СПЕЦИАЛЬНОЕ ПРИЛОЖЕНИЕ

ВЗГЛЯД С ЗАПАДА

 

Джордж Сорос

КТО ПОТЕРЯЛ РОССИЮ?

(Березовский. Путин. Запад)

Глава из книги

[8]   После августа 98-го

Последствия этого для российской экономики оказались менее разрушительными, чем можно было ожидать в то время. Дефолт по обязательствам министерства финансов облегчил положение бюджета; рост цен на нефть помог улучшить финансовый и торговый балансы; а девальвация привела к росту спроса на национальную продукцию. После первого потрясения, вызванного крушением банковской системы, экономика достигла нижней отметки и начала выздоравливать. Банки и олигархи понесли серьезные потери, но в течение года ВНП России превысил докризисный уровень. Даже иностранным кредиторам были предложены схемы урегулирования, которые они признали выгодными.

Развитие политической и социальной ситуации было менее удовлетворительным. По совету Бориса Березовского семья Ельцина вела поиски преемника, способного защитить ее от преследований после выборов. Таковой был найден в лице Владимира Путина, малоизвестного бывшего сотрудника разведки. Он был назначен премьер-министром и назван Ельциным кандидатом в президенты. Резко возросла активность чеченских террористов. Шамиль Басаев вторгся в граничащий с Чечней Дагестан. Путин реагировал энергично. Вооруженные силы вступили в бой с террористами, а Путин выступил с ультиматумом, заявив, что Дагестан будет очищен от террористов к 25 августа. Этот срок был соблюден.

Население России с энтузиазмом отреагировало на действия Путина в этой ситуации, и его популярность резко возросла. Затем в Москве произошла серия загадочных взрывов жилых домов, в результате которых более 300 человек погибли. Паника охватила население, а страх и ненависть были направлены против чеченцев. Все эти события происходили на фоне тщательно срежиссированной кампании в СМИ. Путин отдал приказ о вторжении в Чечню, и выборы в Думу проходили в обстановке военной истерии.

Лишь несколько кандидатов осмелились выступить против этого вторжения. Среди этих немногих был Григорий Явлинский. Он поддержал антитеррористическую операцию в Дагестане, но выступил против вторжения в Чечню. Популярность его партии "Яблоко" ощутимо сократилась, и ей с трудом удалось преодолеть на парламентских выборах 5-процентный барьер.

Второпях созданная проправительственная партия "Единство", не располагавшая сколько-нибудь последовательной программой, заняла на них второе место с 23% голосов.

"Союз правых сил" во главе с Чубайсом, Кириенко и другими реформаторами поддержал Путина и добился неплохого результата в 8,6%. Примаков, пользовавшийся поддержкой московского мэра Лужкова и считавшийся главным претендентом на президентство, потерпел сокрушительное поражение их партия набрала лишь 13%.

Воспользовавшись обстановкой, сложившейся после победы на парламентских выборах, Ельцин накануне Нового года объявил о своей отставке, практически обеспечив избрание Путина в качестве своего преемника. Примаков сошел с дистанции.

[9]   Почерк Березовского

Стремительный взлет Путина из небытия странным образом напоминал переизбрание Ельцина в 1996 году. В обеих эти кампаниях, на мой взгляд, заметен почерк Бориса Березовского.

Я хорошо знаю этого человека. Впервые мы встретились с ним в тот момент, когда он пожертвовал 1,5 млн. долл. Международному научному фонду. Нас познакомил исполнительный директор этого фонда Александр Гольдфарб. Затем мы встретились на Всемирном экономическом форуме в Давосе в январе 1996 г., где и состоялся наш ставший впоследствии известным разговор. Позже он утверждал, что именно этот разговор побудил его создать группу по переизбранию Ельцина.

В 1996-м мы несколько раз очень откровенно обсуждали ход избирательной кампании. Я начал понимать его манеру действий. Когда помощника Чубайса поймали на выходе из Белого дома с 200 тыс. долл. наличными, я не удивился. Затем мы стали соперниками в ходе аукциона по "Связьинвесту", но продолжали беседовать друг с другом. Я пытался доказать ему преимущества правового капитализма перед капитализмом грабительским.

Он пытался использовать меня в борьбе за пост председателя "Газпрома" самой мощной коммерческой структуры в России. В июне 1997-го он пригласил меня на встречу с Черномырдиным в Сочи, откуда доставил в Москву на собственном самолете. Он сообщил мне, что Чубайс и Немцов поддерживают его кандидатуру. Я не поверил ему и спросил об этом Немцова. Тот слышал об этом впервые. "Через мой труп", такова была его реакция. Впоследствии я обедал с Березовским в его "клубе", который умышленно или случайно был декорирован в стиле голливудских фильмов о мафии. Я был единственным гостем. Я не стал передавать ему точные слова Немцова, но сказал, что задал тому вопрос и Немцов утверждал, что ничего не знает о претензиях Березовского на пост председателя "Газпрома". Это вызвало гнев Березовского, от которого у меня побежали мурашки. Я чувствовал, что он буквально готов убить меня. Он не произнес этого вслух, но дал мне понять, что я его предал.

