МНЕНИЯ, ОЦЕНКИ, ТОЧКИ ЗРЕНИЯ

 

Контуры
будущего партийного
спектра

Кремлевские технологи стараются так повлиять
на происходящие процессы, чтобы получить
наиболее удобную для власти партийную конфигурацию

За бурными баталиями между группировками российской элиты, ознаменовавшими начало путинского правления, легко упустить из виду более существенные перемены в политическом пейзаже. Между тем даже в таких загадочных странах, как Россия, политический пейзаж определяется не личными конфликтами олигархов и чиновников разного ранга, а динамикой идеологического спектра общества, которая в свою очередь отражается, если позволяет существующий режим, в динамике партийного спектра.

К партиям у нас принято относиться пренебрежительно как к чему-то малосущественному для реальной политики. Такое суждение имеет достаточно веские основания, но оно не отменяет того факта, что партийное строительство отражает идеологические перемены в обществе. Даже самый виртуальный партийный проект, движение "Единство", был не просто выдуман Березовским или Волошиным, но ориентирован на вполне определенные настроения большинства электората и наполнен функционерами, вполне этим настроениям отвечающими. Тем самым была создана пусть и неполноценная, но все же обыкновенная политическая партия.

1999 год торжество "центризма"

Термин "центризм" появился в широком обращении с 1992 г., когда значительная часть демократических (то есть ориентирующихся на Ельцина, а не на коммунистов) чиновников, директоров и номенклатурных интеллигентов выступили с инициативой примирения между всерьез враждующими лагерями коммунистов и либеральных реформаторов. Помните, был такой Аркадий Вольский... "Центризм" заключался в декларированном отсутствии идеологии и на практике характеризовался экономическим антилиберализмом и умеренными имперскими настроениями. Первоначально под империей понимался СССР (само слово "империя" никогда не произносится), так что предполагалась и ностальгия по всему советскому. Позже, когда эта ностальгия у большей части активного населения сама собой прошла, ее сменила столь же иррациональная ностальгия по дореволюционной империи. Отсюда чисто имперское отношение к национальным меньшинствам (т.е. не явно расистское, но и отнюдь не как к равным), покровительство РПЦ как носителю некой традиционности, антизападничество и т.д.

В повседневной же практике "центризм" заключался в первую очередь в безудержном лоббизме, оправдываемом "патриотической" и государственно-патерналистской риторикой. Важно понимать, что здесь личные интересы действительно стоят выше идеологических построений. Если они, как в случае лоббирования "отечественного производителя", совпадали хорошо. Если, как в случае поддержки РПЦ (при полной личной безрелигиозности), расходились тоже не беда: для сознания среднего человека такое противоречие между личными привычками и отвлеченными общими представлениями совершенно нормально. А наш "центризм" это и есть перенесение в политику и идеологию умонастроений среднего обывателя, причем как в статистическом, так и в оценочном значении этого словосочетания.

Увы, очень быстро "центристы" потеснили у власти реформаторов, так что последних лишь иногда и ненадолго допускали к рулю. После краха последней такой попытки в августе 1998 г. "центризм" восторжествовал практически повсеместно. На его основе с не столь уж значительными вариациями формировались кабинеты Примакова, Степашина и Путина, такой же стала президентская администрация, этим же настроениям, похоже, все более поддавался стареющий Ельцин. А две главные конкурирующие партии НДР и "Отечество", те просто были двумя фракциями одного и того же "центризма". И переток из НДР в "Отечество" объяснялся не только большей перспективностью последнего, но и его большей идеологической привлекательностью для "центристов": во-первых, движение Юрия Лужкова было определенно левее в смысле экономики, а во-вторых, Лужков гораздо определеннее проводил "российско-имперскую" идеологическую линию, чем Черномырдин (не говоря уж о Ельцине).

Либералы, представленные "Яблоком", ДВР и рядом мелких партий, и последовательные коммуно-"патриоты", объединенные в большинстве своем вокруг КПРФ, казались загнанными в свои электоральные резервации, что гарантировало им медленное, но неотвратимое загнивание. А ЛДПР, как все признавали, давно уже вообще не партия, а скорее коммерческое предприятие, причем тоже угасающее. Триумф последовательных "центристов" из "Отечества" казался почти неминуемым.

"Центризм" новый и старый

Как мы знаем, все получилось совсем по-другому. Но никакие, даже самые успешные, политические технологии не могут резко переломить общественные настроения. Сейчас в Кремле активно и довольно успешно занимаются реформированием партийной системы. Контуры будущего партийного спектра еще не вполне определились, но явно наметились. И что же мы видим?

