РЕЛИГИЯ И КУЛЬТУРА

 

Храм-музей
или храм-приход?

О попытке решения конфликта в Филях

Геннадий Попов:

Как вы относитесь к недавнему решению правительства о передаче храма в ведение РПЦ?

Существует некое налаженное заведение: Филиал музея имени Андрея Рублева церковь Покрова в Филях. Там проводятся лекции, конференции, организуются выставки и т.д. Вдруг в какой-то момент выясняется, что это должно принадлежать приходу. Просто так выгнать одно учреждение, заменив другим, это мы уже проходили с 1917 г. в большом объеме. По-моему, надо находить формы сосуществования более взаимоприемлемым и цивилизованным путем.

Реставрация церкви осуществлялась в основном в 70-е годы. Церковь, конечно, ветшает, а значит, постоянно требует ухода. Какие-то реставрационные работы проводились, но с 1994 г. там велись только мелкие работы, потому что вся имевшаяся у нас сумма денег была сосредоточена на основной части помещения музея, то есть на территории Спасо-Андроникова монастыря. Какой-то суммой денег мы располагали только в 1999 году. Тогда были начаты всеобъемлющие исследования, которые еще не доведены до конца. Естественно, их надо все равно проводить, независимо оттого, кому будет принадлежать здание. Но уже сейчас в состоянии здания обнаруживаются серьезные изменения. Может быть, они связаны со строительством окрестных зданий, но во всяком случае ситуация ухудшается.

Сегодня мы можем четко сказать, что в полном объеме наладить приходскую жизнь в этом храме нельзя: здание не выдержит. Здание на сегодняшний день, говорю это с полной ответственностью, требует щадящего режима. Мы предложили вариант такого режима: построить в глубине на краю охранной зоны деревянный храм для повседневных нужд прихода и одновременно помещение для самого прихода. Тем не менее все это не принято в расчет последним распоряжением. Я думаю, что мы будем пытаться искать выход: видимо, минуя нынешнего настоятеля, попытаемся говорить напрямую с Патриархом и прочими высшими иерархами.

Дело даже не в личных отношениях с настоятелем они могут быть абсолютно формальными. Но мы не привыкли к законно регламентированным отношениям у нас всегда либо дружеское чаепитие, либо коммунальная склока. А здесь все можно поставить на жесткую договорную основу: кто за что отвечает, кто что может и кто чего не может. Такой вариант, я думаю, абсолютно удобен для всех. Тогда памятник будет сохранен. А если сейчас начать службы в полном объеме, то мы получим очень серьезные последствия: при службе, длящейся час-полтора, при количестве молящихся 70-80 человек перепад влажности составляет свыше 10%, что плохо, а когда перепад 16% это уже катастрофа. Происходит то высыхание, то намокание, и от этого страдает все здание, все деревянные детали, иконы. Надо четко понять, что службы могут быть ограничены. Другого варианта нет.

Каковы будут ваши дальнейшие действия в контексте постановления правительства?

Есть два варианта. Первый все-таки найти приемлемое решение, тем более что уже сейчас есть протесты общественности и достаточно серьезные. Правительству было послано множество телеграмм. Само распоряжение появилось на свет с процессуальными нарушениями: чего стоит хотя бы отказ от дополнительных согласований с заинтересованными сторонами, прежде всего с министерством культуры.

Есть, конечно, крайний вариант. Можно пойти и на суд с правительством, но я думаю, что до этого дело не дойдет. Хотя кто знает... Мне кажется, надо просто понять, что нет противоречий между церковью и культурой. Существуют общие задачи, которые надо осознать более четко и ответственно. Я думаю, что надо вести переговоры.

Священник Борис Михайлов:

Отец Борис, расскажите вкратце историю этого храма.