Это был поворотный пункт в наших отношениях. Мы по-прежнему встречались и беседовали друг с другом однажды Березовский специально ради разговора со мной летал в Нью-Йорк, но с этого момента я постарался отдалиться от него.

[10]   Выдвиженец Березовского

Как я уже говорил, разборка между олигархами и в особенности конфликт между Березовским и Чубайсом представляли собой экзотический исторический эпизод, но не столь экзотический, как выдвижение Путина преемником Ельцина. Березовский рассматривает мир через призму своих личных интересов. Он без труда подчиняет им судьбу России. Он искренне верил, что он и другие олигархи оплатили переизбрание Ельцина, а правительство теперь отказывается выполнять условия сделки, проводя честный аукцион по "Связьинвесту". Он был намерен отстранить Чубайса за то, что тот предал его. Когда я предупредил его, что этими действиями он рубит под собой сук, Березовский ответил, что у него нет выбора: если он продемонстрирует слабость, то не выживет. В то время я этого не понимал, но по прошествии времени все выглядит абсолютно логично. Березовский не мог перейти к правовому капитализму его единственный шанс на выживание состоял в том, чтобы создать паутину незаконных связей и запутать в ней самых разных людей. Его влияние на Ельцина объясняется теми сомнительными услугами, которые он оказывал членам его семьи. Например, он назначил зятя Ельцина руководителем "Аэрофлота", а валютные доходы "Аэрофлота" направлял в швейцарскую компанию "Forus", название которой, как мне объяснили, означает слитное написание английского "для нас". Это дало ему власть над Ельциным, не сравнимую с влиянием других олигархов. Березовский располагал компроматом и на Чубайса и, когда ситуация стала критической, воспользовался им без колебаний. 90 тыс. долл., полученных Чубайсом за ненаписанную книгу, стоили ему временного отстранения от власти.

Эти знания помогают мне анализировать нынешнюю ситуацию. Березовский и семья Ельцина искали способ обеспечить свою неприкосновенность, которой они пользовались во время президентства Ельцина. Они испробовали множество способов, и некоторые из них выглядели комично. В одном из эпизодов Ельцин по наущению Березовского информировал спикера Думы о намерении назначить премьер-министром Николая Аксененко, но после вмешательства Чубайса Думе был официально предложен Сергей Степашин. Впоследствии Степашин был отстранен от этой должности. Положение Березовского стало отчаянным после того, как в США разразился скандал из-за отмывания денег и он осознал, что убежища на Западе найти не удастся. Различными путями он должен был подыскать преемника Ельцина, который обеспечит ему защиту. Таким образом на свет появился план выдвижения Путина.

[11]   История России полна
преступлений, совершенных
агентами-провокаторами

Во время перелета из Сочи в Москву Березовский хвастал, как он подкупал полевых командиров в Чечне и Абхазии. Поэтому, когда Шамиль Басаев вторгся в Дагестан, эта история показалась мне подозрительной. Индикатором для меня стал ответ на следующий вопрос: выведет ли Басаев свои отряды к сроку, объявленному Путиным? Вывел. И даже после этого я с трудом могу поверить, что взрывы домов в Москве были частью этого плана. Это выглядит слишком дьявольской задумкой. Само по себе это не стало бы уникальным случаем история России полна примеров преступлений, совершенных агентами-провокаторами от Азефа до убийства Кирова, использованного для оправдания сталинских репрессий, но эти взрывы оказались бы, будь это случаем из этого разряда, беспрецедентными.

И все же исключить этого я не могу. С точки зрения Березовского, это выглядело бы логичным. Это не только помогло бы избрать президента, способного обеспечить неприкосновенность Ельцина и его семьи, но и дало бы самому Березовскому инструмент контроля над Путиным. Пока что мы не располагаем данными, способными опровергнуть это предположение.

Хотя правда о взрывах в Москве, возможно, никогда не станет достоянием гласности, можно не сомневаться, что именно Чечня стала для Путина взлетной площадкой. У меня это обстоятельство вызывает глубокое расстройство. Во время первой чеченской войны, в 1994-1996 гг., население России переживало разрушения и страдания людей, вызванные вторжением в Чечню. Выступления солдатских матерей и таких правозащитников, как Сергей Ковалев, помогли приблизить переговоры и урегулирование. На этот раз реакция населения совсем иная, чем пять лет назад. Бесспорно, ответственность за это в большой степени лежит на чеченских террористах. Их действия выходят за всякие рамки. Они похищали работников благотворительных организаций и журналистов, требовали за них выкуп и неоднократно убивали заложников. Эту судьбу разделил и спаситель Сараева Фред Кьюни. Немного осталось людей, готовых иметь дело с чеченцами. Эти общественные настроения стали инструментом мастерских манипуляций. Изменившееся отношение россиян доказывает это.

