РУССКОЕ ЗАРУБЕЖЬЕ

 

Следующая станция
"Довлатовская"

Беседа с проф. Джоном Глэдом

 Я не получал визы ездить в СССР. Меня занесли в "черный список", и как специалисту по русской литературе мне ничего другого не оставалось.

 Дай мне волю теперь, я бы вообще занимался чем-нибудь другим. Что я сейчас и буду делать, кстати. Но тогда у меня другого выхода не было. Было много советологов и славистов, которые ездили в СССР как на работу. Кто получал деньги из Москвы, чтобы говорить и писать то, что они говорили и писали. Или кто просто продавался за визу.

Один мой коллега не получал визу 27 лет, а я только 17. В Институте США и Канады был отдел, который этим вопросом занимался: кто приедет и кто не приедет. Был также такой Овчаренко, специалист по Горькому, он признался, что это его работа составлять "черные списки".

Я из простой семьи, мой дед был неграмотен, отец кончил 8 классов. Я поступил в университет, ничего не зная, случайно записался на курсы русского языка и литературы, увлекся. Мне понравились и Достоевский и Пушкин. Неприглядные стороны советской жизни на том этапе не производили на меня такого впечатления. Еще был такой очень важный фактор, что я поступил в университет в 1959 г., а первый спутник был запущен в 1957-м, и правительство забрасывало нас деньгами.

 Сколько угодно. В 1964 г., когда я получил магистерскую степень по сравнительному литературоведению, мне сделали три предложения на конгрессе славистов. Три сразу. Мне было 22 года, я совершенно еще ничего не знал. А мой коллега, который уже кончил аспирантуру по-настоящему и получил докторскую степень в том году, получил 17 предложений.

 Во все времена были эмигранты, были экспатрианты русские, как теперь. Чем отличается положение какого-нибудь Аксенова или Войновича сегодня от положения Гоголя и Тургенева в XIX веке? Ничем. Когда я начал выступать, я прочитал пару лекций перед русскими эмигрантами и говорил о Гоголе и о Тургеневе как об эмигрантах это людей поражало и сопротивление вызывало. Даже такой специалист, как Марк Раев, мне написал письмо: как я могу это делать!

 Я по происхождению хорват, хотя родители здесь родились.

 Немножко научился, уже зная русский. Это не трудно выучить другой славянский язык. Я объясняюсь очень плохо, но бегло. Мне этого хватает.

 Я стремился в первую очередь к беспристрастности. Мне казалось и теперь кажется, что русскому человеку трудно написать такую книгу, потому что к какому бы лагерю он ни примыкал, у него все-таки будет своя точка зрения. Очень трудно кому-либо быть объективным по отношению к самому себе. Я все передал как есть и старался по возможности не вторгаться в это дело, а просто рассказать.

 Она вся такая интересная: Афанасий Никитин или какие-нибудь паломники русские, которые рассказывали, как на них нападали пираты, как они попали в рабство, потом Гоголь, Тургенев и, конечно, весь этот советский период...

 Я начал книгу писать в 87-м году. Не было никакой надежды, что книга может появиться по-русски. Я бы мог писать по-русски, но писал по-английски, и поневоле, когда пишешь на этом языке, пишешь для той публики, то есть я должен в книге объяснять американцу, кто такой Пушкин. Если бы я переиздал книгу для русской публики, мне пришлось бы не только ее перевести, но и основательно отредактировать.

Когда я сейчас приезжаю в Москву, названия многих станций метро это названия глав из моей книги, в Америке же это совершенно неизвестно, а теперь и страх исчез, и интерес к русской культуре в Америке значительно упал. Например, количество преподавателей в университетах по Канаде и Америке их было раньше полторы тысячи, а теперь их тысяча. Когда люди выходят на пенсию или умирают, их просто не заменяют. Я раньше преподавал в университете в Мериленде, нас было пять человек, теперь там один преподаватель. Если бы у него не было постоянного штатного положения, ставку, может быть, вообще бы закрыли.

 Не знаю. У Мандельштама есть стихотворение, где он фантазирует, что в его честь назвали улицу, хоть какую-нибудь. Может быть, кто-нибудь подумает об этом.

Беседу вел
ИВАН ТОЛСТОЙ


Вашингтон Прага


©   "Русская мысль", Париж,
N 4332, 14 сентября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...    
[ В Интернете вып. с 14.09.2000 ]