ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 

kant-zgl

kant-pzg1Говорят, что русские европейцы отрицают национальные традиции. Так ли это? Да и мыслимо ли вообще отказаться от традиции? Вопрос в ином как ее понимать и как к ней относится.

Начнем с тяжких размышлений Чаадаева: "Мы же, явившись на свет, как незаконнорожденные дети, лишенные наследства, без связи с людьми, предшественниками нашими на земле, не храним в сердцах ничего из наставлений, вынесенных до нашего существования. Каждому из нас приходится самому искать путей для возобновления связи с нитью, оборванной в родной семье". Называемый западником, Чаадаев, на мой взгляд, обожал и безмерно Россию. Россия это он сам. Не случайно его постоянное "мы". А себя можно и критиковать. Поэтому, похоже, именно он выразил умонастроение тех русских мыслителей и поэтов, что тосковали по отеческому наследству. Такая критическая, болезненная, взыскующая тоска, заметил как-то Достоевский, есть показатель высокого духа. Но почему отеческого наследства взыскует западник? Да потому что Запад для русских явился образцом цивилизации, развивающейся преемственно, от отцов к детям. Этой-то последовательности и не хватало Чаадаеву в России. Замечу, что его духовный воспитанник великий русский поэт Пушкин ("наше всё") нашел и обозначил российскую преемственность: от Петра Великого, "кем наша двигнулась земля". Петр стал точкой отсчета в обе стороны по временнуй оси координат. С ним пришло в Россию два понятия "до" и "после", т.е. история.

После Петра самодержавие приобретает характерные черты европейского абсолютизма, что так раздражало русских консерваторов. На Западе дворянство, поставившее над собой и монархом идею закона и блага страны, приобрело независимость и личное достоинство, которые защищались преодолевавшим бывший феодальный произвол законом, а стало быть, могли наследоваться. После Петра аналогичный процесс начался и в России. Скажем, в послепетровский период ушедшее угрюмое и бесправное боярское местничество превратилось в элемент дворянской родословной, стало поводом к развитию дворянской чести, аргументом в пользу сословной и частной независимости.

Во всяком случае Пушкин с гордостью говорил о себе: "Бояр старинных я потомок". Относясь иронически к "дряхлеющим родам", выше ставя свое личное, "мещанское", достоинство, он тем не менее принял это "боярское" наследство. Влияние западной идеи преемственности сказалось в России к концу XVIII в. в поисках собственного культурного прошлого: собирание летописей, былин, народных песен и т.п.

Продолжение статьи: часть 2-я

ВЛАДИМИР КАНТОР


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4300, 13 января 2000 г.

[ 1 / 5 ]

ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...      
Aport Ranker       [ с 27.01.2000:   ]