КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО

 

Две
планеты
сходятся
в одну

VI конгресс
Международного совета по изучению
Центральной и Восточной Европы

Тампере1 Тампере2

Тампере это бесконечные озера, серые камни, вернее, огромные валуны, и маленький, потрясающе чистый городок посреди всего этого северного великолепия, так напоминающего о поэзии Баратынского. И еще музей Ленина, которого здесь действительно почитают, ибо он освободил Финляндию от ужасов будущего ГУЛАГа, коллективизации и всего прочего, неизвестно почему предоставив ей независимость. В Тампере есть и православная церковь Св. Николая, и лютеранский кафедральный собор, и маленькая католическая церковь при английской школе. Есть даже иеговисты, хотя в культурной жизни города заметно присутствие только лютеран и православных. Именно православные в первый день конгресса выступили перед его участниками с прекрасным концертом церковной музыки.

29 июля в Тампере открылся VI конгресс Международного совета по изучению Центральной и Восточной Европы (ICCEES) конгресс, на который раз в пять лет собираются историки, экономисты, политологи, филологи и музыковеды, занимающиеся Россией и сопредельными ей странами и их культурой. В этот раз их собралось больше тысячи (примерно 450 человек приехали из России). Как рассказывает Марианна Тэкс Чолдин, заведующая университетской библиотекой в Иллинойсе и принимавшая участие во всех конгрессах ICCEES, сначала советских участников в них было, разумеется, очень мало, и при этом никто не знал, ученые они или нет. Почти невозможно было разобраться и в том, чем именно они занимаются.

"В те времена, говорит М.Тэкс Чолдин, мы, люди с Востока и люди с Запада, населяли две разные планеты. Это я поняла в 1960 году, когда впервые посетила Москву, Прагу, Варшаву и Белград". Марианна вспоминает, что тогда она ощутила это до предела ясно. "Две эти планеты начали приближаться друг к другу только в конце 80-х". Но до этого, как сказала М.Тэкс Чолдин, в мире социализма другим было все вплоть до мелочей, хотя больше всего поражало, до какой степени люди всего боялись. Когда московские или ленинградские коллеги узнавали, что она собирается заниматься историей цензуры в Российской империи, ее начинали отговаривать все подряд, вероятно, понимая, что она будет заниматься цензурой и в советской России. И она действительно стала изучать такое явление нашей библиотечной жизни, как "спецхран".

Одна из западных участниц конгресса спросила у Марианны, по каким принципам книги попадали в "спецхран". Сначала она сама, а потом и другие участники заседания стали обсуждать этот вопрос, подчеркивая, что туда отправлялось все, что было издано на русском языке на Западе, включая русских классиков XIX века, все без исключения книги по религии, а также те издания, названия которых цензору казались опасными. В этот момент один из российских ученых решил расставить точки над i. "У наших западных коллег, сказал он, может создаться превратное впечатление. Нужно сказать, что "спецхран" существовал не везде, а только в нескольких самых крупных библиотеках страны".

И присутствующие сразу почувствовали, что две планеты еще не совсем слились в одну. Что и сегодня нам хочется доказывать, что в советские времена все было совсем не так плохо, как принято это считать на Западе, а ужасы брежневской эпохи не следует преувеличивать.

В сущности именно в этом пытались на днях убедить Путина приглашенные к нему деятели культуры, которые, перебивая друг друга рассказывали президенту, как плохо все обстоит с культурой теперь и как хорошо было раньше. Чтобы две планеты, во многом уже действительно слившиеся в одну, не оторвались друг от друга вновь, нужно еще очень многое сделать, вернее делать ежедневно. Очень важно, чтобы мы узнавали о том, что происходит друг с другом, не из газет и новостных программ, а в ходе свободного общения друг с другом. Жили не мифами, а реальностью, не оставляли без внимания факты и так далее.

На то, что булгаковский "багровый остров" еще не совсем исчез с лица земли, участникам конгресса напомнили и бурные аплодисменты, которыми некоторые российские ученые встречали вопросы, задававшиеся Сергею Ковалеву, которые звучали как прямые обвинения в том, что он ненавидит свою страну, вредит ей и т.д. А в это же время на секции, посвященной творчеству Андрея Белого, речь шла о том, как этот удивительный писатель в 30-е годы превратился, если так можно выразиться, в настоящего коммуниста: ругал советскую власть в тайном дневнике и восхвалял публично, отрекаясь в мемуарах от всех своих друзей, с которыми был близок в прошлом, а в доносах от тех, с кем дружил и общался в последние годы, в том числе и от Мандельштама.