Храм был построен и освящен в 1691 г. в Филях их владельцем Львом Кирилловичем Нарышкиным. Верхний храм до 1783 г. служил домовой церковью Нарышкиных. Внизу было приходское духовенство, которое содержалось приходом, наверху сверхштатное, существовавшее на средства владельца Филей. Затем, когда верхний штат был упразднен, весь храм стал приходским. Таковым он оставался до 1941 г., когда уже после начала войны, 4 июля, постановлением Моссовета община была упразднена и храм передали в светские руки Всесоюзному дому народного творчества имени Крупской. Это были самые худшие времена храма он пришел в полное запустение. В 1955 г. храм передали Академии архитектуры СССР, и началась его реставрация. Он был приведен в порядок, и в 1971 г.у здесь образовался музей, который по тем временам был лучшим пользователем, способным своим присутствием гарантировать сохранность храма.

Но настали новые времена. Советская власть канула в историческое небытие. Ее декреты, в частности, касающиеся церковного имущества, по постановлению Верховного совета РСФСР были признаны утратившими свою юридическую силу. И в начале 90-х годов святыни Церкви стали возвращать верующим. С нашим храмом дело задержалось на 10 лет. Только 28 марта 2000 г. президент подписал распоряжение N464 о передаче нижнего храма церкви Покрова Пресвятой Богородицы в Филях Московской Патриархии для использования его по богослужебному назначению.

Как складывались отношения с музеем?

Этот музей находится в храме уже 20 с лишним лет. Музей является арендатором храма. Надо сказать, что с его стороны за все эти годы мы не встречали желания сотрудничать. Наоборот, музей все больше и больше отторгал приход. К сожалению, в настоящий момент отношения между музеем и приходом чрезвычайно осложнены.

Чем объясняется такая жесткая позиция музея по отношению к приходу?

Дело здесь не только в каких-то конкретных лицах (это дело преходящее). Дело в том, что в Филях мы столкнулись с совершенно определенной атеистической идеологией, которая сформировалась в России еще до революции. И формироваться она начала примерно во второй половине ХIХ века. В начале ХХ века она проявила себя именно в том качестве, что передовые деятели тогдашней культуры открыли икону как шедевр древнерусской живописи. Интересно, что такой по сути своей атеистический взгляд на икону закономерно совпал с атеистической политикой коммунистического государства. Святыни Церкви сразу после революции нередко изымались из храмов руками просвещенных (но не светом Христовым) историков искусства.

В советское время окончательно сформировалась глубоко атеистическая и антинародная идеология, основной тезис которой, по мысли ее носителей, заключается в том, что в наше просвещенное время шедевры древнерусской архитектуры и живописи утратили свое узко конфессиональное назначение и стали общенародным национальным достоянием. Они стали достоянием всего человечества. Поэтому, говорят они, шедевры древнерусской архитектуры должны остаться или стать музеями, а шедевры древнерусской живописи, то есть иконы святыни Церкви, экспонатами музеев. И это не просто слова. Это политика, которая в 90-е годы нашла выражение на законодательном уровне.

26 мая 1996 г. был подписан закон о музейном фонде и музеях в РФ, согласно 15-й статье которого музейные коллекции и музейные собрания не подлежат отчуждению. Музейная коллекция является неделимой. Это означает, что свыше 60 тысяч икон нашей Церкви, содержащихся в настоящее время в государственных музейных хранилищах, по этому закону уже не подлежат никакой передаче Церкви. Большевики это сделали силой принуждения: мы свои святыни государству не отдавали, они были изъяты у нас насильно. А современное государство, желающее быть демократическим, принимает такой закон, лоббированный и поддержанный теми людьми, которых мы считаем элитой современной культуры: это крупные историки искусства и других гуманитарных дисциплин, директора крупных музеев, люди, которые волею судеб оказались у кормила культурного развития России и которые, как мне кажется, без всякого к тому основания выдают свои узко профессиональные интересы за непреложную культурную истину.

Однако никто не давал им право говорить от имени русского народа, который только сейчас, на наших глазах, восстает из своего страшного падения, из страшной катастрофы, произошедшей в России в XX веке. Никто не давал этим людям права говорить народу, что у него не осталось древних святынь, что они суть не более чем памятники старины.

