СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Первоочередные задачи
новой власти

Владимир Путин вступил в должность президента

С 7 мая страна с нескрываемым интересом наблюдает, кого же она выбрала себе в руководители, а новый глава государства вынужден разбираться с тем, как распорядиться оказавшейся в его руках властью.

Анализируя шаги избранного президента, постоянно сталкиваешься с существованием двух совершенно разных Путиных. Первый востребованный населением "крутой" политик, пришедший на смену дряхлому режиму и готовый, засучив рукава, заняться "наведением порядка", уничтожением "внешних и внутренних врагов", повышением уровня жизни граждан и т.п. Второй, Путин реальный, "стабилизатор власти": не слишком яркий чиновник, волею судьбы оказавшийся "в нужное время в нужном месте", к тому же довольно флегматичный и не заподозренный в особой смелости и предпочитающий балансировать между различными "центрами силы" (в том числе давшими ему "путевку в жизнь" наиболее прагматичными представителями прежнего режима).

По одним оценкам, Путин тайный (или хотя бы потенциальный) либерал, по другим скрытый реваншист; по мнению Бориса Березовского типичный "пофигист". Сам президент, похоже, удовлетворен таким разномыслием и постоянно подает сигналы, призванные подтвердить правоту каждой из перечисленных точек зрения.

Впрочем, дело не только в том, какой образ Путина больше соответствует действительности. Политическое будущее нового главы государства зависит не только от его личных качеств, способности оправдать ожидания населения, но и от того, сумеет ли власть адекватно оценить текущую ситуацию и правильно выстроить приоритеты в своей политике.

Одна из важнейших задач, стоящих перед новым президентом, извлечение уроков из полномасштабного кризиса 1998-1999 годов. Его составными элементами были и кризис власти (длительная неспособность Кремля предложить обществу "проходного" преемника, помноженная на неэффективность госаппарата и непопулярность Бориса Ельцина), и экономический кризис (продолжающаяся ориентация на "проедание" советского наследства), и постоянные трения в отношениях между федеральным центром и регионами, и серьезные проблемы во внешней политике, обусловленные отсутствием адекватной линии поведения на международной арене. Пока можно говорить лишь о частичном преодолении кризиса власти, в то время как проблемы в других сферах сохраняют свою остроту.

Эйфория как тормоз развития

Успех проекта "Путин" породил среди правящей элиту эйфорию: о событиях годичной давности, когда прежняя власть по сути оказалась на грани краха, теперь вспоминать не очень любят. Велик риск того, что достигнутый успех будет воспринят победителями как закономерный, подтверждающий эффективность прежнего курса. Между тем, хотя Кремлю удалось обеспечить легитимный переход президентских полномочий к "назначенному преемнику" и предотвратить окончательный распад "партии власти", новый глава государства до сих пор не продемонстрировал способность использовать полученные им преимущества для выстраивания эффективной системы управления, решения текущих проблем, отстаивания национальных интересов России.

Там, где исполнительная власть сталкивается с серьезным сопротивлением, она далеко не всегда добивается успеха. Самым ярким примером является чеченская кампания. Здесь уже долгое время не удается одерживать убедительных побед не только на поле боя, но и при решении более легкой задачи пропагандистского обеспечения действий федеральных сил. Казавшееся недавно панацеей назначение помощником президента Сергея Ястржембского не принесло серьезных результатов: официальная информация федеральной стороны вызывает все меньше доверия, а в случае серьезных инцидентов (военные неудачи, дело Бабицкого) штатные пропагандисты и вовсе оказываются беспомощными.

Судя по отдельным заявлениям Путина, он сознает, что, будучи первым лицом в стране, не сможет добиться значительных результатов, опираясь на номинально подчиненную ему государственную машину в ее нынешнем виде. Путину предстоит, не допуская разрушения прежних цепочек, несущих в себе функции обеспечения управляемости, придать деятельности государственных органов необходимую цельность.

