МНЕНИЯ, ОЦЕНКИ, ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

 

ЗАМЕТКИ ЭКОНОМИСТА

ОТРИЦАНИЕ СОЦИАЛИЗМА

Либеральная альтернатива

      А это задача либеральных реформ. И как раз сейчас, по объективным обстоятельствам, они могли бы быть успешными: сейчас есть что реформировать. Есть рынок плохой, "латиноамериканский", но рынок. Есть демократия, плохая, имитационная, но демократия. Есть гражданское общество, плохое, неразвитое, но есть. Чтобы эту объективную возможность превратить в реальность, нужна сильная власть, имеющая общественный мандат на проведение политики реформ.
      В отличие от этого, в 1991-1992 гг. были не реформы, а "больше чем реформы". Они выполнили в России роль социальной революции как фактора быстрой и всеобъемлющей системной трансформации, перехода от одного общественно-экономического строя к другому. Реформы это улучшение существующих институтов. В России нечего было улучшать. Социалистическая экономика лечению не подлежала. Ее не реформировали, а трансформировали. Создавали на руинах неработающей плановой экономики рыночную.
      Реформы осуществляет сильная (прежде всего своей легитимностью) государственная власть, использующая государственные институты для осуществления необходимых преобразований. Реформы в условиях двоевластия, а тем более безвластия никто никогда серьезно не проводил. В России советские государственные институты и главная властная структура "корпорация КПСС" рухнули, новые создавались в ходе преобразований. Не было нормальной конституционной легитимности власти. Было фактически двоевластие: президент и Верховный совет, что создавало отличную возможность имитации реформ при саботаже их существа.
      Наконец, в России не было гражданского общества, в том числе ответственного бизнеса. При социализме не только Уголовный кодекс, но и общественное сознание приравнивали коммерцию ("спекуляцию"), бизнес к воровству. Поэтому легализацию коммерции общество распространило и на воровство, считая естественной не столько формулу "товар деньги товар", сколько формулу "украл деньги укрыл". Воровство же, хоть и ряженное бизнесом, есть наиболее краткосрочный бизнес, бизнес-однодневка. Инфантильность и бизнеса, особенно т.н. олигархов, и политического класса, не желающего нести свою долю ответственности за обустройство России, отражалась на постоянном предпочтении текущих целей долгосрочным и локальных интересов национальным.
      Для России, как и для любой страны мира, не существует нелиберальной альтернативы. Однако сама либеральная альтернатива социалистическому безумию может прийти в двух ипостасях. Как европейский выбор общества, формирование национального согласия относительно целей национального развития и тогда проведение настоящих осмысленных либеральных реформ народом и для народа: защита частной собственности, накопительная пенсионная система, реформа социальной и коммунальной сферы, воссоздание спроса на национальную валюту, бюджетная реформа, отказ от бюджетной дефицитности, дерегулирование предпринимательства, снятие ограничений на доступ на рынки, простая и нейтральная налоговая система. Либо как "азиатская" спонтанная либерализация на основе деградации государства и девальвации всех его обязательств. И тогда фактический отказ от национальной валюты, свертывание институтов социального страхования вместе с налоговой системой, создание заново институтов защиты собственности. Слишком усердное стремление к государственной монополии внешней торговли и валютных операций оборачивается тем, что не только эти безумные виды монополии, но и вполне рациональная эмиссионная монополия становится невозможной.
      В первом варианте больше терапии, во втором хирургии. В первом больше шансов на утверждение прав и свобод граждан, импорт западных стандартов качества жизни, демократии, деловой этики, во втором на высокие темпы экономического роста (с предварительно достигнутого почти нулевого уровня). К первому варианту ведут либеральные реформаторы (независимо от того, называют они себя так или нет), ко второму коммунисты, которые своим препятствованием европейскому выбору в точном соответствии с марксовым учением готовят настоящего могильщика социализма: либеральную революцию.
      Почти наверняка после либеральной революции формальные критерии либерализма, в т.ч. и доля государства в ВВП, будут гораздо ближе к идеалу, чем после либеральной реформации. Понятно, что революция радикальнее, чем реформация. Реформация есть способ достижения компромисса нового со старым. Революция есть способ замены старого новым. Страна станет более либеральной, но жить в ней будет не очень уютно в течение долгого времени. На мой вкус я предпочел бы реформацию. Беда в том, однако, что никто особенно не спрашивает и не рефлексирует на эту тему. Выбор в пользу революционного (азиатского) варианта либеральной альтернативы совершается ежедневно и ежечасно уже одним тем, что не совершается выбор в пользу реформистского (европейского) ее варианта.
      Каждый бездарно прожитый день с бездарным правительством и бездарным парламентом, бездарной властью и бездарной оппозицией, бездарным политическим классом и бездарными олигархами неумолимо уменьшает вероятность реформации и увеличивает вероятность революции.

К началу статьи ||| Предыдущая часть

АЛЕКСЕЙ УЛЮКАЕВ

Москва

© "Русская мысль", Париж,
N 4270, 20 мая 1999 г.,
N 4271, 27 мая 1999 г.

[8 / 8]

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....