ВЗГЛЯД С ЗАПАДА

 

По страницам прессы
западной и восточной

Что такое либерализм?

       Возвращаясь к журналу "Коммантер", мы хотели бы остановиться прежде всего на впервые публикуемой статье самого Раймона Арона, озаглавленной "Что такое либерализм?".
       "В чем настоящий современный либерал отличается от того карикатурного или анахроничного псевдолиберала, которого придумали его противники? Каковы его глубокие определяющие черты? Они носят мировоззренческий и философский характер. Экономическая система создается человеком, и в этом смысле рыночные механизмы не отличаются от централизованного планирования. Когда-то рынок считали результатом так называемых естественных законов, явлением, с ними совпадающим, но это одна из перипетий истории идей. Либерализм часто представляли как закон природы, в то время как он живет и процветает исключительно при помощи политики как искусства, причем высочайшего качества. Это торжество человеческой воли над тяжестью интересов, страстей и предрассудков, так начинается статья Арона. Он продолжает: Либерализм это философия неизбежных и регулируемых столкновений; он может развиваться только в благоприятной атмосфере, если его поддерживают люди определенного типа, при наличии системы ценностей и нравственных начал. Социальный контекст влияет на экономику и не позволяет рассматривать по отдельности причины и функции механизма. Мы не должны поддаваться иллюзиям: такой мир не удовлетворяет всем нашим инстинктивным требованиям и, в частности, не отвечает на желание чувствовать себя обеспеченными и в безопасности, на все, что проявляется бюрократизацией, гарантиями статуса и занятости; это желание обладает постоянной и неизменной силой.
       Не надо игнорировать очевидное. Большинство людей восстает против жестокости экономического мира, в котором они живут, и тех форм принуждения, которым приходится подчиняться, чтобы отвечать на вызовы, бросаемые наукой, конкуренцией, редкостью успеха, требованием производительности и рентабельности. Но командная экономическая система, построенная на подробном плане, задуманном и реализуемом централизованной авторитарной бюрократией, все равно не может избежать этих форм принуждения. Мы предпочитаем либеральную версию принуждения не в силу большей успешности экономики, построенной на соревновании, а в первую очередь потому, что экономический либерализм необходим для сохранения свободы как таковой, для того, чтобы свобода могла жить.
       Либерализм, как мы его понимаем, нельзя свести до уровня защиты и похвалы свободного предпринимательства и рыночных механизмов. В каком-то смысле можно сказать, что наш либерализм это акт веры. Мы идем на риск, который присущ свободе и демократии, и принимаем вызов: несмотря ни на что, постоянно длящаяся дискуссия и даже спор не будут препятствием гражданскому миру, противоречия между отдельными частными интересами приведут к пониманию, какое решение лучше для народа и государства. Да, мы предпочитаем беспорядки и волнения свободного общества мнимому спокойствию стран, где власть навязывает силой дисциплину мысли, слова и действия. Наш выбор это общество, в котором оппозиция служит обществу и не считается преступной организацией. Мне кажется, что такой выбор содержит в себе доказательство фундаментального оптимизма и в то же время и в любом случае продуманного и разумного мужества. Поэтому я отказываюсь быть пассивным зрителем, я хочу быть борцом за либерализм и участвовать в деле".

       Сегодня в России спор о либерализме идет, насколько я могла понять, достаточно оживленно и как раз в тех терминах, в каких сформулировал его (в 1969 году!) один из его виднейших представителей во Франции: что он такое только экономическая свобода или основа свободы вообще, укорененная в нравственных ценностях? Поэтому нам показалось уместным ознакомить российских читателей с фрагментами этой статьи. А почти сразу вслед за ней, в том же номере журнала, идет статья другого, еще раньше ушедшего из этого мира мыслителя и писателя Джорджа Орвелла. Речь идет о первой публикации во Франции его предисловия к "Скотскому хутору", предисловия, которое всего несколько месяцев назад вышло в свет в Англии на родном языке автора, в рамках полного собрания его сочинений; в свое время издатель отказался принять его, когда публиковал книгу. А издатель был смелый: он решился на издание книги, которую не захотели печатать несколько крупных издательств до него и которую активно "не рекомендовали" публиковать разные британские государственные органы. Причина: критика тоталитаризма в ней слишком живо напоминает Советский Союз, а "обижать" союзника в только что выигранной войне нельзя. Оказывается, в Великобритании, так героически сражавшейся за свободу и против тирании, не позволялось критиковать несвободу, если она господствует в "дружественном" государстве. "Скотский хутор", напоминает нам "Коммантер", законченный автором в 1944 году, был опубликован лишь через полтора года, а первый французский перевод его вышел в свет только в 1964 году, и все по той же причине: не дай Бог, советское руководство обидится!

К началу обзора ||| Следующая часть

ИРИНА ИЛОВАЙСКАЯ

Париж

© "Русская мысль", Париж,
N 4271, 27 мая 1999 г.

[2 / 4]

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....