ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ

 

От Абакумова... до Ярцева


Красивше, конечно, было бы назвать "...до Ягоды", да алфавит не позволяет: после Ягоды следует еще семь "славных чекистов" Ягодкин Василий Михайлович, Якубсон Зиновий Моисеевич, Якунин Иван Никитич, Якушев (Бабкин) Лаврентий Трофимович, Ямницкий Михаил Сергеевич, Ярцев Виктор Владимирович. Все семеро репрессированы (хоть расстреляны не все). Ими заканчивается основная часть мемориальского справочника "Краткие биографии и послужные списки руководящих работников НКВД", "высшего эшелона" за период с июля 1934 г, когда "на базе упраздненного ОГПУ был создан общесоюзный Наркомат внутренних дел", и до февраля 1941-го, когда НКВД был разделен на НКВД и НКГБ.

Н.В.Петров, К.В.Скоркин.
Кто руководил НКВД. 1934-1941.

Справочник. Под ред. Н.Г.Охотина и А.Б.Рогинского.
М., "Звенья", 1999.
(О-во "Мемориал". Рос. гос. архив социально-политической истории.
Гос. архив Рос. Федерации). 504 с. Тир. 3000.

Выбор именно этого периода авторы объясняют еще несколькими причинами Две из них объективно-исторические: в эти годы шла крупнейшая "ротация кадров НКВД", которая «почти полностью изменила социальный профиль "руководящего чекиста»"; в эти же годы органы госбезопасности обладали наибольшим политическим влиянием: "подчиняясь непосредственно Политбюро ЦК ВКП)б), а строго говоря, лично Сталину, НКВД с конца 1934 г. (убийство Кирова) неуклонно наращивал свой политический вес и к 1937 г. получил чрезвычайно широкие полномочия (...). В конце 1939 г. прерогативы НКВД и объем его деятельности были несколько урезаны, что, впрочем, не помешало успешно распространить опыт репрессивных кампаний 1937-1938 гг. на вновь приобретенные западные территории в 1939 и 1941 гг.".

Третью причину авторы называют "внеакадемической". Герои биографических справок "организаторы и ответственные исполнители массовых репрессивных акций, беспрецедентных по масштабу и жестокости, выделяющихся даже на фоне отнюдь не "мягких" репрессий времен гражданской войны и коллективизации. Эти люди несут персональную ответственность за смерть и неволю миллионов, деяния их и сегодня вызывают содрогание". И в сноске: "То, что многие из исполнителей террора попали в число репрессированных, не снимает с них ответственности за злодеяния. Реабилитация в послесталинские годы некоторых крупных деятелей НКВД (...) носила откровенно внеправовой характер".

Нет сомнения, что именно эта причина то, что "деяния их и сегодня вызывают содрогание", еще в 70-е годы побудила авторов начать составление такого справочника. Основой для него стали материалы советской прессы, в особенности "газетные публикации официальных предвыборных материалов (...) ибо не было района, области или республики, где руководители карающих органов не избирались бы в Совет". В августе 1985 г. у одного из авторов прошел обыск все материалы к справочнику были изъяты. "Несмотря на это, пишут авторы, работа продолжалась, и к 1990 г., уже в сотрудничестве с "Мемориалом", справочник был подготовлен. Но менялись времена, доступнее стали архивы, и с 1990 г. появилась возможность воспользоваться материалами ранее совершенно недоступных архивов..." Сейчас идет работа по составлению биографических справок о руководителях органов госбезопасности 20-х и 40-50-х годов.

Подозреваю, что, начиная свою работу, авторы были очень молоды. Однако что-то же их подвигло взяться за этот вариант "нашего безнадежного дела" за установление и восстановление исторической истины, как тем же самым и в те же годы занимались редакторы и авторы исторических сборников "Память", как занимался этим в 80-е юный Дима Юрасов, составлявший списки жертв этих самых, ныне поименно перечисленных наркомов и нижестоящего начальства.

Видимо, жажда исторической истины, часть заложенного в человека и никогда не угасающего стремления к истине (сколько бы нам ни толковали о ее относительности и даже множественности), действует в любых обстоятельствах и неблагоприятных, и благоприятных. Ею руководствуются школьники из самых разных мест России, о сочинениях которых в этом же номере "РМ" рассказывает Зоя Светова. Ею руководствуются многочисленные "мемориальцы", в городах и весях России выпускающие "Книги памяти" и другие сборники, книги, брошюры по истории их родных мест в советский период. Сотни названий, встретившиеся мне за последние годы на страницах "Книжного обозрения", всегда приходили мне на ум, когда я сталкивалась с сетованиями (обычно западными) на то, что, мол, историческая память в России не восстанавливается, с преступлениями прошлого расчет не производится. Нет, и восстанавливается, и производится, и впредь будет.

НАТАЛЬЯ ГОРБАНЕВСКАЯ


Париж


©   "Русская мысль", Париж,
N 4326, 13 июля 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...   ... 
[ В Интернете вып. с 12.07.2000 ]