СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Путин продолжает
прятать свою программу

Ежегодное послание президента
не проясняет его политического курса

Привычка Владимира Путина постоянно опаздывать распространилась и на такую сферу, как обнародование своей стратегии. В прошлом Либерасьон августе Путин, не предъявив программы, стал премьером, затем кандидатом в президенты, затем главой государства. Казалось, что теперь Путин извинится за задержку с обнародованием программы и представит ее наконец на суд общественности. Основные надежды связывались с ежегодным посланием Федеральному собранию, с которым, по конституции, обязан выступить президент. Но чуда не произошло. Президент предпочел сохранить статус-кво и продлить интригу до осени.   [На снимке. «Путин не политик, а скорее просто мстительный человек. Его политический проект сводится к одному "укреплять" государство (иначе говоря, утвердить свою собственную власть и власть своего клана) и образумить оппозицию, т.е. "антигосударственников"». ("Либерасьон", Париж, 8-9 июля)].

Экономика

Самой целостной оказалась экономическая часть президентского послания, подготовленная Андреем Илларионовым и другими либеральными экономистами. Практически по всем пунктам Путин согласился с теми оценками, которые дают реформаторы.

Глава государства говорит не о прямой помощи российским предприятиям, а о необходимости обеспечить их конкурентоспособность (что, как показывает опыт 90-х годов, отнюдь не одно и то же). Почти стыдливо упоминая о поддержке "стратегически важных отраслей" (имеется в виду ВПК), Путин критически отзывается о дирижистских и протекционистских мерах: "Существует миф, будто, манипулируя ставками тарифов, можно защитить отечественного товаропроизводителя. Скажу вам честно, я и сам так думал. Однако при нынешнем уровне таможенного администрирования, хочу это подчеркнуть, такая система в большой степени защищает и поощряет только коррупцию. Поэтому надо кардинально упростить таможенную систему, унифицировать ставки тарифов". Некоторые оценки президента заострены. Так, говоря о налоговой реформе, Путин надеется, что власть теперь получит "моральное право требовать соблюдения установленных государством норм" (подразумевается, что подобного права у власти не было из-за "неразумного уровня налогообложения"). Есть в выступлении Путина и скрытая полемика с руководством Центробанка: по мнению президента, "банковская система должна быть расчищена от нежизнеспособных организаций" (в то время как ЦБ по-прежнему не торопится отзывать лицензии у многих банков-банкротов).

Экономическая часть президентского послания носит вполне либеральный характер. Путин избегает дирижистских рецептов, не упоминает о недавно поддерживавшихся им проектах типа 100-процентной продажи валютной выручки или создания Россельхозбанка. Но, солидазирируясь с позицией "молодых реформаторов", он все же не обещает им политической поддержки. Не случайно в документе не дано, например, оценки проектам Центра стратегических разработок: идейно они совпадают с предложениями Путина, однако брать ЦСР под защиту Путин не готов и на практике почти не препятствует попыткам "утопить" программу Грефа.

Политика

"Политическая" часть послания более размыта. Он распадается на несколько не всегда связанных между собой фрагментов.

Блок, посвященный отношениям между центром и регионами, начинается до боли знакомыми словами о том, что "у нас еще нет полноценного федеративного государства". Нечто подобное Михаил Горбачев заявлял в 1990 г., объясняя требующим независимости жителям Литвы, что "они еще не жили в настоящей федерации". Некоторые из оценок Путина довольно интересны: "В начале 90-х центр многое отдал на откуп регионам. Это была сознательная, хотя отчасти и вынужденная политика. Но она помогла руководству России добиться тогда главного и, думаю, была обоснована, она помогла удержать федерацию в ее границах". Но виновниками ускорения процессов дезинтеграции были, по мнению Путина, не столько центр и губернаторы, сколько органы местного самоуправления: "Власти некоторых субъектов федерации начали испытывать прочность центральной власти. И ответная реакция не заставила себя ждать... Ответная реакция пришла не из центра, не из Москвы, а из городов и поселков. Органы местного самоуправления также стали перетягивать на себя полномочия, в основном полномочия субъектов федерации на этот раз... Руководители регионов должны иметь право влиять на местные органы власти, если они принимают неконституционные решения, попирают свободы граждан. Нам ни в коем случае нельзя ослабить властные полномочия региональной власти. Это то звено, на которое не может не опираться власть федеральная".

Что касается губернаторов, то Путин, не отказываясь от проектов реформы Совета Федерации, поддерживает идею создания Государственного совета (не проясняя, впрочем, войдут в него все региональные лидеры или только "достойные"). Правда, губернаторам предлагается ограничить амбиции в сфере экономического сепаратизма: "Территориальные органы еще нередко вводят запреты на вывоз зерна, ограничивают торговлю алкогольной продукцией, препятствуют созданию филиалов чужих для них банков. Создают барьеры на пути свободного обращения капиталов, товаров и услуг. Любые действия региональных властей, направленные на ограничение экономической свободы, следует пресекать как неконституционные. Регионы должны конкурировать не за полномочия, а за привлечение инвестиций и трудовых ресурсов".

