РОССИЯ СЕГОДНЯ

 

Мафия у власти
это наша реальность

Современная структура Российского общества

"Мафия", как свидетельствуют словари, слово итальянское. И появилось оно у нас, согласно все тем же словарям, довольно недавно. Но распространилось со скоростью верхового лесного пожара, и теперь спроси самого темного человека, а и он знает этого "итальянца". Будто оно уже давно, с незапамятных пор живет на наших немеряных российских просторах и обрусело так, что впору удивляться, почему его нет в словарях русского языка.

"Да ну их всех к черту, идти еще голосовать за эту мафию", говорит пожилой мужчина, отвечая на вопрос корреспондента с микрофоном в руках, пойдет ли он завтра на избирательный участок выбирать нового мэра.

"Ты с ума сошел в бензиновые дела полез?! кричит жена мужу-предпринимателю, узнав, что он собирается заняться торговлей бензином. Да это же мафия, они тебе мигом башку открутят!"

"Что вы, они вам своими руками могилу рыть не дадут, только сами, чтобы куш сорвать, объясняет сыну, приехавшему на похороны матери, ее опытная соседка. У них там на кладбище настоящая мафия, лучше и не связываться."

"Мафия", по-прежнему оставаясь именем существительным, прилагается у нас теперь ко всему, что есть в жизни. "Нефтяная мафия", "депутатская мафия", "кремлевская мафия", "театральная мафия", "милицейская мафия"... Как раньше, куда ни повернись, везде была КПСС, так теперь заменою ей "мафия".

"Мафия", как известно, по-итальянски значит "семья". Ближайшим синонимом русскому значению "мафии" будет "банда". Иначе говоря, все эти сочетания "думская мафия", "кремлевская мафия", "театральная мафия" и т.д. должно понимать как "думская банда", "кремлевская банда", "театральная банда".

Веселенькая вырисовывается картинка. Получается, что российское общество это совокупность банд, а банда, как известно, такое сообщество людей, которое складывается (или специально сколачивается) для совершения преступлений и не для чего другого. Банда враждебна ко всему, что вне ее пределов, не отвечает ее интересам, мешает осуществлению ее планов. Банда как преступное сообщество изначально несет в своей структуре ненависть к миру, агрессию, разрушительство, человек для нее корм, которым она питается, и потому его жизнь ценна лишь в зависимости от того, какой вид корма собой представляет; нужно эту жизнь для того, чтобы насытиться, отнять будет отнята без малейшего сожаления и каких-либо угрызений совести.

Но почему все же язык выбрал "мафия" чужое, инороднее слово, когда под рукой было свое, родное?

Выбрал, потому что свое, родное отнюдь не идеально описывает то явление, что вызрело в недрах канувшей в небытие советской империи и принесло обильные плоды в новейшей российской жизни. Чужое, инороднее слово, чистое для слуха от всяких иных смыслов, кроме того нового, что сформировано текущей жизнью, способно передать самую сердцевинную сущность явления, донести до сознания все его оттенки и нюансы.

В самом деле, разве какая-нибудь "театральная мафия" занимается заказными убийствами? Или "научная". Или даже "депутатская". Равным образом чужды им грабежи, рэкет и тому подобные славные дела, которыми промышляют бандиты сиречь мафиози, по-итальянски, гангстеры, по-американски.

И вместе с тем мы произносим "театральная мафия", "научная мафия" и ничего в нас тому не противится, напротив: другим словом то, что мы подразумеваем под этим сочетанием, не передашь.

Мафии в русском значении свойственна клановая замкнутость, круговая порука, острое неприятие всего, что может быть опасно для ее благополучия. Главной же характерологической чертой является разделение ею всего мира по принципу "свой-чужой", причем если в отношении к "своему" непременно срабатывает тот самый инстинкт круговой поруки, то в отношении к "чужаку" так же на уровне инстинкта проявляется эффект активного отторжения. В том случае, если "чужак", его действия и в самом деле грозят благополучию мафии, ею против него непременным образом предпринимаются самые энергичные меры по уничтожению. Только в отличие от настоящего бандитского формирования, знающего одно уничтожение физическое, такая мафия использует уничтожение профессиональное, моральное, карьерное и т.д. Действуя, впрочем, с беспощадностью криминального сообщества, у которого взяла свое название.

И еще одно, возможно, самое существенное ее отличие от мафии в итало-американском значении. Ее целью, смыслом ее существования являются не деньги в чистом виде, а положение ее членов в обществе. За это положение, как можно более высокое, насколько возможно высокое, и идет борьба. Деньги оказываются уже следствием достигнутого положения. Приходят вместе с ним.

Какой-либо четкой организационной структуры эти мафии не имеют, никто не требует от ее членов клятв кровью и присяги перед лицом крестного отца, как и собственно крестного отца, в прямом, непосредственном виде, не имеется, но при этом каждый знает свое место, блюдет субординацию и не позволяет себе вставать на более высокую "ступень", чем то ему положено. Зариться на нее может, сколько угодно, а вставать нет, ни в коем разе.

