ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Стипендиальный фонд
п  а  м  я  т  и
Иосифа Бродского

В последний год жизни Иосиф Бродский занялся осуществлением своего замысла создать Русскую Академию в Италии по образцу других иностранных академий, издавна обосновавшихся в Риме. Поначалу И.Б. планировал основать такую академию в Венеции; к этому городу он питал особые чувства и называл его в шутку (еще в те времена, когда в глаза не видел никакой заграницы) Южным Ленинградом. Позволю себе процитировать отрывок из его письма, касающийся начала этих хлопот:

Осенью того же года, решив, видимо, все-таки не нарушать сложившуюся традицию, И.Б. обратился к мэру Рима Франческо Рутелли с письмом, в котором изложил свой проект будущей Академии, просил оказать содействие и предоставить здание. Инициатива лауреата Нобелевской премии, русского поэта-изгнанника, который сам имел возможность пользоваться благами Американской Академии и жить в Риме на ее стипендию, была встречена с энтузиазмом мэр обещал помочь Академии.

Через несколько месяцев после этих первых шагов Иосифа не стало. Наброски проекта были опубликованы сразу же после сороковин, сначала по-русски "Русская Академия: предварительные заметки" (в переводе Е. Штейнера, "Новое русское слово", 1996, 9-10 марта), а затем по-английски: "The Russian Academy: Preliminary Notes" ("Нью-Йорк ревью",1996, 21 марта). Они состоят из нескольких пунктов: "Преамбула", "Основные принципы", "Стипендии", "Возможное помещение и особенности управления", "Сбор денег".

На первое время предусматривались четыре отделения для стипендиатов: архитектура, музыка, живопись и литература (поэзия и стихотворный перевод). Добавлю к этому, что в устных беседах, когда речь заходила о составе Академии, И.Б. мыслил его шире. Отделение словесности, например, подразумевало, естественно, и прозаиков, но включало также литературоведов и лингвистов, а отделения соответствующих искусств должны были охватить и музыковедов, искусствоведов и др.

Стипендии должны назначаться на один год и выплачиваться помесячно. Их размер не был определен, но предполагалось, что они должны варьироваться, хотя бы незначительно, в зависимости от заслуг стипендиата. Кроме, стипендии, члену Академии должно предоставляться бесплатное жилье на весь срок пребывания в Риме.

Раздел, в котором оговаривается, каким должно быть здание Русской Академии, прописан особенно тщательно: здание (или группа зданий), предоставляемых Римским муниципалитетом, должно быть достаточно большим. Желательно, чтобы стипендиаты отделения живописи и музыки были обеспечены мастерскими, чтобы было место для библиотеки и "зала для собраний или гостиной, где члены могли бы принимать гостей или демонстрировать плоды своей текущей работы"; условия проживания членов должны быть не хуже, чем в двухзвездочных гостиницах.

Что касается материальной основы проекта, то И.Б. гарантировал на первых порах активное участие по крайней мере нескольких известных русских деятелей искусства: Михаила Барышникова, Мстислава Ростроповича, Владимира Ашкенази и Святослава Рихтера (в то время он тоже был еще жив). "Тем не менее основным исполнителем этого проекта, писал И.Б., является (и пребудет какое-то время) Римский муниципалитет. В представлении нижеподписавшегося основной проблемой являются не деньги, а здание".

Речь идет о довольно большом доме, пустующем, но не запущенном, с исправным водопроводом и целой электропроводкой, желательно без капитальных повреждений. В таком здании могла бы разместиться Академия. И не обязательно в самом центре Рима. Конечно, хочется, чтобы у этого особняка была какая-то родословная, однако в такие времена русские сначала прагматики и только потом романтики. В два-три года русская национальная гордость и тщеславие превратят этот дом во что-то вполне изысканное и функционирующее.

