КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО

 

Для чего существует
Государственный Эрмитаж?

Новый руководитель Счетной палаты Сергей Степашин
признал прежние заявления о "недостаче" в Эрмитаже
"мыльным пузырем" политических игр

"Русская мысль", Париж, N4317 11.05.2000: КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО. Анастасия Григорьева. Для чего существует Государственный Эрмитаж? (Об одной проверке Счетной палаты России).

В Государственном Эрмитаже сейчас проходят новые интересные выставки: 11 апреля в Двенадцатиколонном зале открылась экспозиция, посвященная празднику в честь императрицы Александры Федоровны, супруги Николая I, "Волшебство Белой Розы". Недавно были представлены мраморный бюст Александра II работы скульптора Чижова и расположенная над ним мемориальная доска с надписью "В этой комнате 1 марта 1881 года в 3 часа 35 минут пополудни скончался император Александр II".

Однако Эрмитаж живет сегодня не только обычными музейными заботами. Здесь приступила к работе комиссия из министерства государственного имущества, куда, в числе прочих ведомств, направила свое представление Счетная палата. Конфликт Эрмитажа со Счетной палатой разгорелся в марте, накануне президентских выборов. Еще до завершения проверки работы музея (за 1998 и девять месяцев 1999 г.) ее результаты вдруг были обнародованы. В марте в нескольких газетах было напечатано интервью аудитора палаты Петра Черноморда с рассказом о "страшных тайнах Эрмитажа", который не бережет вверенные ему народные сокровища, разбазаривая их направо и налево.

Директор Эрмитажа академик Михаил Пиотровский публично ответил на все пункты "обвинения", рассматривающего музей как коммерческое предприятие. Министр культуры Михаил Швыдкой, выступая 12 марта вместе с М.Пиотровским на пресс-конференции в Эрмитажном театре, назвал "дурным тоном ту публичную истерику, которую Счетная палата устроила на всю страну, опубликовав до завершения проверки юридически ничтожные бумаги". Говоря об интервью аудитора Черноморда, министр культуры подчеркнул, что это пример того, как "ведомственные коллизии используются в выборных политических технологиях".

Заявления о "недостаче" в Эрмитаже выглядели сенсационно. Так, аудиторы "не досчитались" двух вещей: бронзового Меркурия и мраморной Венеры. Но "Меркурий" был украден с выставки в Оренбурге в 1960 г., о чем имеются все необходимые документы, а бюст Венеры исчез еще раньше, во время возвращения из эвакуации после войны, что также отражено в бумагах.

Счетная палата пришла к выводу, что от зарубежных эрмитажных выставок стране одни убытки: инкрустированный столик "Флора Лотарингии" (в миллион долларов) вернулся из Франции со вздутиями не выдержал перепадов температуры, а в Риме какой-то маньяк что-то нацарапал на картине Матисса. Ущерб оценен в 304 тыс. долл. Кроме того, руководство музея упрекнули в том, что при проведении международных выставок была "упущена коммерческая выгода".

Пиотровский предложил всем желающим самим осмотреть стол с наборной столешницей работы Эмиля Галле: он демонстрируется сейчас в Эрмитаже на выставке "Лотарингские орхидеи". Что же касается картины Матисса, то на выставке в Риме действительно произошло ЧП: школьник провел по краю картины фломастером. Но специалисты Эрмитажа быстро удалили этот след, а сама картина не была повреждена. Поэтому музей счел совершенно безосновательной претензию Счетной палаты относительно неуплаты страховки по поводу "повреждения полотна Анри Матисса". Чтобы получить страховое возмещение, необходимо доказывать, что шедевру нанесен непоправимый ущерб, а в данном случае сумма возмещения была бы явно меньше, чем оплата услуг юристов.

