РЕЛИГИЯ И ОБЩЕСТВО

 

Экономическая жизнь
Русской Церкви

Экономическая деятельность церковных структур в сегодняшней России тема хотя, конечно, не запретная, но какая-то не вполне приличная: научных исследований в этой области практически нет, и в результате в прессе церковная экономика отражается только в виде скандальных публикаций, вроде знаменитых дел об импорте окорочков и сигарет. И вот усилиями Центра по изучению нелегальной экономической деятельности, руководимого Львом Тимофеевым, выпущена серьезная книга, посвященная теме церковной экономики.

Н.А.Митрохин, М.Ю.Эдельштейн.
Экономическая деятельность Русской Православной Церкви
и ее теневая составляющая.

М., РГГУ, 2000. 189 с.

Подход Центра не разоблачительный, а исследовательский: "теневая экономика" полноценный объект исследования. Конечно, применительно к Церкви возникает некоторая двусмысленность, так как Церковь выполняет в первую очередь отнюдь не экономические функции. Когда Н.Митрохин называет исповедь и причастие "базовыми услугами", это может покоробить и смутить верующего читателя, но с такой терминологией стоит примириться, когда рассматриваются только и исключительно экономические отношения, к которым приходится применять соответствующие модели и термины. Иной подход как раз и ведет к общепринятому сейчас фактическому замалчиванию темы околоцерковной экономики.

Авторы хорошо известны постоянным читателям "РМ", некоторые фрагменты их работы уже публиковались здесь в виде отдельных статей (см. "РМ" NN 4282, 4306, 4310, 4316). Но книгу все равно прочесть стоит: в ней еще очень много интересного.

Написанный Михаилом Эдельштейном раздел "Экономика центральной России: приход, монастырь, епархия" основан на подробном изучении в последние три года трех епархий Ивановской, Костромской и Ярославской. Обзор очень подробный и обстоятельный. Некоторые подробности особенно занимательны для столичного читателя. Например, мы узнаём, что духовник общества "Радонеж" архимандрит Амвросий (Юрасов) доходами от своих многочисленных книг фактически содержит Свято-Введенский монастырь Ивановской епархии, настоятелем которого он является. В то же время монастыри Ивановской области, как в глубоком средневековье, платят "налог" епархии преимущественно в натуральной форме (поставляя, например, продукты в семинарии).

Анализ реальных внутренних расчетов в Церкви показал, что и отчисления снизу вверх (из прихода и монастыря в епархию, из епархии в Патриархию), и финансовая поддержка сверху вниз по возможности не осуществляются, оставаясь на уровне 10% и ниже от предполагаемых цифр (при том, что в церковном обороте огромную долю составляет неучитываемая наличность). Любопытно, что такая ситуация вызывает лишь дежурные сетования и нарекания вышестоящих инстанций. Нормативная же база, которая могла бы реально регулировать внутрицерковные расчеты, за последние десять лет так и не была создана.

Та же ситуация с системой производства и распределения необходимых для церковной службы товаров свечей, икон, богослужебной утвари и т.д. Особенно это касается свечей, по которым прибыль конечного продавца, т.е. прихода, варьируется от 900 до 4000% (!), так что доход от продажи свечей составляет весомую часть приходского бюджета. Вышестоящие инстанции говорят об исключительном праве на продажу свечей своими производителями (для Патриархии это объединение "Софрино"), а нижестоящие всеми правдами и неправдами стремятся закупить товар не по их монопольным ценам. Хотя Церковь, напомним, необычный экономический субъект, так что некоторые принципиально покупают продукцию "Софрина".

Похоже, сложившееся положение всех устраивает, хотя все, конечно, жалуются на то, что недоплатили именно им. В точности как в "большой" экономике с ее системой круговых неплатежей. Как пишет Митрохин, в церковных структурах фактически сложилась "система кормлений" видимо, как простейшая форма экономической организации.

На простейшем и очень "неформальном" уровне находится и финансовый учет. Собственно деньги официально учитываются только "для приличия". Любая церковная структура в этом смысле не отличается принципиально от среднего современного российского коммерческого предприятия. Но зато у Церкви есть два огромных преимущества. Во-первых, почти весь доход поступает в наличных, а от установки кассовых аппаратов религиозные объединения освобождены. Во-вторых, что даже важнее, никакие правоохранительные органы не хотят связываться с Церковью, причем скорее не из-за установки сверху, а из-за личного суеверия чиновников.

