СОБЫТИЯ И РАЗМЫШЛЕНИЯ

 

Об аварийных буях,
потусторонних силах
и жене депутата Митрофанова

В зале и кулуарах Государственной Думы

Председатель правительственной комиссии Илья Клебанов, отчитываясь в прошлую пятницу перед Думой, не сказал ничего, что не было бы известно раньше. Он сообщил, что из 14 версий, которые рассматривала комиссия, в работе остались три: столкновение с неопознанным подводным объектом, мина времен Второй Мировой войны и взрыв в первом отсеке. Ни одна из версий пока не стала доминирующей.

Вице-премьер отверг все обвинения в том, что власти и командование ВМФ сознательно занимались дезинформацией. Пытаясь оправдать вранье о том, что с лодкой установлена связь и что экипаж подает сигналы SOS, вице-премьер даже впал в мистику: "Находясь на "Петре Великом", я сам слышал эти стуки. Меня поразила их невероятная четкость. Было понято так, что это с лодки. Сегодня я могу сказать, что это был стук, издаваемый каким-то механизмом. Идентифицировать сразу не смогли, вот и пошла дезинформация".

Депутатов, судя по всему, привлечение потусторонних сил в качестве дополнительной версии вполне устроило. Хотя они могли бы напомнить Клебанову, что сам он заявил о прекращении "стуков" лишь на пятый день после катастрофы.

Выступление Ильи Клебанова не только не сняло витавших в воздухе вопросов, но добавило новые. Так, он в очередной раз подтвердил, что с крейсера "Петр Великий" наблюдали аварийно-спасательные буи все той же иностранной подводной лодки. Поднять их сразу якобы не смогли, потому что потеряли, а "через очень короткое время эти буи должны были самоликвидироваться". Для людей, мало-мальски знакомых с флотом, все сказанное нагромождение нелепостей.

Аварийно-спасательный буй это не воздушный шарик, выпускаемый на волю ветра. Это массивная металлическая "бочка", соединенная с аварийной лодкой прочнейшим стальным тросом, имеющая источники питания для автоматической подачи светового и радиосигнала бедствия, кабель телефонной связи с лодкой. Естественно, что буй выпускается не для того, чтобы тут же самоликвидироваться, а чтобы обозначить свое положение на грунте, подать сигнал бедствия, обеспечить связь с экипажем и служить главным связующим звеном при спасательной операции.

Что же произошло, если верить Клебанову? Поскольку упоминался цвет буев, значит, обнаружен он был визуально, т.е. с близкого расстояния. Ничто не могло помешать командованию "Петра Великого" зафиксировать их положение (а значит, и положение лежащей на грунте иностранной лодки) с точностью до десятка метров (современная навигационная аппаратура позволяет это сделать без труда). После этого ничто не мешало приложить все возможные и невозможные усилия (включая привлечение всех кораблей, находящихся в районе) для высадки на эти буи наших моряков. Повторим, что речь шла, если верить адмиралам и Клебанову, о главной улике против иностранной лодки и одновременно о собственном исчерпывающем алиби.

Впрочем, сказанное дает основания предположить самое правдоподобное никаких буев в действительности не было. Клебанов продолжал дезинформировать и Думу, и общественное мнение страны и мира.

Следует отметить характерную интонацию представителей властей и ВМФ, заимствованную непосредственно у классика: "Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда". Мог ли "Курск" столкнуться с крейсером "Петр Великий", мог ли "Петр Великий" попасть в подлодку ракетой или торпедой? В ответ снисходительно-иронично: это, мол, даже обсуждать смешно. Эдакая презумпция невиновности российской армии и ВМФ.

По иронии судьбы за несколько часов до выступления Клебанова в Думе большой противолодочный корабль "Адмирал Пантелеев" обстрелял поселок Славянка в Приморском крае. Снаряд упал на поле стадиона в 200 метрах от жилых домов.

В перерыве заседания автор взял краткие интервью у депутатов Алексея Митрофанова (ЛДПР) и Алексея Арбатова ("Яблоко"). Оба они были инициаторами запроса, обращенного к американцам и англичанам с предложением осмотреть их подводные лодки, находившиеся в районе учений. Цель "жириновца" была ясна политическая провокация, на что ему и указал председательствующий Геннадий Селезнев. Цель "яблочника" выяснилась в ходе интервью. Обоим был задан один вопрос:

Алексей Арбатов: Для этого никакого запроса не нужно. Любой депутат может просто поехать на флот и произвести такой осмотр. Я лично вообще исключаю возможность столкновения. Мне приходилось много раз бывать на подобных лодках. Ведь "Курск" после нашего же "Тайфуна" самая большая лодка в мире. При столкновении с "Курском" ни одна иностранная лодка не смогла бы уйти из района и вернуться в базу. Это все равно, что "Жигулям" столкнуться с КаМАЗом.

Своим запросом я преследовал совсем иную цель: снять напряженность, которая уже сейчас ощущается в российско-американских отношениях и прекратить спекуляции на эту тему в самой России.

Алексей Митрофанов: Нет, нашим морякам такой запрос не направлялся. Потому что у нас, естественно, есть свои источники информации. Мы понимаем, что наши корабли не имеют никакого отношения к тому, что произошло с курском.

Нет, почему же? Начнем с того, что моя жена освещала события на "Курске" из Североморска: она сотрудница "Вестей". Она была прямо в эпицентре событий и по мобильнику сообщала каждый шорох, который там происходит. Это только один факт, а я имею еще десяток каналов информации.

Нет, не естественно. Зачем осматривать? С таким же успехом можно осматривать стадион в Сиднее. Но это же не имеет отношения к "Курску".

Ну, насчет мореплавателей не знаю. Я вам говорю, что у нас есть надежные каналы информации, свидетельствующие о том, что наши лодки и надводные корабли не имеют к "Курску" никакого отношения.

АЛЕКСАНДР ВОДОЛАЗОВ


Москва


©   "Русская мысль", Париж,
N 4333, 21 сентября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ...    
[ В Интернете вып. с 21.09.2000 ]