ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Путеводитель по "Онегину"

Едва ли мог помыслить "неистовый Виссарион", назвавший пушкинский роман в стихах "энциклопедией русской жизни", до какой степени это определение превратится в штамп (главным образом благодаря школьным урокам словесности). Но вот парадокс: сколько ни повторялись сентенции об образах "молодого повесы" и "бедной Тани" на страницах школьных тетрадок, сколько ни было сочинено учеными мужами и дамами научных трудов а много ли существует капитальных исследований, посвященных "Онегину"?

Из комментариев, написанных на родном языке Пушкина, наиболее авторитетным единодушно признается исследование Ю.М.Лотмана, опубликованное в 1980 г. За 16 лет до того за океаном вышел четырехтомный комментарий Владимира Набокова на английском языке (этот труд стал доступен русскому читателю лишь в самый канун прошлогодних пушкинских торжеств, когда "Онегинская энциклопедия" уже была практически завершена; английский же текст, находящийся в бывшем "спецхране" бывшей "Ленинки", был доступен далеко не всем авторам "Энциклопедии"; один из них, насколько мне известно, даже раскошелился на собственный Энциклопедия экземпляр четырехтомника, выписав его из-за границы). Предлагаемое вниманию читателя издание первый опыт энциклопедии, посвященной "Евгению Онегину".

Онегинская энциклопедия.
Т.1. А К.

М., "Русский путь", 2000.

"Онегинская энциклопедия, пишет руководитель проекта Н.И.Михайлова, объединяет в общем алфавите три словаря. Словарь имен собственных, упомянутых в "Евгении Онегине" от Авроры... до... Языкова (более 230 имен)... В словаре реалий представлены названные Пушкиным события, ушедшие из нашего быта предметы, требующие пояснения понятия... И еще один словарь словарь мотивов, в котором предпринята попытка раскрыть некоторые философские, нравственные и эстетические категории, существенные для понимания пушкинского текста".

Фактически любая упоминаемая в "Онегине" реалия, любой предмет вплоть до самых прозаичных удостаиваются в "Энциклопедии" особой статьи. Скажем, Пушкин пишет о том, что мать Татьяны Лариной "Солила на зиму грибы, / Ходила в баню по субботам...". Приводится любопытная статья "Грибы" о популярности грибов как пищи (отмечается между прочим такой курьезный факт: цензор Красовский запретил к публикации статейку "О вредности грибов", мотивируя это тем, что "грибы постная пища православных"); упоминается и о прогулках по грибы как форме проведения досуга, и о том, что неравнодушен к грибам был и сам Пушкин... О "Бане" же пишется вот что: "Назначение бани определяет и мифологию, связанную с нею... Помимо своей непосредственной функции, баня издревле выполняла множество других, утилитарных и обрядовых... Пушкин, очень любивший баню и банную процедуру, воспринимал ее в полном согласии с народными традициями: такой она вошла и в его роман".

Воистину все, чего касается перо Пушкина, приобретает значимость, становится едва ли не священным! В иных случаях комментирования требует не только само слово, но и словосочетание, употребленное Пушкиным, как, например: "Белянка черноокая", "Двойной лорнет", "Двойные фонари карет"... Скажем, привычная нам (и затасканная в романсах конца XIX начала XX века) сирень, оказывается, была в новинку в пушкинской России, так что даже написание слова еще не успело устояться: отсюда "сирены отцвели" у И.М.Долгорукова, "сирен благоуханье" у К.Н.Батюшкова. И пушкинская Татьяна "Кусты сирен переломала, / По цветникам летя к ручью"... Потому и статья называется не "Сирень", а "Кусты сирен" лишь столетие спустя героиня Ахматовой будет "смотреть на белую, / Божию сирень". Кстати, о пушкинской героине: автору данной рецензии известно, что при составлении словника обсуждался вопрос, писать ли особую статью "С утра одета", имеется в виду, что, отправив послание, Татьяна ждет не письма Онегина, а приезда его самого...

В качестве "канонического" текста взято первое полное издание "Онегина" 1833 г. (кстати, именно его, а, скажем, не восемь отдельно выпускавшихся в 1825-1832 гг. глав Владимир Набоков воспроизвел факсимиле в своем четырехтомнике). Следовательно, в "Энциклопедии" специально не рассматривается уничтоженная Пушкиным Х глава, которая сохранилась лишь в отрывках; не являются предметом рассмотрения и слова, встречающиеся только в черновиках и выпущенных строфах. К примеру, в готовящемся к печати втором томе (его выпуск ожидается к концу текущего года) следует предположить наличие крупной статьи "Москва". Хотя в черновых строках седьмой главы встречаем: "Иван Великий заблистал, / И Кремль главами золотыми", Пушкин все-таки воздерживается от панегирика священному сердцу Москвы, ограничившись одой Петровскому замку и сразу переходя к калейдоскопу будничной московской жизни. В результате Иван Великий, не попав в окончательный текст романа, не удостаивается и статьи в "Энциклопедии"; такая же участь постигла бы и сам Кремль, не упомяни его поэт мимоходом: "Напрасно ждал Наполеон / ...Москвы коленопрелоненной / С ключами старого Кремля".

Зато иронические определения, коими Пушкин щедро награждал иных персонажей, как-то: "Добрый малой", "Злодей" (в данном контексте с дружеской укоризной о говорунах из светских салонов), "Зюзя" удостоились каждое особой статьи.

В общем, получилась интереснейшая книга, которая, надо полагать, будет читаться с неменьшим упоением, чем пресловутый Мартын Задека, ставший настольной (а точнее, подподушечной) книгой Татьяны Лариной (что именно сказано в "Энциклопедии" про оного "Мартына Задеку", узнаем к концу года статья о нем должна быть едва ли не первой во втором томе).

В работе над "Онегинской энциклопедией" приняли участие около ста авторов, причем не только специалисты-пушкинисты, но и историки, искусствоведы, юристы, врачи и даже... сотрудники музея коневодства (ведь главным транспортным средством во времена Пушкина была именно конная тяга). Погрешности? Без них, думается, не обходится ни один труд такого масштаба... (К примеру, почему есть статья "Кусты сирен", но нет "Дубравы"?)

Приходится только сожалеть о крошечном тираже "Энциклопедии", которую полезно бы иметь в каждой школе, каждому учителю-словеснику, семь тысяч экземпляров (из коих сколько-то уйдет в зарубежные библиотеки). Продажная цена книги (в чем, разумеется, не виноваты ни авторы, ни издатели) почти равняется месячной зарплате российского учителя или музейщика.

СЕРГЕЙ БЕЛОЦАРСКИЙ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4317, 11  м а я  2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...       
[ В Интернете вып. с 24.05.2000 ]