Мы согласны с тем, что в ходе исторического развития святыни, созданные Церковью на средства церковного народа, приобрели дополнительный статус памятников истории и культуры. Это никогда не отвергалось Церковью. Мы и сейчас совершенно лояльно относимся к законам об охране памятников. Но это не значит, что наши святыни могут находится в таком состоянии.

Вот то же самое происходило, происходит и, я опасаюсь, будет еще какое-то время происходить с церковью Покрова Пресвятой Богородицы в Филях. Это такой знаковый памятник, действительно великолепной архитектуры. Она у всех на виду, ее многие знают и любят. Видимо, сторонники этих взглядов считают, что если храм опять начнет служить, будет использован по своему первоначальному назначению, то это нанесет ущерб их взглядам.

Как вы считаете, что нужно для того, чтобы церковно-музейные отношения стали столь же нормальными и спокойными, как в Греции, Италии, Франции?

Я думаю, что нужна добрая воля и правильное христианское отношение и к тому делу, которое тебе поручено, и к своим собственным взглядам. Культурный и образованный человек должен понять, что Русская Православная Церковь является культурообразующей силой и заслуженно пользуется у нашего народа высоким нравственным авторитетом. Исходя из этого, и надо строить отношение к Церкви, а не из тех атеистических наветов на нее, которыми жила интеллигенция в ХIХ веке и которые во многом явились идейной подготовкой Октябрьской революции и привели нас к катастрофе и страшному позору перед лицом всего мира и перед очами Божиими. Этим людям следует немного распахнуть свой культурный взгляд.

Когда начнутся богослужения в храме?

На этот вопрос я, к сожалению, не могу дать точного ответа. По распоряжению предусматривается, что в течение месяца должна быть осуществлена передача, должны быть приняты еще соответствующие нормативные акты, после чего приход получит доступ в храм. Но нам еще надо подготовить его к служению. Мы уже многое сделали для того, чтобы эта добрая весть не застала нас врасплох: заказали и изготовили жертвенник, приобрели богослужебную утварь, пошили необходимое облачение на престол, на жертвенник и для духовенства. После того, как мы подготовим храм к богослужению, будем рапортовать Святейшему Патриарху. И тогда по его благословению богослужения возобновятся. Я думаю, что это произойдет примерно через 2-2,5 месяца. Если, конечно, нам не будут препятствовать а, к великому сожалению, мы и сейчас, после выхода распоряжения, с этим сталкиваемся.

Являясь одним из священников храма Рождества Иоанна Предтечи на Пресне, вы издали замечательную книгу о его истории и прихожанах. Планируете ли вы подобную работу о церкви в Филях?

Мы ее уже в значительной степени подготовили за те два с половиной года, что стояли на улице и проводили там молебны. По милости Божьей, среди прихожан нашелся замечательный знаток Филей доктор исторических наук Михаил Федорович Прохоров, который по нашей просьбе работал в архивах. Собственно говоря, все филевские материалы по этому храму мы с его помощью собрали. Так что у нас уже есть основной массив документов, необходимый для каждого историка. Как всегда, возникли трудности с советским периодом. Это как пустыня почти ничего не сохранилось. ХIХ век открытая книга, толстая, прекрасно читаемая; XVIII век достаточно хорошо просматривается; о XVII веке мы кое-что знаем, и картина более или менее ясна. А ХХ век это выжженная земля. Это коммунизм, атеизм в России. Но нам все равно кое-что удалось собрать, и особенно повезло в последнее время. Мы познакомились с человеком, который в 30-е годы был алтарником этого храма. Благодаря его воспоминаниям мы довольно много узнали. Так что храм сам к нам возвращается. И это прекрасно.

ЕЛЕНА СИЛЬЧЕНКО


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4317, 11  м а я  2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ....   ...       
[ В Интернете вып. с 25.05.2000 ]