Прав был Иосиф или нет, когда говорил, что главное не деньги, а здание, проверить до сих пор не удалось. Римский муниципалитет предложил для Академии виллу на Аппиевой дороге, но на ее реставрацию нужны были такие деньги, какими фонд никак не располагал. Так что рассчитывать на собственное здание, к сожалению, пока не приходится. Не осуществилась и остроумная идея Александра Шувалова, который (в письме в "Нью-Йорк ревью оф букс", 1997, 10 апр.) сообщил, что именно для таких целей завещал свою виллу "царю и русскому народу" его предок князь Абамелек-Лазарев, и предложил отдать Русской академии это здание, занимаемое ныне российским (а прежде советским) посольством в Риме.

Но главное сейчас не в этом, а в том, что академический проект, несмотря на все трудности его реализации в том виде, как он был задуман Бродским, постепенно начинает осуществляться. Усилиями верных памяти Бродского друзей и прежде всего его вдовы Марии Соццани-Бродской учрежден фонд в Америке его официальное название "Стипендиальный фонд памяти Иосифа Бродского" ("Joseph Brodsky Memorial Fellowship Fund") и Общество Иосифа Бродского (L'Associazione Joseph Brodsky) в Италии. Президент американского фонда Мария Соццани-Бродская, итальянского посол США в Италии Борис Бьянкери, в числе членов обоих фондов (дальше мы будем говорить просто "фонд", в единственном числе) Бенедетта Кравери, Энн Шеллберг, Михаил Барышников, Вяч. Вс. Иванов, Мстислав Ростропович, Роберто Калассо и некоторые другие. Был среди них и ныне покойный Дмитрий Сергеевич Лихачев.

Главная задача фонда, как говорится в обращении к потенциальным донаторам, "сбор финансовых средств, на которые можно было бы ежегодно приглашать в Рим наиболее достойных и многообещающих деятелей российской литературы и искусства". Излишне говорить, что у фонда нет ни своих офисов, ни бюрократического штата, а два его представителя в России, один в Москве (Елена Касаткина) и другой в Петербурге (автор этого сообщения), это просто два человека, которые согласились выполнять функции координаторов "на местах".

Поскольку шансов на обретение собственного здания, где могла бы расположиться постоянно действующая Русская Акадмия, в ближайшей перспективе не видно, две иностранных Академии в Риме Американская и Французская любезно согласились принимать российских стипендиатов фонда в своих стенах. Для Французской Академии в отличие от Американской, учреждения государственного, это случай беспрецедентный, при том, что Французская Академия была основана еще в XVII веке. Она располагается на вилле Медичи, недалеко от площади Испании, а Американская сравнительно "молодая", пять лет назад она отметила свое столетие, находится несколько поодаль, на холме Джаниколо.

Таким образом у фонда появилась реальная возможность пригласить в Рим своих первых стипендиатов с начала нынешнего года сроком на три месяца. Выдвижение и отбор кандидатов на стипендию происходит в России. Для этой цели группа консультантов, составленная еще самим Бродским, отобрала представительное жюри (его состав по понятным причинам не оглашается), члены которого выдвинули кандидатуры на места в этих двух Академиях и отобрали из составленного таким образом общего списка троих. Это два поэта из Москвы, Тимур Кибиров и Владимир Строчков, и один из Петербурга Сергей Стратановский. То, что первыми стипендиатами стали именно поэты, не случайно: все причастные к проекту сочли справедливым поначалу ограничить круг выдвигаемых кандидатур сферой словесного искусства, прежде всего поэзии. Охватить другие виды искусства фонд пока не имеет возможности. Этим первым стипендиатам предстоит начать то, что может (и должно) стать судьбой Русской Академии в Риме, одного из последних замыслов Иосифа Бродского.

ЛАРИСА СТЕПАНОВА


Санкт-Петербург


©   "Русская мысль", Париж,
N 4300, 13 января 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...      
Aport Ranker       [ с 27.01.2000:   ]