Партия Жириновского отжила свой век: она все меньше нужна своему "протестному электорату" и уже вовсе не нужна власти. В следующей Думе фракции ЛДПР почти наверняка не будет.

Идеологию "Отечества" в значительной степени унаследовало "Единство". "Медведи" не взяли из этого наследства только некоторую лужковскую левизну, но и на нее уже есть претендент формирующееся селезневское движение "Россия": судя по кадрам, это старые левые "центристы" и совсем уже переродившиеся бывшие и нынешние коммунисты.

Все это не означает, что "Отечество" или фракция ОВР вот-вот умрут. Существует же в Думе уже который год совершенно бесхребетная фракция "Регионы России". Вместе они как раз представляют собой старый, ельцинской поры, "центризм".

Новая же его версия представлена "Единством" "партией президента". В этом качестве она идеологически базируется на понятии "порядка", а остальное естественным образом заполняется все тем же "центризмом", в котором имперская компонента звучит явно посильнее, чем у черномырдинцев, но уж точно не сильнее, чем у лужковцев. Правда, идеологической содержательности по-прежнему ощутимо не хватает.

Со временем из "Единства" (если оно, конечно, не развалится или не будет распущено за ненадобностью, но такой перспективы еще не видно) может вырасти или вычлениться нечто жизнеспособное. Но пока эта партия чрезмерно пассивна и безлика, чтобы политически представлять то стремление к переменам, которое олицетворяет Путин. Следовательно, "Единства" Путину, если он и дальше намерен проводить свои реформы, совершенно недостаточно.

На границе старого и нового "центризма" появляется уже и третий его представитель оппозиция части губернаторов и части "олигархов", которую якобы собирается превратить в партию "конструктивной оппозиции" Борис Березовский. Трудно поверить, что именно Березовскому это удастся, но оппозиция определенно имеется, оппозиция тех, кто поставил на Путина, а он теперь их же и потеснил. Впрочем, в риторике обиженных ничего нового нет: в ней можно услышать только призыв вернуться к старым добрым ельцинским временам, точнее к "центризму" допутинского образца. И то, что Березовский еще не сблизился с Лужковым, это всего лишь вопрос личных амбиций или тактики.

Главные сегодня лозунги нового правления консолидации власти в руках президента и реальное продолжение либеральных экономических реформ. Им обоим противостоит аморфная пока масса "центристов". Было бы логично, чтобы эта масса породила реальную политическую коалицию, которая могла бы включить те части ОВР, "Единства" с "Народным депутатом", "Регионов России", тех губернаторов и "олигархов", которые готовы открыто отстаивать свои позиции. Кремлевские политтехнологи прилагают все усилия, чтобы такая коалиция не состоялась и, возможно, даже преуспеют. Но и в разрозненном виде "центристы" способны на сопротивление. Тем более что в "партии Путина" у них есть множество принципиальных сторонников.

Прочие партии

Идея Путина о том, что в стране должно быть три-четыре партии, не директива, которую партиям придется исполнять под руководством Волошина и Суркова. Это скорее констатация новых тенденций: при сегодняшнем уровне финансирования политики, политических технологий и политической ангажированности средств массовой информации перспективу имеют только крупные политические силы остальные будут неотвратимо маргинализоваться.

Сейчас задача кремлевских технологов так повлиять на уже происходящие процессы, чтобы получить партийную конфигурацию, наиболее удобную для власти. И сегодня мы видим, что успехи их отнюдь не повсеместны.

Все-таки состоялась неприятная для Кремля коалиция СПС и "Яблока". О ней мы уже так много писали, что можно не повторяться. Важно отметить, что "Яблоко" (как говорят, преодолевая сопротивление собственного лидера) пытается сейчас конструктивно сотрудничать с властью, чем ранее занимались только правые. Причем свою относительную экономическую левизну (сближавшую Явлинского с Лужковым и Примаковым) "яблочники" сейчас не педалируют, а СПС почти не отстает по части "правозащитной идеологии", что и дает коалиции возможность реально оппонировать власти справа.

Слева власть хотела бы иметь не нелояльного Лужкова и не упертого Зюганова, а какую-то силу, более интегрированную в общество и одновременно более способную к партнерству. Трудно сказать, удастся ли только что созданной "России" занять эту позицию. Вообще-то в левой части спектра многие уже давно вполне остепенились и готовы отодвинуть свою прежнюю идеологию, многим надоела безнадежная оппозиционность КПРФ. Так что потенциал у "России" есть.

