не заставит меня думать о маме Л[...] Ш[...], или о том, как надо себя вести, или об армянских монастырях, или о мессе, которую при мне ни один из моих знакомых не дослушал, или о Бахе, под которого едят лечо, или еще о чем-нибудь.
      6. Откровенно говоря, у меня сложилась такая концепция нашего сближения. Мы, то есть Вы и я, чуждые снобизму, ранимые, простые демократы, скрытно тяготеем, сочувствуем друг другу и т.д., всему знаем истинную цену и всякое такое. [...]
      7. В общем так: я жив, интересуюсь Вами, пишу второй роман, много пью, тяжело протрезвляюсь, журналист, целую Вас, пишите, не сердитесь.
      Ваш С.Д.
      С новым Годом!

      (4 янв. 1974)

К началу публикации ||| Предыдущая часть ||| Следующая часть


Санкт-Петербург


©   "Русская мысль", Париж,
N 4291, 04 ноября 1999 г.,
N 4292, 11 ноября 1999 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....