"Я категорически отвергаю понятие "упущенная выгода", когда речь идет о выставках за границей, которые, по мнению аудиторов Счетной палаты, не приносят дохода государству, заявил М.Б.Пиотровский на встрече с журналистами еще в середине марта. Стоимость любой выставки вещь условная. Между музеями всего мира не принято и считается абсолютно неприемлемым брать компенсации за прокат выставок. Оплачивается только подготовительная работа музейного персонала и страховка. Выставка форма утверждения национальной культуры в мировом пространстве, показ шедевров того или иного музея считается рекламной акцией целой страны, и требовать за это деньги нельзя. Кроме того, не следует думать, что в других странах ждут не дождутся, пока мы покажем им наши сокровища: там есть коллекции не хуже, и организация зарубежных выставок всегда предмет сложных переговоров".

Однако при том уровне финансирования, которым вынуждены довольствоваться сегодня российские музеи, они могут рассчитывать на привлечение внимания и средств, только показывая миру свои сокровища. Именно благодаря активной культурной политике, которую ведет Эрмитаж, за границей находятся люди, помогающие содержать знаменитый музей и проводить крупную его реконструкцию (между прочим, вопреки мировой практике, половину средств на свое содержание Эрмитаж сегодня вынужден зарабатывать сам). Между тем аудитор Черноморд рассуждает на газетных страницах о неполученной выгоде от зарубежных выставок так, словно речь идет о складе проката художественного инвентаря под названием "Эрмитаж". Мол, тогда-то на такой-то период было выписано столько-то ценностей. Где плата за амортизацию, за продление срока экспонирования? Нет?.. Значит, положили денежки в карман. Представление создает впечатление постоянного нарушения музеем каких-то общепризнанных и общепринятых норм, а между тем в музейном деле (особенно в организации выставок) идет постоянный и непростой процесс выработки новых схем, правил и механизмов работы. Этим активно занимается министерство культуры при инициативном участии всех музеев, в том числе и Эрмитажа.

Почему-то проверяющие совершенно "не заметили", что Эрмитаж не только вывозит, но и привозит выставки. Причем очень дорогостоящие. Из самых последних "Украшения Востока" американки госпожи Кадби Берч, которую она показывает лишь в третий раз за 35 лет. Или крупнейшая выставка традиционного и современного искусства Австралии, которую австралийцы организовали в качестве ответного жеста на эрмитажную выставку, затратив на это немалые средства. К тому же правительство Австралии передало Эрмитажу небольшую, но весьма ценную нумизматическую коллекцию... В 1997 г. в Амстердаме демонстрировались выставки из Эрмитажа "Екатерина Великая" и "Петр Первый и Голландия" (в "РМ" писалось об обеих), благодаря которым родился проект "Новая крыша для голландских мастеров в Эрмитаже". Реконструкцию крыши и монтаж новой системы освещения голландская сторона осуществляла за свой счет (один только символический чек составил миллион долларов). По мнению же аудиторов, руководство Эрмитажа поручало проведение работ на особо ценных объектах "коммерческим организациям, не имевшим соответствующих лицензий".

Счетная палата обвинила музей и в том, что более тысячи произведений искусства из его запасников находятся во временном пользовании, т.е. вне стен Зимнего дворца. Но во всем мире существует система выдачи вещей на временное хранение в другие музеи и государственные учреждения с соответствующим контролем и ежегодной проверкой. Если следовать логике аудиторов, Эрмитаж нужно превратить в дорогой склад, а его сотрудники должны сидеть в запасниках на сундуках и никому ничего не показывать, чтобы, не дай Бог, не случилось пропажи.

Аудиторы потребовали вернуть государству 14 млн. руб., полученных Эрмитажем по взаимозачету. Еще 19 миллионов истрачены якобы не по назначению, так как пошли не на расширение штата, а на повышение зарплат сотрудникам музея. Словом, музей обязан направить в казну 33 млн. руб., иначе может лишиться этих денег в бюджете 2000 года. По мнению М.Б.Пиотровского, требование о возвращении денег, полученных по взаимозачету, выглядит просто абсурдным. Всем прекрасно известно, что такие суррогатные зачетные схемы придуманы как раз для тех ситуаций, когда не хватает "живых" рублей. Так что этих денег музей никогда в глаза не видел. Что же касается средств, потраченных на повышение зарплат, тут, возможно, и есть нарушения. Но что делать, если доходы большинства музейных работников давно опустились ниже официального прожиточного минимума тысячи рублей (ок. 35 долл.) в месяц! Перспектив на изменение к лучшему нет, поэтому директора музеев так настойчиво борются против изменений Бюджетного кодекса, лишающих их финансовой самостоятельности (отныне, например, если музей заработал какую-то сумму, она вычитается из государственного финансирования; запрещается тратить на зарплату часть средств, полученных от аренды, и т.д.). Когда государство сможет обеспечить театрам и музеям достойное финансирование, тогда они наверняка с легким сердцем откажутся от поисков дополнительных источников существования.