КПРФ, конечно, никуда не денется: у нее свои избиратели, свои крайне идеологизированные лидеры во главе с Зюгановым, которым никакая личная интеграция в современную элиту не помешает оставаться в оппозиции. Но КПРФ уже не так и мешает власти: "красные" губернаторы ее не слушаются, "массы" бунтовать под руководством Зюганова не спешат, а фракция в Думе потихоньку уменьшается. И, главное, КПРФ обречена на деградацию просто из-за возрастного состава ее электората. КПРФ уже сейчас можно считать изолированной в ее секторе, а при достаточном согласии в остальной, относительно здоровой части общества про нее со временем можно было бы вообще забыть.

Еще хотелось бы власти иметь договороспособную политическую силу с "национал-патриотической" стороны спектра. До сих пор эту его часть представляет все та же КПРФ, но она не договороспособна, равно как и многочисленные "национал-патриотические" группировки. Этим, скорее всего, объясняется согласие Кремля на организацию Всегражданского христианского союза (ВХС), из которого можно было бы создать такого "патриотического партнера", причем под покровительством Русской Православной Церкви. Такая организация, к тому же формально не столько политическая, сколько экологическая (возможный вариант: культурно-просветительская), выполняла бы функцию лояльной "национал-патриотической" силы, ослабляя нынешних "национал-патриотов" и КПРФ. А главное, благодаря церковной санкции она содержала бы некоторое реальное консервативное начало, которое, глядишь, можно было бы использовать для оживления слишком уж механически созданного "Единства".

Организаторы ВХС оказались, мягко говоря, не на высоте, Патриархия открестилась от этой авантюры (чем, кстати, уберегла Церковь от очень вредной для нее формы политизации) тогда отступился и Кремль. Но идею вряд ли оставили навсегда, так что следует ожидать новой попытки, пусть и не под вывеской ВХС. Пока же имперская компонента идеологии размазана по всему спектру, исключая либералов. Конечно, хорошо, когда в обществе есть согласие, но явно плохо, что на такой основе.

Итак, у власти, кроме собственной партии, есть еще либеральный партнер, подрастает партнер слева и даже проектируется "патриотический". Могут быть и какие-то партнеры помельче. При достаточном развитии системы партнерства, необходимость в массивной "партии власти" отпадает, что и хорошо, так как нынешнее "Единство" не слишком жизнеспособно. В идеале от него должны отвалиться большие куски и перейти к партнерам (отсюда и замах СПС-"Яблока" на 20 и более процентов голосов на следующих выборах) тогда, глядишь, и самому "Единству" легче будет приобрести осмысленную платформу.

В президентской республике власть вполне может опираться в парламенте не на одну правящую партию, а не несколько, готовых с ней сотрудничать. Коммунистов при этом можно игнорировать. Другой вопрос насколько сильной окажется оппозиция "центристов", т.е. будет ли у "партнерского пула" большинство в Думе. Сегодня это выглядит проблематично, но до следующей парламентской кампании еще три года, так что все зависит от хода самих реформ.

"Три составные части" президента

Ход реформ зависит в президентской республике преимущественно от президента и, значит, от его команды. До сих пор мы употребляли термин "власть" обезличенно, да и теперь не планируем пускаться в детальный анализ кремлевских раскладов (слишком непрозрачных для внекремлевского наблюдателя). Достаточно указать на существование в Кремле трех общеизвестных "фракций".

Во-первых, это либералы чубайсовского типа (не обязательно связанные с самим Чубайсом), которые готовы заплатить за экономическую либерализацию ценой некоторого уклона власти к авторитаризму, но не ценой отказа от демократии и прав человека в целом.

Во-вторых, это происходящие из силовых структур (не обязательно из ГБ, но это не так и важно) и таковым сочувствующие "путинцы", которые "порядок" ценят выше экономических реформ и, уж конечно, выше демократии, но все же достаточно вестернизированы, чтобы признавать, что реформы нужны, а демократию демонтировать нельзя. Порог терпимости по отношению к авторитаризму у них гораздо выше, чем у либералов, и определяется скорее оглядкой на Запад, реакцию которого они, впрочем, тоже недооценивают. Как и положено "силовикам", они верят в силу приказа и принуждения, сами мало коррумпированы, но и борьбу с коррупцией представляют себе в виде чистого насилия. К тому же они в большинстве своем чужды миру бизнеса и бизнесменов не любят. Эту группу можно сравнить либо с Юрием Андроповым, тупо пытавшимся навести порядок в брежневском СССР, либо с Петром I, проводившим свои более чем масштабные реформы сходными методами. Разница именно в масштабе, а масштаб реформ пока рано оценивать. В любом случае известно, что такого рода реформы крайне неэффективны по соотношению затрат и результатов, а проводящая их элита сама быстро коррумпируется, охладевает и скатывается все к тому же "центризму".

