ПУТИ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ

 

Дмитрий Николаевич
Журавлев

К столетию со дня рождения

Ученик и друг режиссера Елизаветы Яковлевны Эфрон, Журавлев был тесно связан с этой роковой семьей. Когда в середине 70-х в Москве начались первые робкие цветаевские вечера, он вместе с дочерью Натальей сделался их "патриотом" и "болельщиком", выступал на них, помогал в их устройстве. Иногда просил у меня какие-то материалы для вечера. Когда он звонил по телефону, то всякий раз так изменял свой голос, что узнать его было совершенно невозможно; Дмитрий Николаевич бывал этим очень доволен и, "открывшись", весело смеялся.

Всегда доброжелательный, излучавший какой-то неистребимый оптимизм, он всем своим обликом словно внушал: "Все хорошо, не надо грустить, все в порядке".

Однажды я пришла к Журавлевым, выполняя какую-то просьбу Дмитрия Николаевича. Он показал мне реликвии: подарки Марины Цветаевой после ее возвращения в Москву: рукопись "Поэмы Горы", несколько фотографий с сыном Муром и т.д. И еще автограф стихотворения "Отцам". Этим стихотворением Наталья Журавлева неизменно завершает цветаевские вечера, придавая строкам поэта особенное звучание, обращая их к нашим, реальным отцам:

И финал:

Да, Дмитрий Николаевич принадлежал именно к этой, тогда уходящей, ныне ушедшей расе. Нет ей названия; знаю одно: очень-очень долго не возродиться "поколенью с сиренью", "поколенью без почвы". Как возродить почву великой русской культуры, стертую с лица земли?..

В книге "Жизнь, искусство, встречи" Д.Н.Журавлев рассказал немного о Цветаевой. А когда я была у него, надписал книгу: "Дорогой Анне Александровне с сердечным приветом и благодарностью за все наши дорогие для меня встречи. С глубоким уважением. Д.Журавлев. 5/V 85".

В 80-х гг. Дмитрий Николаевич четыре раза участвовал в вечерах, посвященных, посвященных памяти Ариадны Эфрон и Елизаветы Яковлевны Эфрон. Много рассказывал, вспоминал. Саму Цветаеву он не читал это делала его дочь. Но с удовольствием рассказывал об Ариадне, перед талантом которой преклонялся. На вечере в 1983 г. читал ее письма.

Мне хочется вспомнить одну встречу с Дмитрием Николаевичем. Это было под Москвой, в Новом Иерусалиме, на даче, принадлежащей гостеприимной семье моей университетской подруги. Их большой участок был засажен яблонями, смородиной, малиной и, конечно, всевозможными овощами в большом количестве. Излишки они щедро раздавали гостям и соседям.

Стоял солнечный и ветреный день 16 августа 1980 г., суббота. Я заранее приехала на день рождения подруги он приходится на 19 августа Преображение. Узнав, что Журавлевы у себя чтобы дойти до них, нужно было пересечь два соседних участка, хозяева снарядили меня к ним с полной сумкой кабачков, огурцов и помидоров. Журавлевские владения являли собой большой запущенный сад; он очень нравился мне там не надо было работать. Они ничего не сажали и вообще бывали там редко. Я вручила жене Дмитрия Николаевича Валентине Павловне "дары природы" и пригласила их к нам. Валентина Павловна пойти не смогла была занята по хозяйству, а Дмитрий Николаевич охотно последовал за мной. По дороге я сказала ему, что через два дня рождение моей подруги и что появление его у нас было бы для нее дивным подарком.

Хозяева "прогуляли" Дмитрия Николаевича по необъятным огородам, привели на террасу, усадили. И тут кого-то осенило: попросить Дмитрия Николаевича прочесть знаменитое стихотворение Пастернака "Август", благо на даче оказалась книжечка Пастернака 1961 года первое посмертное издание, вышедшее в Гослите с большими трудностями, чему я была свидетелем.

Дмитрий Николаевич начал читать. Взволнованно, тихо. И никакого прощания с жизнью не слышалось в голосе Журавлева, а, напротив, ее, жизни, утверждение: так прекрасны были эти минуты.

АННА СААКЯНЦ


Москва


©[an error occurred while processing this directive]"Русская мысль", Париж,
N 4335, 05 октября 2000 г.


ПЕРЕЙТИ НА ГЛАВНУЮ СТРАНИЦУ СЕРВЕРА »»: РУССКАЯ МЫСЛЬ

    ... 
[ В Интернете вып. с 05.10.2000 ]