Ревизоры Счетной палаты фиксировали различные, по их мнению, ошибки и недочеты музея, не упоминая, что в проверяемом 1998 г. отсутствовало полагающееся по закону финансирование и именно это вынудило российскую культуру искать выход самостоятельно речь шла просто о выживании (кстати, сейчас положение исправляется, и финансирование 1999 г. значительно отличается от прошлого). Об этом и многих других проблемах современного музейного дела академик Пиотровский рассказывал в большом интервью, которое на страницах "РМ" вышло ровно год назад 6 мая (см. "РМ" N4268).

Безусловно, музею нанесен серьезный моральный ущерб. "Учитывая то, что тщательно подготовленные нами юридические замечания по актам проверки, судя по всему, никем даже не читались, так как в финальном представлении абсолютно не учтены наши аргументы, можно сделать вывод, что комиссия была серьезно заинтересована в раздувании скандала, в желании уличить, унизить, уничтожить добрую репутацию всемирно известного музея", заявил академик Пиотровский.

Музей рассчитывает на серьезный подход комиссий, которые сейчас работают в Эрмитаже по представлению Счетной палаты. За ним также остается право обратиться в суд.

Будем надеяться, что вся эта история не помешает Эрмитажу и дальше оставаться в числе лучших музеев мира и браться за такие проекты, о которых несколько лет назад здесь и не мечтали. Среди них программа, которая позволит составить полный компьютерный каталог всех эрмитажных вещей. Может, этот каталог поможет проверяющим работать более профессионально и тщательно.

О политическом заказе "наезда" Счетной палаты на Эрмитаж можно догадываться по характеру заявления Сергея Степашина, с 19 апреля возглавившего этот федеральный орган. На пресс-конференции в Петербурге 25 апреля Степашин сообщил, что "решение предать гласности материалы аудита фондов Государственного Эрмитажа было поспешным". По словам Степашина, виноват в этой истории зампредседателя СП РФ Юрий Болдырев, который "был не прав как гражданин. Противно подгонять аудиторскую проверку под политическую кампанию. Материалы Счетной палаты ни в коей степени не должны использоваться в политических целях".

Степашин на должности председателя Счетной палаты сменил Хачима Кармокова: его назначение Думой свидетельствовало о том, что коммунисты потерпели еще одно поражение, лишились своего "отделения КПРФ во власти", которым являлась Счетная палата. После выборов 1995 г. коммунистическое большинство Думы на шесть лет усадило в кресло председателя Счетной палаты своего человека. В результате Счетная палата, призванная следить за исполнением федерального бюджета и расходованием бюджетных средств, превратилась в инструмент политической борьбы.

Ныне ожидается, что с приходом Степашина Счетная палата перестанет быть орудием достижения чьих-то политических интересов и начнет исполнять предписанные ей конституцией функции следить за исполнением федерального бюджета и расходованием бюджетных средств. Сам Степашин считает, что "необходимо внести в законодательство поправку о том, чтобы члены Счетной палаты не имели права заниматься политической деятельностью".

Остается надеяться, что продолжающая работу в Эрмитаже новая московская комиссия окончательно поставит точку в этой неприглядной истории.

АНАСТАСИЯ ГРИГОРЬЕВА


Санкт-Петербург


©   "Русская мысль", Париж,
N 4317, 11  м а я  2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...       
[ В Интернете вып. с 23.05.2000 ]