В-третьих (или как раз во-первых), путинскую команду составляет старая, хотя и несколько видоизменившаяся "семья" по сути типичные "центристы", но сорвавшиеся с цепи. Импульс перемен, каким он осуществился в Путине, дает "семье" прекрасную возможность радикального расширения своей власти. Реформаторский пыл "волошинцев" иссякнет ровно тогда, когда они захватят столько, что сами поймут: пора остановиться (если поймут, конечно). Но и до тех пор реформы "по Волошину" останутся в значительной степени имитацией, ибо "центристам" не свойственно по-настоящему реформировать столь удобную для них среду.

Сам же Владимир Путин продолжает балансировать между своими "тремя составными частями". Причем каждая часть наиболее влиятельна в том, в чем она сильнее всего технически. Программные заявления президента в последнее время преимущественно либеральны, и не только в экономическом смысле. Акции, относящиеся к осуществлению государственного принуждения, носят явный отпечаток "андроповско-петровского" нахрапа. А вот политика в отношении к политическим же субъектам: парламенту, партиям, прессе проводится в традиционном для "семьи" ключе провокаций и интриг. И ни одна из трех групп не направляет политику президента полностью.

Перспективы

Сама степень влиятельности околопрезидентских группировок по сравнению с парламентскими партиями свидетельствует, как известно, уже не об отличии президентской республики от парламентской, а о неразвитости партийной системы как таковой. В этом смысле победа одной из трех группировок и вытеснение двух других из Кремля привели бы к превращению последних в обычные политические партии или к объединению отставных кремлевцев с существующими партийцами, что пошло бы на пользу партийно-политической системе.

Если предположить, что победят либерале объединение (СПС), это будет для укрепления партийной системы оптимально. Реформы уже не встретят такого мощного сопротивления, как в начале 90-х: коммуно-"патриоты" уже давно не те. Но "центристская" оппозиция будет не слабее и сможет очень сильно помешать. Вряд ли, конечно, можно в один присест одолеть закоренелый "центризм", но можно надеяться, что за период правления правых он ослабнет настолько, что его реставрация будет недолгой.

Если победят "волошинцы", нас ждет фактическое продолжение позднеельцинского "центризма". Даже консолидация власти, скорее всего, будет со временем утрачена, так как властью (по отдаленной аналогии с генезисом феодализма) по-прежнему будут расплачиваться за услуги. Политический спектр соответственно вернется примерно в прошлогоднее состояние.

Наконец, если победят "путинские силовики", нас ждет вакханалия "наведения порядка". Но долгой она не будет: как и все их исторические предшественники, и эти превратятся в тех же "центристов". Лишь бы "наведение порядка" не дошло до серьезного подавления либеральной оппозиции или до развала страны.

Впрочем, скорее всего, ни один их трех вариантов в чистом виде не реализуется. Это означает, что в обозримом будущем враждующим группировкам предстоит либо породить из себя какую-то новую, которая и будет править, либо заключить мир и создать стабильное "коалиционное правительство".

Новая, консолидированная "партия власти" может быть составлена из двух или трех вышеупомянутых кремлевских групп, с привлечением групп (партий), ныне не представленных в Кремле или без них и даже с Путиным или против него. Описанный нами нынешний расклад, увы, наводит на мысль, что сформировать такую партию последовательно реформистской почти невозможно. Скорее, это будет новое издание "центризма". И надеяться тогда можно только на улучшенный вариант черномырдинского периода правления. Что, впрочем, не так и плохо.

Другой, более оптимистический вариант осуществится, если президент осознает, что реформизм "силовиков" и "волошинцев" слишком поверхностен и не может принести успеха. "Силовики" не способны на реальное обновление, "волошинцы" не дадут ни того, ни другого. Хорошо, если Путин поймет это раньше, чем утратит вкус к реформам, как Ельцин.

АЛЕКСАНДР ВЕРХОВСКИЙ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4329, 03 августа 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...   ... 
[ В Интернете вып. с 02.08.2000 ]