Чеченская проблема проходит в послании скороговоркой. Путин повторяет все сказанное в прошлом и практически не раскрывает цели политики Москвы в Чечне, ограничиваясь самыми общими формулировками.

Абсолютно не прояснен вопрос об отношениях с Государственной Думой. Дело в том, что последние несколько дней в Думе с тревогой обсуждаются слухи о якобы существующей готовности президента затеять осенью еще одну реформу на этот раз ее жертвой станет нижняя палата парламента. Послание президента не подтверждает и не опровергает этих предположений.

Большое внимание уделяется политическим партиям. "Только демократическое государство способно обеспечить баланс интересов личности и общества, совместить частную инициативу с общенациональными задачами. В демократическом обществе постоянную связь между народом и властью обеспечивают политические партии". Но трактовать "партийный" блок послания можно по-разному и как ставку на развитие двух-трехпартийной системы, и как поддержку полноценной многопартийной системы, и даже как критику проправительственного "Единства" ("Не нужны очередные чиновничьи партии, прислоняющиеся к власти, тем более подменяющие ее. Опыт показал, мы знаем это за последние несколько лет, что подобные образования погибают мгновенно, как только попадают из тепличных условий в конкурентную среду"). Идея поддержки партий, казалось бы, отвергает домыслы о сокращении квоты для депутатов Думы, избираемых по партийным спискам. Но четких обязательств Путин на себя не берет, сохраняя "свободу рук".

Примерно в таком же стиле написан фрагмент о повышении эффективности государственных органов власти. "На государственной службе нужны профессионалы, для которых единственным критерием деятельности является закон. Иначе государство открывает дорогу коррупции". Но вопрос о значительном повышении оплаты работы госслужащих так и остается за рамками послания эта инициатива укладывается в логику президентских инициатив, но политическую ответственность за такой шаг Путин брать на себя не желает.

Активную полемику вызвал фрагмент послания, посвященный средствам массовой информации, где Путин со всеми обязательными оговорками о защите свободы слова по сути солидаризируется с критиками НТВ ("журналистская свобода превратилась в лакомый кусок для политиков и крупнейших финансовых групп, стала удобным инструментом межклановой борьбы"), но не предлагает каких-либо шагов, а лишь "как президент страны" считает своим долгом "обратить внимание общественности на это". Власть обещает не допускать вмешательства в дела СМИ, однако "цензура может быть не только государственной, а вмешательство не только административным. Ведь экономическая неэффективность значительной части средств массовой информации делает их зависимыми от коммерческих и политических интересов хозяев и спонсоров этих средств массовой информации. Позволяет использовать СМИ для сведения счётов с конкурентами, а иногда даже превращать их в средства массовой дезинформации, средства борьбы с государством. Поэтому мы обязаны гарантировать журналистам реальную, а не показную свободу, создать в стране правовые и экономические условия для цивилизованного информационного бизнеса". Этот фрагмент послания, похоже, устроит почти всех: "ястребов" дабы обосновывать давление на оппозиционные СМИ тезисом о различиях между "свободой" и "реальной свободой" (на память приходит противопоставление "демократии" и "социалистической демократии"), а журналистов "Медиа-Моста" чтобы не без злорадства заявлять: мы первыми предупреждали, что президент будет бороться с "четвертой властью".

Смысл и значение

В ежегодном послании Путин подтвердил те программные ориентиры, которые он заявлял в своих прошлых выступлениях и которые лишь отчасти совпадали с реальной политикой (курс на "равноудаленность" от олигархов провозглашен, но не реализован, идея ставки на политические методы урегулирования в Чечне сочетается с продолжением "силовой операции" и т.п.). Путин не стал использовать предоставленный ему шанс для того, чтобы ознакомить общество со своими взглядами. Не случайно журналисты подчеркивают, что Путин в своем выступлении подверг резкой критике политику Бориса Ельцина, больше об обнародованном документе сказать почти нечего.

Максимально обтекаемый стиль послания особо заметен в разделе, посвященном "духовным и нравственным целям" и "началу нового духовного подъема": "Единство России скрепляют присущий нашему народу патриотизм, культурные традиции, общая историческая память... Демократическое устройство страны, открытость новой России миру не противоречат нашей самобытности и патриотизму, не мешают находить собственные ответы на вопросы духовности и морали. И не нужно специально искать национальную идею. Она сама уже вызревает в нашем обществе. Главное понять, в какую Россию мы верим и какой хотим мы эту Россию видеть. При всем обилии взглядов, мнений, разнообразии партийных платформ у нас были и есть общие ценности. Ценности, которые сплачивают и позволяют называть нас единым народом", но так и осталось неясным, что за ценности он имеет в виду.

МИХАИЛ ВИНОГРАДОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4326, 13 июля 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...   ... 
[ В Интернете вып. с 12.07.2000 ]