Казалось бы, между двумя этими темами очень мало общего, но на самом деле это не так. Внутренняя свобода, которой так трагически изменил Андрей Белый, все еще не возвращается в сердца многих из нас, нам все еще хочется (подобно евреям в Египте) сидеть у котлов с мясом.

А Ковалев говорил именно о личной свободе, о том, как мучительно и долго шла наша планета к тому, чтобы мировое сообщество научилось останавливать те режимы, что ограничивают на подвластной им территории права человека и таким образом разрушают человеческую личность. В сущности совсем не о политике, а о чисто духовной проблематике: о свободе и о свободном выборе.

Филологи и политологи, философы и экономисты все (каждый на своем материале) собрались в Тампере не для того, чтобы делать заявления, но чтобы обсуждать чисто профессиональные проблемы, однако все очень быстро в очередной раз (конечно же, не впервые) пришли к выводу о том, что именно чистая наука беспощаднее всего разоблачает того, кто, руководясь теми или иными политическими или идеологическими мотивами, пытается скрыть, исказить или "изнасиловать" истину. Именно в этот и заключается общественный пафос науки.

Марианна Тэкс Чолдин вспомнила о том, что ее советские коллеги, когда она в 70-е годы говорила о свободном доступе к информации, настаивали, что речь должна идти не о доступе, а о наличии книги в библиотеке. Наличие, сказала Марианна, это что-то пассивное, не имеющее отношения к живому человеку, а касающееся только государства, тогда как доступ это реальная возможность каждого открыть для себя новое.

О свободном доступе читателя в России к выходящей ныне литературе и о том, каким путем его этой литературой обеспечить, говорили Мария Веденяпина и Андрей Сорокин на "круглом столе", посвященном работе института "Открытое общество" в России и его мегапроекту "Пушкинская библиотека".

На конгрессе работают сотни секций. И очень часто упоминается имя Владимира Соловьева, что не случайно, ибо философ скончался ровно сто лет тому назад 31 июля 1900 года. Его творчеству были посвящены доклады Фрэнсис Нетеркотт и Джонатана Саттона из Англии, Евгения Рашковского и Николая Котрелева из России, Паулины Шройен и Манон де Куртен из Нидерландов, а также многих других. Речь шла и об отце Александре Мене несомненном последователе Владимира Сергеевича Соловьева.

Тампере3

В Тампере моросит дождик, но это никого не расстраивает, поскольку времени для прогулок все равно нет, ибо все работают. "РМ" представлена на конгрессе Михаилом Мейлахом, Владимиром Прибыловским и Александром Верховским.

Свящ.
ГЕОРГИЙ ЧИСТЯКОВ


Тампере



P.S. Когда я отправлял эту статью из пресс-центра конгресса в Париж, туда вошли два очень "советских" господина. Один спросил другого: "Тебе интересно?" Тот ответил: "Мне ничего не интересно. Мне неинтересна антисоветчина Ковалева". Затем во время "круглого стола", на котором выступала Ханна Сухоцкая, в недавнем прошлом министр юстиции постсоветской Польши, одна из маститых российских участниц на вопрос, все ли ей понятно (речь шла о правах человека, а говорила Сухоцкая по-английски), ответила: "Понятно, что это мне неинтересно".

Не случайно Ковалев вспомнил о том, что прокурор в то время, когда С.А. был на зоне, сказал однажды заключенным: "В жалобах никогда не ссылайтесь на конституцию. Она написана не для вас, а для американских негров, чтобы они знали, как хорошо у нас живется". Все это о той самой другой планете, о которой говорила М. Тэкс Чолдин.

Это не огненный, но грязный след этой планеты, который все еще так хорошо виден на звездном небе сегодняшнего дня.

А в это время молодежь из России, к сожалению, работающая главным образом в США, или в Германии, или здесь, в Финляндии (но иногда и дома в России), делает блестящие доклады на действительно самом высоком мировом уровне.

Г.Ч.



©   "Русская мысль", Париж,
N 4329, 03 августа 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...   ... 
[ В Интернете вып. с 03.08.2000 ]