Отчасти из того же суеверия Церкви часто помогают местные власти. Можно предположить, что эта поддержка обусловлена и какими-то идеологическими соображениями, но помощь местные власти оказывают куда чаще, чем федеральные, так что скорее можно говорить о личных настроениях региональных начальников. Помогают и прямым перечислением денег (с формулировками типа "на нужды монастыря", хотя это противоречит законодательству), и путем "добровольно-принудительного" обложения коммерсантов в пользу местной епархии.

Все эти особенности церковной жизни особенно красочно предстают во взятых М.Эдельштейном анонимных (ввиду щекотливости темы) интервью, фрагменты которых тоже включены в книгу (отрывки из одного интервью мы приводим на этой странице). Кстати, один из интервьюируемых высказывает очень точное суждение: внутри Церкви к экономической тематике принято относиться как к чему-то низшему и недостойному внимания, в то время как многие святые, которым мы молимся, очень даже преуспевали в церковном хозяйстве. Достаточно вспомнить святителя Филиппа, митрополита Московского, и его деятельность на Соловках. Общественное мнение внутри Церкви по экономическим вопросам фактически отсутствует, а когда нет общественного мнения, каждый поступает в меру своего разумения. Одни по мере сил уклоняются от любых хозяйственных вопросов, что дает другим возможность заниматься ими в свою пользу.

Николай Митрохин в разделе "Русская Православная Церковь как субъект экономической деятельности" тоже рассматривает экономическую активность на разных уровнях от сельского прихода до Патриархии, но стремится не к детальному изложению конкретных весьма разнообразных! ситуаций, а к обобщающему анализу.

Более подробно рассмотрен как раз уровень центральных структур; приведены досье на связанные с ними крупные коммерческие предприятия: "Софрино", "Международное экономическое сотрудничество" (МЭС), "Ника" и т.д. (справка на широко известный "Святой источник" подготовлена М.Эдельштейном).

Но и у Митрохина можно найти весьма любопытные и малоизвестные подробности приходской жизни. Например, поразительная коллизия с "лишними" священниками: в начале и середине 90-х годов, когда священников было мало, а храмы уже восстанавливали широко, в провинции часто у нескольких таких приходов был один настоятель; сейчас же эти настоятели не желают отдавать приходы новым выпускникам семинарий, так что при общеизвестной нехватке священников кое-где в них даже начали сокращать прием.

Что же касается центральных синодальных учреждений, то обзор их экономической деятельности предпринят и в целом, и по отделам. Этот обзор показывает, что церковный аппарат очень мало зависит от поступлений снизу, зато ему вполне хватает поддержки собственного и связанного с ним крупного бизнеса. Такой вывод напрашивается даже после знакомства с официальными документами, но тем более становится ясно, что это так, если проанализировать другие источники.

Следовательно, московские церковные структуры не заинтересованы экономически в экономическом же процветании епархий, зато очень чувствительны к перипетиям "своего" бизнеса. Н.Митрохин приходит к выводу, что им банкротство не грозит. Хотя бы потому, что, почти не получая денег от епархий, они могут и им почти ничего не перечислять. Но нельзя не отметить также, что "околоцерковный бизнес", во всяком случае в некоторых фрагментах, довольно неустойчив (так, например, МЭС за последние годы заметно сдало, а "Ника" вынуждена была отказаться от массированного импорта "гуманитарных сигарет").

Юридическая сомнительность некоторых околоцерковных коммерческих предприятий, непозволительно близкие отношения некоторых священнослужителей с представителями "теневого" бизнеса, да и вообще мощность "теневой" составляющей в церковной экономике, столь удобные сейчас, создают потенциальную зависимость Церкви от государства: если последнее по тем или иным причинам пересмотрит свое покровительственное отношение к РПЦ, правоохранительные органы могут просто разгромить многие церковные структуры. Пока это кажется совершенно нереальным, но кто знает, что будет лет через десять...

Н.Митрохин предпринял также попытку хоть как-то оценить реальные масштабы финансовых потоков в Церкви. Получилось, конечно, совсем неполно. Но и приведенные им выкладки очень ценны на фоне практически полного отсутствия официальных сведений (в частности, финансовые отчеты церковных структур вопиюще неполны).

Совершенно очевидно, что экономическая деятельность в Церкви и вокруг нее предмет далеко не для двоих исследователей. Масштаб задачи, сугубая закрытость изучаемых структур, сомнительность многих источников (ангажированность некоторых используемых им источников отмечает и сам Митрохин, но других-то нет) все это делает тему одновременно и очень сложной, и очень перспективной. Пока же книга Н.Митрохина и М.Эдельштейна первая серьезная попытка ее освоения.

Продолжение темы: см. интервью священника (в "РМ" N4327)

АЛЕКСАНДР ВЕРХОВСКИЙ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4327, 20 июля 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...   ... 
[ В Интернете вып. с 20.07.2000 ]