Возникновение и расцвет подобной "мафиозной" структуры российского общества были запрограммированны всем ходом нашей истории в 20 веке. Что представляла из себя государствообразующая, державшая под своим контролем все институты функционирования общества, могущественнейшая сила, носившая последние годы существования СССР название КПСС? По сути, не что иное, как самую настоящую сицилийскую мафию. С крестным отцом Первым секретарем ЦК. С жесточайшей системой подчинения стоящих на более низкой иерархической ступени тем, кто на верхних, называвшейся демократическим централизмом. Вступит в партию было трудно, но еще сложнее выйти. Отступничество каралось самым безжалостным образом: увольнением с работы, "крестом" на карьере, разжалованием из генералов в рядовые, а то и преследованием со стороны КГБ. КГБ Комитет государственной безопасности только назывался так, на деле же это был карательный орган самой партии, специальный институт охраны ее собственной безопасности, и чистки, которые партия проводила в своих рядах в середине 30-х гг., сродни внутримафиозным разборкам, что гремели револьверными и автоматными выстрелами в те же годы в городах Америки: Чикаго, Нью-Йорке; Детройте...

Мафия у власти это наша реальность. Реальность, практически, всего 20 века, а отнюдь не только последних лет. Единственно, что "крыша" была одна на все государство, для всех его граждан, и так высоко вознесена над головой, столь неимоверно высоко, что не воспринималась как "крыша", а чудилась нормальным, обычным небом.

Но то, что не дается ухватить сознанием, свободно проникает в подсознание и прорастает спустя положенное время в реальную жизнь плодами, воспроизводящими материнскую структуру один к одному. Выражаясь модным сейчас словом, возникает эффект клонирования.

Результатом этого эффекта еще в советский период истории наешго государства внутри отдельных профессиональных групп возникли свои маленькие "мафии". Диссертацию невозможно было защитить, если не принадлежал к определенной научной "школе", если не исповедовал совершенно определенные научные идеи, дававшие кормиться крепко спаянной круговой порукой группе академиков, член-корров, профессоров, пусть даже эти идеи и представлялись весьма сомнительного качества. Режиссеру невозможно было получить к постановке спектакль если опять же он не принадлежал к одной из подобных групп в театральном мире. Писателю, в свою очередь, издать книгу. И даже обычному инженеру на производстве продвинуться вверх по карьерной лестнице, какими бы профессиональными достоинствами он ни обладал. Спортсмен мог рассчитывать на поездку за границу, чтобы принять там участие в соревнованиях, при условии, что часть своих командировочных в валюте отдаст дядям из руководства клубом. Директор магазина мог оставаться им лишь в случае неукоснительного выполнения обязательств по отчислению энной суммы денег от своих "прибылей" по нескончаемой цепочке куда-то наверх. И тайно, подпольно формировались, набирали силу, росли, разветвлялись мафии так называемых "цеховиков", позднее, уже в пору экономических реформ 90-х гг. столь алчно бросившихся делить и приватизировать целые производственные отрасли.

Сейчас бывшим цеховикам модно петь славу, представляя их едва не героями, эдакими первопроходцами капитализма в советской России. Однако представление о них как о первопроходцах капитализма глубоко ошибочно. И не безобидно. Цеховики были обычными ворами, не кем еще. Они работали на ворованном сырье, воровски перевозили свою продукцию, воровски продавали используя поддельные накладные, другие фальшивые документы, воровски, не отчисляя никуда никаких налогов, делили между собой доходы. То есть по всему своему психосоциальному складу они были преступниками.

Ими они, легализовавшись, и остались. Все так же они могут что-либо производить, только воруя. Махинируя, недоплачивая, пряча, ведя двойную бухгалтерию. Подобное возможно, если все в производственной цепочке, как один, связаны круговой порукой, страхом утраты общественного положения, а то и самой жизни в случае "неправильного поведения", всякий, попавший в эту систему отношений, влипает в нее, как муха в мед: не выбраться!

В итоге к концу 90-х гг. вместо одной общей "крыши" Россия получила много "крыш"; вместо одной общей "мафии", что правила ею, страна оказалась разделена на зоны влияния множества "мафий". Действующих по вертикали (властные структуры) и по горизонтали (торгово-производственные структуры).

Рикошетом любое объединение людей по принципу клановости, закрытости, взаимоподдержки стало "мафией". И разве не без резона?

Невозможна никакая нормальная жизнь в обществе, организованном на мафиозных началах. Мафиозное начало всегда враждебно обществу, человек, входящий в мафиозное сообщество, неизбежно действует против общества разрушает его и жиреет, питаясь его обломками.

Изжить "мафиозное" сознание одна из первостепеннейших задач нынешней России. Мафиозное сознание политика. Мафиозное сознание чиновника. Мафиозное сознание предпринимателя. Как, равным образом, деятеля культуры, ученого, милиционера, работника секретных служб. И в том числе мафиозное сознание только-только входящего в жизнь с аттестатом зрелости в руке молодого человека. К сожалению, окружающая действительность ко времени окончания школы успевает сформировать у него такое сознание.

Легко, конечно, сказать "изжить". А попробуй изживи.

И тем не менее, если мы желаем себе нормальной жизни, другого пути нет. Это изживание займет не год, не два и не пятилетку. И без специальной напряженной работы всего общества, активной помощи государства тут не обойтись.Разумеется, речь не о пустопорожней пропаганде вроде призывов и лозунгов, от которых нечего ждать никаких результатов, а об определенных законах, об определенной экономической, налоговой политике. Жизнь по "мафиозным" правилам должна стать невыгодна, непривлекательна. В ней должен появиться привкус ущербности, второсортности. Даже и при условии скорого и впечатляющего материального успеха,

"Мафия бессмертна". Может быть. Даже наверняка так: человеческая природа неидеальна. Но пусть мафия будет бессмертна как одно из явлений жизни. Не претендуя на то, чтобы быть самой сущностью жизни.

АНАТОЛИЙ КУРЧАТКИН


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4320, 01 июня 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...       
[ В Интернете вып. с 05.06.2000 ]