[12]   Контуры путинского государства

В начале процесса революционных перемен россияне негативно относились к кровопролитию. Подобные случаи были редки в Тбилиси, в Литве, во время осады парламента в октябре 1993-го, и всякий раз общественное мнение обращалось против виновников кровопролития. Теперь это не так. Избрав Путина президентом, население России будет замешано в кровопролитии в Чечне.

Существует теория, согласно которой жертва насилия легко сама становится насильником. Представляется, что эта теория верна не только в отношении насильственных преступлений, но применима и к этническим конфликтам. На протяжении длительного времени сербы считали себя жертвами, и это чувство Милошевич использовал для осуществления политики этнических чисток. Похоже, что нечто аналогичное происходит в России.

Путин попытается восстановить сильное государство и вполне может преуспеть в этом. Во многих аспектах такое развитие событий будет желательным. Как учит нас опыт России, слабое государство может представлять собой угрозу свободам. Оно малоэффективно для поддержки рыночной экономики, которой необходима сила, устанавливающая правила игры. Добившись перехода от грабительского к правовому капитализму, Путин вполне может стать автором экономического возрождения, и тогда мои инвестиции в России наконец начнут давать дивиденды.

Но государство, которое построит Путин, вряд ли будет основываться на принципах открытого общества; скорее в его основе будут лежать такие принципы, как деморализация, унижение и угнетение россиян. Оно будет по-прежнему использовать то чувство страха, которое возникло у людей после взрывов домов. Оно будет стремиться установить власть государства над личной жизнью и добиваться величия России в мире. Оно будет авторитарным и нациналистическим. Невозможно точно предсказать, как будут развиваться события. Но одно ясно: перед нами открывается перспектива, которой можно было избежать, если бы открытое общество Запада твердо придерживалось принципов открытого общества.

[13]   Я не потерял надежды

В своей прощальной речи Ельцин просил прощения у россиян: "За то, что многие наши с вами мечты не сбылись. И то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее. Я сам в это верил.

Казалось, одним рывком и все одолеем. Одним рывком не получилось. В чем-то я оказался слишком наивным".

Ельцин не сказал, что он и многие другие верили в Запад, но Запад не оправдал их явно завышенных ожиданий. Я могу говорить только за себя. Вначале я полагал, что государственные деятели на Западе просто не понимают происходящего. Оно было слишком хорошо, чтобы в него поверить, поэтому требовалась проверка. Они устанавливали планку, а когда Горбачев преодолевал ее, они ее поднимали. Со временем они вынуждены были признать, что перемены носят существенный характер, но за это время они утратили всякое уважение к России как сверхдержаве. Они начали относиться к русским как к попрошайкам. Благодаря закону Нанна-Лугара они нашли деньги на поддержку ядерного разоружения, но больше ни на что. Я помню рассказ российского экономиста, который на протяжении пяти часов беседовал с государственным секретарем США Джеймсом Бейкером во время перелета в Сиэтл в 1990 г., безуспешно умоляя его о помощи. Я помню, как позднее главный соратник Горбачева Александр Яковлев рассказывал мне, какое унижение он испытывал во время контактов с американцами. К сожалению, я пришел к выводу, что концепция открытого общества для всего мира не сильно волнует Запад. Будь иначе, процесс реформ был бы все равно болезненным, со многими ошибками и диспропорциями, но по крайней мере он двигался бы в правильном направлении. Россия могла стать подлинно демократической страной и подлинным другом США, как это произошло с Германией после Второй Мировой войны и реализации плана Маршалла. Сейас мы сталкиваемся с иной перспективой.

Я не перестаю надеяться. Мой фонд по-прежнему активно действует в России и пользуется огромной поддержкой общества. При осуществлении большинства наших программ мы настаиваем на финансовом партнерстве с местными властями. Например, мы снабжаем книгами 5 тыс. местных библиотек и в первый год предлагаем им оплачивать 25% стоимости поставок, во второй 50%, в третий 75%, и эта договоренность реально действует. Мы намеревались осуществить программу реформирования системы образования в шести областях страны, а финансовое партнерство нам предложили 15. Я намерен поддерживать деятельность Фонда в России до тех пор, пока он пользуется поддержкой общества и имеет возможности функционировать. Стремление к открытому обществу это тот огонь, который не удалось погасить даже методами сталинского террора. Я уверен, что этого не произойдет в России, каким бы ни оказалось будущее.

[Перевод с английского].

<< ПРЕДЫДУЩАЯ ЧАСТЬ >>
("РМ", N4306)

 


©   "Русская мысль", Париж,
N 4306, 24 февраля 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...