Набор инструментов
для ломки аппарата

Набор инструментов, имеющихся в руках новых хозяев Кремля, на сегодняшний день невелик. Пока предпринимаются попытки нащупать возможные пути преобразований в трех направлениях. Первое административная реформа: радикальное сокращение чиновничьего аппарата с привлечением во власть профессионалов, которым будет гарантирована высокая оплата труда. Такую меру трудно назвать несвоевременной, однако она вряд ли может быть признана достаточной. Начавшийся с приходом Путина очередной виток омоложения кадров несет в себе позитивные черты, но критерии отделения "способных" чиновников от неспособных и предотвращения коррупции среди "лучших" весьма размыты.

Второй путь (во многом развивающий идеи административной реформы) ограничение роли государства функциями выработки политического курса, контроля за соблюдением действующего законодательства и обеспечения равных правил игры. Но такой шаг потребует коренной ломки нынешней государственной машины, ликвидации многочисленных отраслевых ведомств, устранения дублирования в деятельности различных госструктур. К тому же эти меры вызовут сопротивление региональных верхов.

Кроме того, время от времени Путин демонстрирует большую восприимчивость к третьему сценарию увеличению "военной" составляющей в деятельности госаппарата, активного привлечения на работу выходцев из спецслужб. Однако пока что ни высокий уровень профессионализма работающих там чиновников, ни их некоррумпированность не доказаны: по распространенному мнению, уровень злоупотреблений в системе МВД, ФСБ, Минобороны сопоставим с разложившимися гражданскими ведомствами. К тому же ставка на военных препятствует решению других актуальных для власти задач например, созданию слоя менеджеров, способных отстаивать интересы государства на предприятиях, находящихся в частичной или полной госсобственности.

Складывающаяся в условиях чеченской кампании система новой "военной демократии", сопровождается расширением полномочий спецслужб и выдвижением на высшие посты выходцев из силовых структур и пока не сулит особых успехов. Мифологизируемый (особенно в чекистской среде) опыт андроповских преобразований вряд ли может быть взят за образец: тогда кампания по "закручиванию гаек" не обеспечила желаемого экономического эффекта, а ужесточение позиций на международной арене едва не спровоцировало ядерную катастрофу.

Более "респектабельной" выглядит реабилитируемая в последние годы модель "русского Пиночета". Однако чилийский опыт тоже нуждается в критическом осмыслении. Особой необходимости для нейтрализации противников власти по латиноамериканскому сценарию сейчас нет: как минимум в ближайшие месяцы руки у Путина будут развязаны благодаря поддержке избирателей, лояльности губернаторского корпуса и фактическому бессилию коммунистической оппозиции. Что же касается другой составляющей чилийского варианта запуска экономических реформ, то признаков готовности Путина приступить к ним пока не видно: новое правительство, скорее всего, будет представлять собой разношерстную коалицию из нескольких элитных групп, что затруднит проведение сколько-нибудь серьезных преобразований.

В заложниках "торга"
между Центром и губернаторами

Еще одна стоящая перед новым главой государства задача реформировать систему взаимоотношений между центром и регионами. До недавних пор власть демонстрировала решительность своих намерений, намекая на возможность ограничения самостоятельности местных администраций и даже отмены выборности губернаторов, укрупнения регионов. Однако 6 мая Путин скорректировал эту позицию, выступив против назначения губернаторов из Москвы. Планы отказа от выборов региональных лидеров действительно подчас носили авантюрный характер и отнюдь не гарантировали позитивных результатов. Тем не менее колебания исполнительной власти указывают, что ее региональная политика может оказаться заложником очередного "торга" между федеральным центром и губернаторами. Его элементом может стать и еще один вопрос механизм формирования Государственной Думы. Заявление Путина от 6 мая в поддержку отказа от выборов половины депутатов нижней палаты по партийным спискам было жестом в сторону губернаторского корпуса (ибо прошедшие по спискам депутаты нередко более независимы от "своих" глав администраций). В случае реализации предложенного Путиным плана будущая Дума окажется куда более рыхлой по своему составу, а значит, менее самостоятельной и поддающейся манипуляциям со стороны исполнительной власти.

МИХАИЛ ВИНОГРАДОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4317, 11  м а я  2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...       
[ В Интернете вып. с 20.05.2000 ]